Тени Грейфолла. Дилогия (СИ), стр. 22

«Гринвич» при дневном свете выглядел куда пафоснее, чем ночью, хоть и был временно закрыт на ремонт. Из распахнутых дверей доносился стук молотков, двое рабочих выносили на улицу обугленный остов дивана, а третий скатывал в рулон ковер с большим неровным пятном, при взгляде на которое сразу вспоминался хоботок кислотной вдовы и её гастрономические предпочтения.

Себастиан направился ко входу и уже собирался войти внутрь, когда навстречу ему шагнул высокий плотный мужчина в дорогом темно-сером костюме. Истребитель остановился. Прошло десять лет, лицо стало жестче, под глазами залегли тени, а талия явно проиграла затяжную войну хорошей кухне, но не узнать его было невозможно.

— Оттон.

— Себастиан. — Оттон окинул его спокойным взглядом, задержавшись на шраме не дольше секунды. — Значит, это правда. Ты жив.

Мужчина не выглядел ни удивлённым, ни радостным, что, если честно, немного расстроило де Грейва.

— Более или менее

Старый Оттон уже висел бы у него на шее, одновременно требуя подробностей и отправляя прислугу заказывать столик в ближайшем ресторане. Нынешний же стоял в трех шагах, застегнутый на все пуговицы, и смотрел на школьного товарища как на грязного уличного попрошайку.

— Мне вчера доложил дворецкий, — ровно пояснил он. — Да и город только о тебе и говорит. Считавшийся десять лет мёртвым Себастиан де Грейв вернулся, устроил побоище в «Гринвиче» и подрался с офицером секуритате.

— Слухи преувеличивают, хотя, наш старый друг Джоэл действительно получил от меня приветственный тычок по зубам, — со смешком ответил Себастиан, всё ещё надеясь на ответную улыбку. — Побоище же устроил не я, а тварь из Пустошей. Я всего лишь элегантно решил эту проблему.

Увы, но на лице старого доброго Оттона не дрогнул ни один мускул. И его глаза оставались совершенно холодными, заставив де Грейва и самого стать серьёзнее. Внутри едва заметно кольнуло болью, ведь он искренне надеялся, что хотя бы лучший друг будет рад его возвращению из мира мёртвых.

— Решил проблему? — Оттон медленно обвел рукой заколоченные окна, рабочих и ковер с пятном. — Три мертвых гостя, разрушенный зал, семнадцать аристократических семей, требующих компенсаций за испорченный вечер и испачканные наряды. Страховая палата отказывается платить, ссылаясь на пункт о магических тварях. Так выглядит твоё решение проблем, Себастиан? Я владею этим клубом четыре года, и за одну ночь ты сделал с ним то, чего не смогли три кризиса и одна эпидемия — испортил его репутацию.

Вот, значит, какой сюрприз имел в виду Джоэл. Оттон стал ещё большим занудой, чем был его покойный отец.

— Если бы не я, тебе пришлось бы выплачивать компенсации семьям за пятьдесят растворенных гостей, — едко заметил истребитель.

— Возможно. — Оттон достал из жилетного кармана часы, щелкнул крышкой и убрал обратно. — Знаешь, я не собираюсь спорить с тобой посреди улицы. У меня встреча со страховщиками через двадцать минут, потом заседание торговой палаты и очень важный ужин. Чего ты хотел?

— Для начала поздороваться со старым другом, которого не видел десять лет, — признался Себастиан. — Честно говоря, я думал, ты будешь одним из немногих, кто будет рад моему воскрешению.

Что-то мелькнуло в глазах Оттона и тут же погасло, как искра на мокрых углях.

— Десять лет, Себастиан. Ты пропал на десять лет. Все считали тебя мертвым, и я в том числе. Я оплакал тебя, отгоревал и стал жить дальше. А теперь ты выныриваешь из небытия, разрушаешь мне половину клуба и ждешь, что я брошусь тебе на шею? Так не бывает.

— Справедливо, — не стал спорить истребитель.

— Впрочем, послезавтра городской прием в честь дня основания Грейфолла. Совет, торговые дома, всё приличное общество в одном зале. Я пришлю тебе приглашение, там и поговорим. Спокойно, с бокалом в руке, как положено взрослым людям.

— Что ж, я не против всколыхнуть это болото, называемое приличным обществом, — хмыкнул Себастиан.

— Куда прислать приглашение?

