В джунглях Юкатана (СИ), стр. 4

Стены ловушки были отвесными, отполированными временем и тысячами ливней, просочившихся сквозь толщу известняка. Кое-где ещё виднелись следы когтей: безумные, отчаянные борозды, оставленные теми, кто бился здесь в агонии, пытаясь выбраться на волю.

— Как ты спустился, Кан Эк?

— Нашёл рычаг! — отозвался индеец. — В стене, за камнем. Вот канат!

Через несколько минут Кан Эк ловко, по-кошачьи, поднялся по канату, даже не касаясь стен. Следующим поднялся я.

— Там, наверху, в нише, — объяснил Кан Эк, указывая вверх, — древний механизм. Камень отодвигается, если знать, куда нажать. Внутри лежал канат. Он сделан из сизаля, но пропитан каким-то составом. Я такой видел однажды в заброшенном сеноте, и даже через сотни лет волокно не гниёт и держит вес. Наши предки умели делать вещи на века.

Я оглядел сверху стены ловушки, на них проступили рисунки, те, что были скрыты в глубокой нише. Ягуары, нападающие на людей, жрецы с обсидиановыми ножами, сцены жертвоприношений. И везде глаза. Огромные, немигающие глаза хищников, следящие за каждым движением.

Вокруг, на каменном полу, валялись груды изгрызенных, истлевших костей, останки тех, кто стал добычей хищника много веков назад. Черепа, позвонки, рёбра — всё это давно рассыпалось в труху, превратилось в пыль, смешанную с песком и мелкими обломками камня. В углу распласталась истлевшая шкура, серое бесформенное пятно, последний след когда-то грозного зверя.

Удивительно, но даже запаха разложения здесь не чувствовалось. За столько лет всё выветрилось, а остатки органики сожрали местные насекомые и микроорганизмы.

— Священная яма, — прошептал Кан Эк, оглядывая стены. — Я слышал о таких от стариков. Здесь держали ягуаров перед большими жертвоприношениями. Хищника кормили человечиной, чтобы он стал сильнее, злее, чтобы его дух мог унести молитвы к богам.

— К богам? — переспросил Пабло, косясь на груду костей.

— К богам, — подтвердил индеец. — Ягуар — проводник между мирами. Так говорят старики.

— Хорошо, а теперь… — тут я резко повернулся к Пабло, взявшись за мачете.

— Скажи, Пабло, ты ведь не простой охотник, правда? Тебя ведь наняли убить меня. Дали задаток, жалкие гроши. Я ничего не путаю?

Лицо Пабло дёрнулось. Рука его скользнула к поясу, где висел разряженный револьвер, но Кан Эк уже оказался рядом. Индеец двигался с нечеловеческой скоростью, выкручивая руку метиса и прижимая его к стене.

— Я… я не хотел… — забормотал Пабло. — Я только хотел получить деньги… Чтобы… он бы всё равно нашёл другого…

— Знаю, — оборвал я, — Кукулькан рассказал. И сказал, что выбор за мной.

Я подошёл ближе. Пабло смотрел на меня со страхом и надеждой.

— Пощади, сеньор… Я помог вам… Без меня вы бы не выбрались…

— Ты помог себе, — усмехнулся я. — Но это не важно. Важно то, что ты мне ещё пригодишься. Живой.

Я кивнул Кан Эку. Тот отпустил Пабло, но револьвер забрал.

— Будешь делать то, что скажу, — продолжил я. — Расскажешь всё о том, кто тебя нанял, о своих планах. А там посмотрим. Может, оставлю в живых. Может, нет. Пока что ты мой должник. И не советую забывать об этом, ты видел, что произошло со мной, я знаю о тебе всё, и твоя жизнь в моих руках. И ладно бы жизнь, — тут я приблизил своё лицо к нему и пристально посмотрел ему в глаза.

Наверное, в них на мгновение отразилась тень Пернатого змея, потому что Пабло резко отшатнулся от меня, его лицо исказилось в смертельном ужасе, и он буквально рухнул на задницу, пытаясь отодвинуться, усиленно елозя ногами по каменному полу.

Кан Эк подошёл ко мне и встал чуть сзади, справа. Так, чтобы прикрывать и одновременно не мешать. И в этом движении чувствовалась не просто привычка, а что-то большее, древний инстинкт, обострённый до предела, преданность, ставшая частью его существа.

— Кукулькан дал тебе знание, — тихо сказал я, повернувшись к нему.

— Да, — так же тихо ответил Кан Эк.

— Это хорошо. Можешь отпустить Пабло, он не опасен, без нас он отсюда не выберется. Я перевёл взгляд на стены, пытаясь увидеть знаки того, что в них спрятаны указанные Кукульканом сокровища, но безуспешно.

