Верификация Том 6 (СИ), стр. 14

Внутри лежал мужик. Огромный, широкоплечий, ростом под два метра, если не больше. Квадратное лицо с тяжелой челюстью поросло русой щетиной. Нос переломан, и явно не раз. Ежик светлых волос, высокий лоб, глубоко посаженные, закрытые глаза. А руки… Одних кистей хватало, чтобы оценить их по достоинству: широкие, пудовые, со сбитыми костяшками. Руки человека, который всю жизнь тягал железо. Или проламывал черепа.

Облачен он был в тяжелую броню. Массивные пластины из темного металла с фиолетовыми венами энергостали закрывали торс, плечи и предплечья. Угловатые наплечники торчали вверх и в стороны, придавая фигуре какой-то средневековый вид. На цельном нагруднике был вытравлен незнакомый символ. Поножи и наколенники сидели как влитые, без единого зазора. Броня казалась одновременно первобытно-древней и высокотехнологичной.

На груди незнакомца покоился зажатый в обеих руках огромный боевой молот. Рукоять сантиметров девяносто, а в навершии здоровенный прямоугольный брус размером с две человеческих головы. С одной стороны располагался плоский боек, а с другой скошенный клин. Оружие светилось тем же фиолетовым оттенком, что и прожилки на доспехах, только гораздо ярче и насыщеннее.

— Фиолетовая энергосталь, — едва слышно прошептала Маша. — Прямо как твой меч. Только…

— Только раз эдак в двадцать здоровее, — закончил Михаил. — Матерь божья…

Мы замерли, во все глаза глядя на происходящее.

Человек в капсуле медленно поднял веки.

Светло-серые глаза были мутными ровно секунду, а затем взгляд обрел четкость.

Незнакомец сел. Он проделал это одним плавным движением, даже не опираясь на руки, просто поднял корпус, словно внутри распрямилась тугая пружина. Своего исполинского оружия он так и не выпустил: ловко перехватив рукоять посередине, он плавно перевел молот в вертикальное положение. Тяжелое навершие с глухим стуком опустилось на пол, и этот низкий, рокочущий звук разнесся по всему залу.

Фиолетовое свечение молота вспыхнуло ярче.

Мужчина перевел тяжелый взгляд на меня, затем на Машу, скользнул по Михаилу и снова уставился на меня. Его ноздри расширились, он втягивал воздух, принюхиваясь и оценивая обстановку. Так обычно действует разбуженный посреди ночи часовой, силясь спросонья разобрать, кто перед ним: свои или чужие.

А потом он поднялся на ноги.

Капсула жалобно скрипнула. Воин перевалился через бортик и тяжело опустил ноги на пол. Лязгнула броня, и стены отозвались глухим гулом. Через мгновение он уже стоял перед нами в полный рост. Так незнакомец казался еще больше: необъятная грудная клетка, бычья шея и покатые плечи, скрытые под массивными наплечниками. Он стоял, слегка расставив ноги-колонны, и удерживал молот вертикально, уперев его в пол. Конец мощной рукояти при этом доставал ему аккурат до подбородка.

Несколько томительных секунд висела тишина. Воин просто возвышался над нами и смотрел.

Затем он резко повернул голову к главному терминалу, вычислив, видимо, расположение основных систем зала на автомате, то ли по старой памяти, то ли по въевшейся в подкорку привычке.

— Кастор! — неожиданно рявкнул он.

Глава 9

Голос незнакомца прозвучал низко и хрипло, с той самой характерной сипотцой, какая бывает у людей, только что пробудившихся после долгого сна.

— Сципион Молот, — бесстрастно отозвался искин. — Рад вас приветствовать. Криостазис завершен штатно. Все биологические показатели в норме. Система Теоса активна, профиль загружен.

Молот коротко и сосредоточенно кивнул, а затем вновь уставился на меня. Стальные глаза буравили насквозь, взвешивая и хладнокровно что-то просчитывая. Я спокойно стоял и ждал, не сводя с него взгляда.

— Эй, ты, — бросил, наконец, Молот, дернув подбородком в мою сторону. — Имя? Звание? Чего там у тебя по допуску?

— Алексей Карамазов, — спокойно ответил я. — Сципион шестого круга Силы. Доступ класса Архонт.

Гигант подозрительно прищурился и склонил голову набок.

