Верификация Том 6 (СИ), стр. 36

Майя не могла ни подтвердить, ни опровергнуть мою гипотезу, а потому благоразумно молчала.

До окончания испытания оставалось семь минут.

В конце концов мост вывел нас на очень маленькую платформу. И здесь мы в растерянности остановились. Дальше пути не было. Ни единого мостика. Глухой тупик.

Маша перевела взгляд на меня. В ее глазах читался не упрек, а скорее молчаливый и терпеливый вопрос.

Шесть минут.

Я опустился на одно колено и прижал ладонь к камню платформы. Холодная, влажная, абсолютно безжизненная поверхность. Энергофон продолжал колебаться в районе нуля.

Низко присесть…

Я прикрыл глаза. Глубокий вдох, медленный выдох. Отбросив в сторону всю тактику, расчеты и анализ, я постарался просто почувствовать камень под рукой.

И он неожиданно отозвался.

Это была слабая, едва уловимая вибрация, ощущаемая на самой грани восприятия. Где-то там, глубоко под платформой, что-то размеренно и неторопливо испускало энергетические волны.

— Маш, — позвал я. — Под нами что-то есть.

— В смысле? Что там может быть? Я ничего не чувствую.

— Без понятия. Но там точно что-то есть. Может, очередная ловушка, а может, центр лабиринта. Оно прямо здесь, под нами.

Пять минут.

— И как туда попасть? — она огляделась по сторонам. — Мостов-то нет. Плита монолитная. Прохор никаких скрытых ходов не обнаружил.

Я внимательно смотрел на камень. Действительно, цельная глыба, ни единой трещинки, ни стыка. Ни потайного люка, ни двери, ни лестницы. С виду обычный тупик.

Или же…

Я вскочил на ноги.

— Маш. Ударь воздушным импульсом. Прямо в платформу. Вложи, все, что осталось у тебя в резервах.

— Предлагаешь разбить пол, на котором мы стоим⁈ Прямо над бездной? Ты совсем рехнулся, Алекс⁈

— Просто сделай, что я говорю.

Маша окинула меня долгим, беспокойным взглядом.

Четыре минуты.

— Это сущее самоубийство, — наконец раздраженно бросила она.

— Это испытание разума. А разум мне подсказывает: если двери нет, проруби ее сам.

— А мой разум говорит, что мы сейчас грохнемся в пропасть и бездарно сольем первую попытку.

— Маш, просто доверься мне.

Три с половиной минуты.

Мари продолжала смотреть на меня. Я буквально видел, как в ее глазах логика борется с доверием, а здравая осторожность с решимостью.

— Ладно, черт с тобой, Алекс, — наконец сдалась она. — Но если мы грохнемся обо что-нибудь твердое и очень больно сдохнем, будешь целую неделю носить мне кофе в постель и мыть посуду.

— Вообще не вопрос, — усмехнулся я.

Она вскинула обе руки над головой и начала собирать энергию, всю до последней капли, весь свой резерв, который удалось восстановить, пока мы отдыхали, а затем блуждали по лабиринту. Ее ладони вспыхнули слепящим белым светом. Прохор надрывался от крика по внутреннему каналу, но Мари его попросту игнорировала.

— Я готова, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Давай!

И в следующий миг она ударила.

Глава 22

Концентрированная воздушная струя прошила платформу насквозь. Камень пошел трещинами, паутина разломов мгновенно разбежалась от центра к краям. Раздался оглушительный грохот, скрежет и треск рвущейся породы. В следующую секунду платформа развалилась на куски, и мы полетели в пропасть.

Со всех сторон нас обступил плотный туман, еще больше увеличивающий панику от свободного, неконтролируемого падения. Маша отчаянно закричала. Я чудом успел схватить ее за руку и притянуть к себе. Если уж нам суждено разбиться, то хотя бы вместе.

Спустя несколько бесконечных секунд полета мы наконец на что-то брякнулись.

Удар вышел на удивление мягким и пружинящим. Будто мы приземлились на исполинский батут.

Под нами переливалось фиолетовым нечто теплое и упругое, смахивающее на энергетическую подушку или страховочную сеть. А чуть ниже виднелась огромная платформа, в центре которой возвышался каменный постамент со светящейся аркой перехода в стартовый зал.

Все-таки мы сделали это. Нашли центр лабиринта.