— В особняк де Грейвов, разумеется.

Оттон приподнял бровь.

— Эдмунд пустил тебя в свой дом?

— В мой дом, — поправил его Себастиан.

— Насколько я понимаю, это довольно спорный вопрос.

Себастиану такая формулировка решительно не нравилась. Он не собирался цепляться за наследство отца всеми силами, но и пренебрегать своим правом никому бы не позволил.

— Просто пришли приглашение на моё имя, дворецкий разберется, — недовольно ответил он.

— Хорошо. — Оттон коротко кивнул и шагнул мимо, к ожидавшему у обочины безлошадному экипажу, но у самой дверцы обернулся. — Себастиан. Я рад, что ты жив. Правда рад. Просто дай мне время осознать этот факт.

Экипаж укатил в сторону Верхнего города, а истребитель остался стоять, глядя ему вслед. Странная вышла встреча. Не холодная даже, а совершенно безэмоциональная. И еще одна деталь скреблась на краю сознания: за весь разговор старый друг не задал ни единого вопроса. Где ты был десять лет, как выжил, откуда шрам, почему вернулся. Ничего. Прежний Оттон вцепился бы в него крепче знаменитого талосского клеща, и не отпустил бы до утра. Впрочем, люди меняются, как изменился и сам Себастиан, хоть всячески и старался вести себя так же беспечно, как и раньше.

В клубе пахло гарью, кислотой и свежей штукатуркой. Управляющий, сухощавый мужчина с идеальным пробором и красными от недосыпа глазами, обнаружился в главном зале, где он руководил рабочими с интонациями полководца, проигрывающего решающее сражение. При виде истребителя он заметно вздрогнул.

— А вы…

Себастиан продемонстрировал знак истребителя и представился:

— Себастиан де Грейв. Это я вчера уничтожил тварь в вашем клубе.

— Ох, лер де Грейв. Чем… чем могу служить?

— Меня интересует ваш сигнальный артефакт. Хочу взглянуть.

Управляющий скорбно развел руками.

— Опоздали. Утром приезжали офицеры секуритате с предписанием, забрали кристалл вместе с креплением и опечатали нишу. Сняли показания со всего персонала. Мне велено было молчать о результатах, но… — он покосился на заколоченное окно и понизил голос, — вам, полагаю, молчать бессмысленно, вы и так все узнаете. Их артефактор осмотрел кристалл прямо здесь и сказал, что тот очень аккуратно выведен из строя. Внутри аккуратно пережжена какая-то управляющая нить, снаружи ни царапины. Работа мастера.

— Занятно. Кто вообще имел доступ к артефакту?

— Никто, лер. Ниша запирается, ключ у меня и у владельца. Кристалл трогают только во время планового обслуживания.

— И когда было последнее?

— Примерно неделю назад. Приходил мастер из мастерской-изготовителя, все как обычно: проверка, чистка, подзарядка накопителя. У них договор с клубом с самого открытия, обслуживание каждый месяц.

— Тот же мастер, что и всегда?

Управляющий замялся, и по его лицу стало понятно, что этот же вопрос ему утром задавала секуритате, и ответ ему самому очень не нравится.

— Нет. Обычно приходил старый Гельд лично или его старший подмастерье, рыжий такой, с косичками в бороде. А в этот раз явился новый работник, человек, не гном. Сказал, что подмастерье захворал. Бумаги у него были в порядке, печать мастерской, сопроводительное письмо, я проверял лично. Кто же знал?

— Опишите его.

— Средних лет, неприметный. Вежливый. Лица, честно говоря, не вспомню, хоть режьте. Серый плащ, кожаный саквояж с инструментами. Работал минут двадцать, расписался в журнале и ушел.

Неприметный человек средних лет — это такая же бесполезная примета, как «мужчина в плаще».

— Можете подсказать название мастерской и адрес?

— «Гельд и сыновья», Нижний город, улица Жестянщиков, у старого фонтана. Лучшая артефакторная мастерская по эту сторону гор, работают на клуб восемь лет. Лер де Грейв, вы же не думаете, что старик Гельд…

— Я пока вообще ничего не думаю. Журнал обслуживания покажите.

Журнал подтвердил слова управляющего: аккуратная запись двухнедельной давности, подпись мастера в виде нечитаемой закорючки, печать мастерской. Себастиан переписал дату, вернул журнал и покинул клуб, оставив управляющего наедине с рабочими.