— Нам надо выбираться, — сказал я, отрывая взгляд от рисунков. — Где выход?

— Там! — ткнул рукой Кан Эк в сторону черневшего впереди прохода.

— Тогда идёмте.

Мы двинулись вперёд. Кан Эк следовал справа и чуть сзади, готовый к любой опасности. Пабло — впереди, под присмотром, безоружный и сломленный. А я шёл между ними, чувствуя, как на груди зудит кожа, как будто бы к ней прикоснулись чем-то горячим, возможно, это татуировка, о которой говорил мне Пернатый Змей.

Глава 2

Сокровища Кукулькана

— Подожди, — вдруг вспомнил я слова Пернатого змея. — Кукулькан сказал, что желает, чтобы мы собрали тела воинов, погибших в бою с нами, и возложили их на жертвенную чашу, тогда он получит кровь их тел. Это даст ему силы на возрождение, так что, нам придётся вернуться обратно. Ты знаешь, как это сделать?

— Да, Юм-Балам, я знаю, как выйти, — Кан Эк почтительно склонил голову, и в его глазах мелькнул тот самый огонь преданности, что зажёг в нём Кукулькан. — Но у нас не осталось патронов, только мачете. И если мы встретим воинов, мы не сможем ничего с ними сделать. А ещё они, скорее всего, уже унесли тела своих воинов, пока мы были здесь.

Я задумался. Пабло, сидевший у стены, переводил взгляд с меня на индейца, пытаясь понять, что ждет дальше. Его рана сильно кровоточила, но он пока справлялся с этим сам.

— Что поделать, Кан, — ответил я после паузы. — Значит, мы нападём на них тайно. И не называй меня Юм-Балам. Называй сеньор Барра, или просто Барра, как ты делал раньше.

Кан Эк кивнул, но в его глазах читалось поистине ослиное упрямство.

— Хорошо, Барра-Юм.

Я скривился, но промолчал. Если я правильно понял «Кукулькана», то пока я не выполню его просьбу, не видать мне от него ни помощи, ни поощрений. Ну что же, пусть так, заодно и проверим, бред это или мистика, а если что-то подтвердится, то тогда перейдём в следующую категорию и начнём плясать от мистики к… впрочем, тогда и станет видно.

Сейчас же придётся вновь идти в бой, как бы этого и не хотелось. Нужно придумать то, от чего индейцы придут в ужас и сбегут, оставив тела своих убитых.

Что же придумать?

Мысли заметались в голове, перебирая варианты. Внезапная атака? Слишком рискованно, ведь нас всего трое, один к тому же тяжело ранен, да ещё и без патронов. Тогда засада? Возможно, но где её устроить? И тут меня осенило.

— Кан Эк, — я повернулся к индейцу. — Ты говорил, что крусоб боятся этого места. Боятся алюксов и духов предков. Так?

— Да, Барра-Юм. Они не заходят сюда без жреца. А жреца больше нет, Пабло отправил его к Кими. Есть Верховный жрец, но он не поведёт за собой воинов, не по чину ему…

— Отлично! — я усмехнулся, и усмешка вышла нехорошей. — Значит, мы сами станем духами. Мы наденем на себя то, что осталось от их мёртвых воинов, их раскраску и амулеты. Затем выйдем к ним из темноты, и они увидят… мёртвых, восставших из пещеры.

Тут очнулся Пабло.

— Ты с ума сошёл, сеньор! Они же убьют нас всех, не задумываясь!

— Не убьют, — отрезал я, — если мы сделаем всё правильно. Темнота, дым факелов, внезапность… Они увидят то, что боятся увидеть. А страх — это лучшее оружие, когда нет патронов. За счёт страха мы сможем победить, иначе умрём, тут ты прав.

Кан Эк посмотрел на меня с новым уважением. В его глазах горел тот самый огонь, который я видел у фанатиков, но сейчас этот огонь был направлен на наше дело.

— Это может сработать, Барра-Юм. Духи мёртвых — самое страшное для простого воина. Даже крусоб боятся их.

— Тогда идём, — я поднялся, чувствуя, как силы возвращаются ко мне. — Показывай дорогу.

Довольно скоро Кан Эк вывел нас к одному из туннелей, что вёл в пещеру, где находился алтарь и где мы приняли ранее бой. Мы затаились в темноте, вслушиваясь в голоса индейцев-крусоб, доносящиеся из зала. Их было немного, может, пятеро, может шестеро. Они переговаривались на своём гортанном языке, и в их голосах чувствовалась неуверенность. Это место пугало их даже сейчас, когда они стояли здесь с факелами.