— Архонт, значит? — с недоверием протянул он. — Ну-ка, Кастор, пробей его.

— Подтверждаю. Сципион Алексей Карамазов является легитимным носителем Теоса класса Архонт. Биометрическая подпись верифицирована. Именно он произвел активацию блока Омикрон.

— Это как же он умудрился?

— Первичная идентификация по биометрии и подписи Теоса. Вторичная по ключу, извлеченному из уничтоженного Стража бункера Эхо.

Молот вновь перевел взгляд на меня. В его лице неуловимо что-то изменилось, а тяжелые, рубленые черты стали чуточку мягче.

— Так значит ты завалил Стража?

— Было дело.

— Один на один?

— Нет — усмехнулся я. — Втроем работали, ну и стая боевых гримлоков подсобила.

Великан окинул взглядом Машу, затем Михаила. Мари стояла прямо, нервно сжав кулаки, и во все глаза смотрела на нашего непрошенного гостя. Михаил же старательно пытался сохранять невозмутимость, и это ему даже удавалось.

Молот снова повернулся к терминалу.

— Кастор. Давай-ка на всякий случай запустим протокол верификации Омикрон-Страж.

— Слушаюсь. Протокол запущен.

Свечение Хаба за моей спиной резко изменилось. Внутреннее кольцо Короны закружилось быстрее, энергетические нити полыхнули, и от них прямо к моей груди протянулся тонкий луч света.

— Сканирование профиля Теоса, — монотонно докладывал Кастор. — Уровень доступа… полный. Класс привилегий… Архонт, подтверждено. Уникальная функция… Репликация. Путь развития… Воин. Резервная копия… создана. Целостность профиля… сто процентов.

Молот слушал молча, опираясь на рукоять своего исполинского оружия. С каждой новой фразой искина его густые брови ползли все выше.

— Протокол верификации завершен, — отчеканил Кастор. — Проверка пройдена успешно. Сципион Алексей Карамазов признан легитимным управляющим блока Омикрон. Все привилегии подтверждены. Сципион Молот, как Страж Омикрона, вы подтверждаете результат?

Гигант молчал долгих пять секунд. Затем подошел ко мне, смерил меня цепким взглядом и опустил свою пудовую ладонь мне на плечо.

— Подтверждаю, — торжественно произнес он. — Годишься. Блок Омикрон теперь твой.

Он убрал руку, отступил на шаг и сдержанно кивнул.

В этот момент я наконец-то с облегчением выдохнул.

— Ну и отлично, — брякнул я первое пришедшее в голову.

— Ты уж не обессудь, если что не так, — впервые улыбнувшись, прогудел Молот. — Все эти проверки — чистой воды формальность. Однако же штука необходимая. Юстин на этом знатно был повернут.

— Юстин?

— Ага. Но про него как-нибудь потом. Ты мне вот что лучше скажи… — Молот еще раз придирчиво оглядел помещение.

— Что?

— Не в курсе, долго я дрых?

Признаться честно, у меня язык не повернулся сходу выдать ему правду. Задачка-то не из легких: как объяснить мужику, который, скорее всего, думает, что провалялся в морозилке от силы пару-тройку десятилетий, что прошло больше четырех веков?

Я покосился на Машу. Та лишь растерянно пожала плечами. Затем мы оба уставились на Михаила, но этот прохиндей невозмутимо задрал голову к потолку и сделал вид, что обнаружил там нечто очень увлекательное.

Молот наблюдал за нашей пантомимой со все возрастающим подозрением.

— Та-а-ак, — нахмурился он. — Чего мнетесь-то?

— Да тут такое дело… — замялся я.

— Понимаешь ли… — робко подхватила Маша.

— Короче… — вклинился Михаил.

А потом мы втроем дружно замолчали, пытаясь подыскать нужные слова.

Великан обвел нас тяжелым, настороженным взглядом. Кажется, до него начало доходить.

— Кастор, — позвал он, не сводя с нас глаз. — Ну-ка доложи. Сколько лет я прохлаждался в криостазисе?

— Четыреста семнадцать лет, три месяца и двенадцать дней, — отрапортовал Кастор все тем же равнодушно-деловым тоном.

В блоке повисла гробовая тишина.

Молот замер. Несколько секунд его лицо сохраняло прежнее выражение. А затем стальные глаза полезли на лоб, зрачки расширились, и челюсть медленно поползла вниз.