ДЕВЯТЫЙ ЭТАЖ ПРОЙДЕН.

ПОПЫТКА 1 ИЗ 5.

ПОТЕРИ: 0.

РЕЗУЛЬТАТ: ОТЛИЧНО.

Маша лежала рядышком и ошарашенно смотрела в туман, который уже начал рассеиваться, обнажая уходящие далеко вдаль своды колоссального каменного зала.

— Ну ты и псих, — придя в себя, выдохнула она. — Наглухо отбитый, клинический псих.

— Но ведь получилось же!

— Получилось. — Она повернула голову. — Но ты все равно псих.

— Ладно, псих так псих.

— И ты должен мне кофе в постель.

— Эй, мы же не разбились! Технически я выиграл спор.

— Алекс, мы проломили пол и рухнули в пропасть. Это, черт возьми, почти то же самое, что разбиться в лепешку!

— Ладно, ладно, только не кипятись. Так уж и быть, кофе за мной, — пытаясь скрыть улыбку, ответил я.

Маша переливчато рассмеялась. Это был усталый, но совершенно счастливый смех. Я лежал рядом, слушал его и на несколько мгновений полностью позабыл о грядущем двенадцатом этаже, о единственной попытке и о пресловутых равновесии и ключе. Просто лежал на теплой, сияющей платформе рядом с любимой девушкой и слушал, как она смеется.

Когда Мари немного успокоилась, я поднялся и протянул ей руку.

— Двенадцатый, — напомнил я. — Одна попытка. Готова?

Маша лукаво сверкнула глазами в мою сторону и встала.

— Нет, конечно, — честно призналась она. — Но разве это меня когда-то останавливало?

Мы вернулись в стартовый зал. С чувством глубокого внутреннего удовлетворения я взглянул на две зеленые галочки на местах шестой и девятой арок. И только одна, с цифрой двенадцать, продолжала светиться фиолетовым.

Мы присели, привалившись к стене. Маша жадно восполняла энергию. После своего эпичного фокуса с платформой в ее резервах практически ничего не осталось.

— Двенадцатый этаж, — задумчиво протянула она, опустошая кристалл зэн-накопителя. — Равновесие. Одна-единственная попытка без права на ошибку. Есть какие-нибудь догадки, что нас там ждет?

— Не-а, — честно ответил я.

— У меня тоже никаких идей. Я все думала про это равновесие. Как оно будет проверяться?

— Мне кажется там будут испытывать и силу, и мозги одновременно. Способность вовремя между ними переключаться. Понимать, когда нужно бить, когда шевелить извилинами, а когда лучше вообще отойти в сторонку. Сдается мне, это будет самая жесткая часть нашего испытания.

— Рассчитанная на двенадцатый круг.

— Прежде всего рассчитанная на Архонта.

Маша окинула меня внимательным взглядом.

— Алекс, если мы проиграем, второй ключ будет навсегда потерян. Портал на Землю останется закрыт.

— Мы пройдем, — решительно ответил я.

— Почему ты так в этом уверен?

— Да потому что Скиф спроектировал это испытание под человека, который способен его пройти. Он сам задал рамки: Архонт, шестой круг, плюс один напарник. Он знал, что Архонт будет именно на этом уровне Силы. И он сбалансировал испытание так, чтобы его можно было пройти, каким бы сложным оно ни казалось.

Маша задумчиво убрала в подсумок опустошенный кристалл, улыбнулась чему-то своему, а потом решительно поднялась, протянула мне руку и неожиданно выдала:

— Ну, тогда погнали и пройдем его.

— Вот это другой разговор!

Я бодро поднялся, подошел к двенадцатой арке и приложил ладонь к теплому камню.

Плита привычно раздалась в стороны.

За ней нас ждал свет. Он был яркий, золотистый и согревающий. Совсем непохожий ни на ослепительную белизну арены, ни на унылую серость лабиринта. Это был свет восхода. Свет начала.

Мы шагнули внутрь.

Признаться, от увиденного у меня слегка перехватило дух.

Мы стояли на краю обрыва, и перед нами разворачивалась поистине фантастическая панорама. Горные хребты тянулись до самого горизонта: изумрудные склоны, белоснежные пики, ущелья, утопающие в утреннем тумане. Небо было чистым, пронзительно-синим и бездонным. Воздух благоухал хвоей, свежестью и опьяняющей свободой.