Тени Грейфолла. Дилогия (СИ), стр. 91

– Вивисектор, – со знанием дела подтвердил Рауль и понизил голос до заговорщицкого. – Только вы никому, леди Алана. Кузен ничего не рассказывает, он вообще молчун, но я же вижу. Все эти дни он пропадает в городе, в том числе и по ночам, и у него такое лицо… Уверен, тот Себастиан де Грейв, каким он стал, сможет найти убийцу.

– Тогда ему стоит быть осторожным вдвойне, – серьезно произнесла Алана. – Раненые истребители попадают ко мне чаще, чем хотелось бы. – Она помолчала и добавила с теплотой, от которой Рауль окончательно растаял: – Передайте кузену, что двери моего госпиталя открыты для него в любой час. И для вас всех.

– Передам, – пообещал Рауль.

– А теперь идите и займитесь пирожными, на которые вы смотрите весь вечер. – Алана улыбнулась одними глазами. – Это я вам как целитель говорю: в вашем возрасте тоска по сладкому опаснее любой хандры.

Рауль ушел к подносам счастливый, унося приятное чувство, что провел вечер за доверительным разговором с самой известной женщиной города. Алана осталась у балконной двери: красивая, спокойная, со стаканом воды в руке, которого за весь вечер так и не пригубила. Она смотрела поверх зала, поверх музыки и огней, куда‑то в темные окна, за которыми лежал ночной Грейфолл, и о чем она думала, не знал никто.

В особняк Себастиан вернулся уже в поздних сумерках.

– Лер Эдмунд просил вас зайти, – сообщил дворецкий, принимая его шляпу. – Но, простите за вольность, лер, он уснул в кресле всего час назад после бессонной ночи. Возможно, не стоит его будить.

– Тогда пусть спит, – легко согласился истребитель. – Дела подождут до утра.

Морис облегчённо вздохнул.

– Ужин для вас будет подан в малой столовой через пятнадцать минут. Леди Вивьен с Раулем отбыли к де Стардам на благотворительный вечер, а леди Элиза приболела и сегодня осталась дома.

«Умница девочка, действительно послушалась и не стала никуда ходить», – облегчённо подумал Себастиан.

Ужинал он один, под тиканье часов, и ел жаркое, не чувствуя вкуса: голова была занята предстоящей вылазкой в гавань. От особняка до старого угольного причала меньше получаса езды. На месте нужно было быть минут за двадцать до полуночи, чтобы выбрать позицию получше. Значит, выходить предстояло в районе одиннадцати часов, и нужно было успеть как следует подготовиться. В голове мелькала мысль взять с собой для подстраховки кого‑нибудь из знакомых истребителей, но он не был уверен, что те смогут хладнокровно атаковать коллег по Ордену. Бренн наверняка там будет не один, и уж точно не согласится отдать товар по доброй воле.

Элиза заглянула в столовую, когда он допивал чай: в домашнем платье, с книгой под мышкой, и всем видом изнывала от добровольного домашнего ареста.

– Вы сегодня вернетесь ночевать, кузен?

– Постараюсь.

– Звучит так, будто у вас есть какие‑то опасные планы на эту ночь. – Она посмотрела на него внимательно, и Себастиан в очередной раз отметил, что кузина на удивление проницательна для своего возраста. – Я не спрашиваю, какие. Просто будьте осторожны.

– Разумеется, я буду очень осторожен, Элиза. Иначе и быть не может.

В своей комнате он зажег лампу и занялся тем, что его успокаивало перед каждым серьёзным делом. Проверил заточку ножей из гномьей стали, и заодно зарядил их из предварительно подготовленного осколка камня души – по лезвиям прошла волна, заставившая руны засветиться алым светом, и тут же затухла. Затем перебрал револьвер: барабан, механизм, и засыпал обычные патроны в левый карман. Экстренные пачки патронов легли в специальные отделы куртки. Темный шейный платок он повязал, чтобы скрыть лицо в случае необходимости, к тому же это была специально обработанная ткань, защищающая от вдыхания ядов. А уж яд в дымовой шашке у него был подготовлен достаточно убойный, чтобы в самом крайнем случае вырубить всех в радиусе десятка метров вокруг. Финальным штрихом стал амулет, защищающий от магии, и ещё пару таких же он положил в карман, поскольку надевать два одновременно, к сожалению, было нельзя – они могли войти в резонанс.

«Ты будто на войну собираешься», – заметил Каэлар. – «Там же просто будет несколько слабых истребителей. Ну, может, ещё пара худосочных эльфов».

– И этого, по‑твоему, мало?

«Просто воспользуешься моей силой, и потом дашь мне сожрать их всех. Это займёт всего пару минут».

– Постараюсь обойтись своими силами.

«А зачем?» – словно демон‑соблазнитель, начал нашептывать Каэлар. – «Ты же их всё равно убьешь, гораздо лучше и выгоднее отдать их мне».

– Мы уже говорили об этом сотни раз.

«И я каждый раз отказываюсь понять твою позицию».

– Мы же оба понимаем, что ты не просто убиваешь, а пожираешь душу. Это навсегда забирает твою жертву из круга перерождений. Не то чтобы я был сильно верующим человеком, но всё же… это не просто смерть.

«Смерть есть смерть. Я всё ещё считаю, что ты слишком серьёзно к этому относишься».

– Возможно. Но я не хочу уподобляться Чёрным Собирателям и превращать людей в обезличенную подпитку своей силы. Боюсь, что в какой‑то момент я увлекусь и не смогу остановиться.

«А что в этом плохого? Скармливай мне бандитов, и ты всегда сможешь пользоваться моей помощью в бою. Задумайся, сколько людей ты мог бы спасти во время нашествия, если бы мог получить все сто процентов моей силы».

– Осталось сказать, что первая доза бесплатно, и ты станешь похож на одного из барыг, толкающих пыльцу феи в нижнем городе, – хмыкнул Себастиан. – Спасибо, но твоя сила – это всегда крайний случай.

Из угла за шкафом Себастиан достал длинный сверток в промасленной ткани, развернул и некоторое время смотрел на ружье Тихого. Тяжелый граненый ствол, ложе темного дерева, отполированное ладонью убийцы за годы работы, и спусковой механизм, собранный так, что в нем не было ни одной лишней детали. Оружие, из которого в него стреляли несколько дней назад, и которое неплохо послужило во время нашествия тварей.

Когда Себастиан полностью подготовился, продумал план действий, и уже спускался в холл со свертком на плече, ему навстречу вышел Морис.

– Лер, к вам явился с ночным визитом лер де Фальк, – сообщил он, заставив истребителя скривиться от досады. Он мог бы избежать этой встречи, но опоздал всего на пару минут

Джоэл стоял в холле мокрый, взъерошенный, но на удивление бодрый.

– Ты не спишь, – констатировал он вместо приветствия и без сил опустился в кресло. – Хорошо. Я тоже не сплю, и мне надо кому‑то это рассказать, иначе я рехнусь.

Себастиан поставил свёрток с ружьем к стене и встал над офицером, скрестив руки на груди.

– Стражник?

– Стражник. – Джоэл потер лицо ладонями. – Я поднял все списки пропавших без вести за год. Служилых среди них трое. Все три патрульные, все три с окраин: один с Восточной заставы, двое из речной стражи. Никто из них никогда не служил ни в Судебном квартале, ни в Красильных рядах. Никто не пересекался ни с судьей Ольсеном, ни с Ольмом, ни с одной из прежних жертв. Простые парни, которые обходили свои улицы и однажды с них не вернулись. Я проверил каждого дважды.

– А книги выдачи из музеума?

– Писари сверяют с журналами допусков. Пока пусто: за десять лет в закрытые фонды имели допуск восемнадцать человек, из них шестеро мертвы, четверо уехали в соседние города, остальные клянутся, что ничего не брали. Подписи не читаются, почерк сверить не с чем. – Джоэл махнул рукой. – Я даже Пиппса сегодня перечитал, от отчаяния. Кровавый ревизор, суд без судьи. Он пишет о моем деле так, словно у него есть источник в управлении, и я третий день гадаю, кто же это может быть.

– Или источник не в управлении.

Офицер помрачнел.

– Ты что‑то об этом знаешь?

Себастиан не видел смысла скрывать, и поэтому честно рассказал о письмах, которые репортер получал от неизвестного через мальчишек посыльных.

– И ты молчал⁈ – возмутился Джоэл.