Верификация Том 6 (СИ), стр. 11

— Ладно, — произнес я, опуская кружку на стол. — Хватит тянуть. Пора открывать Омикрон. План простой: выдвигаемся втроем, я прикладываю руку к терминалу, а потом задействую дополнительный ключ. Что бы ни находилось за той дверью, Кастор уверяет, что внутренние сенсоры не фиксируют биологических угроз.

— Помнится, Кастор также утверждал, что на нижних ярусах обитает лишь «незначительная популяция членистоногих», — напомнил Михаил. — А в итоге мы три часа кромсали тварей размером с медведя.

— Справедливое замечание.

— Я иду первой, — безапелляционно заявила Маша.

Мы с Михаилом синхронно повернулись к ней и выдали в унисон:

— Нет!

— Я серьезно. У меня лучше развита сенсорика. Если там окажется аномалия или скрытая ловушка, я почувствую это первой.

— Маш, — я мягко положил ладонь на ее колено. — Ты идешь за мной. Михаил замыкает строй. Это не обсуждается.

Она явно собиралась возразить, я заметил, как упрямо дернулся уголок ее губ, но в итоге промолчала. Лишь хмуро кивнула.

— В таком случае доедаем и выдвигаемся, — подытожил Михаил.

Коридор, ведущий к блоку Омикрон, уходил в дальнюю и ощутимо заглубленную часть бункера. Мы двигались в полном молчании. Михаил шагал в своем кибре, привычно закинув автомат на плечо. У Маши на поясе висел энергопистолет, а запястье украшал браслет-щит, раздобытый нами в оружейной. Я же был в повседневной одежде, но с Сумрачным гостем за спиной. Жало Дорхана и Броненосец находились в полной боевой готовности на случай непредвиденных осложнений.

Терминал доступа к Омикрону отличался от других, расположенных в бункере. Это была массивная панель из темного сплава, вмонтированная прямо в стену и окаймленная рамкой из неизвестного тусклого металла с едва уловимым фиолетовым отливом.

— Кастор, терминал запитан?

— Терминал доступа к блоку Омикрон функционирует в штатном режиме, — отозвался искин бункера. Его голос раздавался из потолочных динамиков. — Реактор выведен на полную мощность, энергоснабжение блока обеспечено на сто процентов. Ожидается идентификация первого ключа: биометрической подписи носителя Теоса класса Архонт. Второй ключ необходимо предъявить после успешного прохождения первичной идентификации.

— Архонт, — саркастически усмехнулся Михаил у меня за спиной. — И когда же ты успел им стать?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Кастор присвоил мне этот статус автоматически при активации бункера. Вероятно, это как-то связано с уровнем моих привилегий в Системе.

— Подтверждаю. Статус Архонт присваивается носителю Теоса, обладающему высшей привилегией Репликация Системы. Текущий Архонт комплекса Эхо — Сципион Алексей Карамазов.

— Звучит красиво, — иронично хмыкнул Михаил. — Может, табличку на дверь повесим? «Архонт принимает по четвергам».

— Может, и повесим, — усмехнулся я в ответ. — Сразу после того, как разберёмся с тем, что находится за этой дверью.

Маша все это время молчала. Она шла чуть позади, и я чувствовал её напряжение и предельную сосредоточенность. К тому же, непонятно как, но я улавливал слабую пульсацию её Источника, готового к мгновенной боевой активации. Мари, как всегда, была настороже. Весьма полезная привычка.

Я приблизился к панели. Передо мной была гладкая поверхность без единой кнопки, лишь овальное углубление размером с ладонь, слегка утопленное в сенсорную область. Я решительно протянул правую руку и приложил её к сканеру.

Глава 7

Отклик последовал мгновенно. Панель ожила, по ней разбежались светящиеся линии, и моя Система отозвалась на запрос, отправив пакет авторизации.

— Первичная идентификация успешно пройдена, — доложил Кастор. — Биометрические данные подтверждены. Подпись Теоса верифицирована. Класс доступа: Архонт. Ожидание второго ключа.

Я мысленно потянулся к Фолду, и через секунду у меня в ладони материализовалась черная сфера.

Я поднес артефакт к панели.

В ту самую секунду, когда черная поверхность коснулась металла, мир вокруг меня резко исказился. Звуки отдалились, став глухими, тело внезапно потеряло вес, а где-то в самом центре моего сознания распахнулся проход в замурованное посмертие.

— Ну здравствуй, — произнес знакомый голос.

Комната без дверей. Небольшое, холодное пространство, в котором мой двойник когда-то намекнул мне на создание Легиона.

— Ты все-таки добрался, — продолжил он.

— Не понимаю, о чем ты. Да и плевать. Сейчас мне нужно знать только одно: что внутри Омикрона? — напряженно спросил я.

— Ты уже знаешь ответ. Ты чувствуешь его, Виктор. Надо только протянуть руку.

— Хватит уже, мать твою, кормить меня шарадами. Ты можешь говорить конкретно?

Мой визави немного помолчал, пристально глядя на меня.

— Конкретно? Что ж, изволь. Омикрон — это главная причина, по которой ты вообще здесь очутился. Все остальное: зловещий лес, волки, города, восстания и твой крохотный Легион — лишь вехи на пути. Побочные эффекты. Безусловно, важные, но все же побочные. Омикрон — это та самая точка сингулярности, ради которой Теос протянул незримую руку сквозь пространство между мирами и вытащил тебя из той подворотни, где ты истекал кровью на грязном асфальте.

Ледяной холод пробежал по позвоночнику, внутри все сжалось.

— Значит, это не случайность? Телепортация. Аномалия… Все было тщательно спланировано?

— Спланировано? Это вряд ли. Скажем так: когда Система ищет подходящего оператора, она забрасывает сети максимально широко. И ты угодил в одну из них. Ты идеально подошел. Все остальное — чистой воды импровизация. Твоя личная импровизация, Виктор. Никто ведь не заставлял тебя спасать того мальчишку. Никто не принуждал лезть в схватку с двумя отморозками ради совершенно незнакомой девчонки. Никто не требовал воскрешать мертвую и сколачивать армию из волков и отщепенцев. Все это твои решения. Теос лишь дал инструменты, а как их использовать решал только ты.

— И чего Теос хочет от меня теперь?

В комнате повисло долгое молчание.

— Открой дверь, — наконец произнес двойник. — И сам все узнаешь.

В следующий миг я вернулся в реальность, словно вынырнув из-под огромной толщи воды.

Прошла секунда, может быть, две. Я оглянулся: Маша и Михаил стояли в прежних позах, вопросительно глядя на меня. Похоже, они ничего не заметили.

Сфера в моей руке внезапно вспыхнула.

Свечение было неярким, но отчетливым. Матовая черная поверхность на мгновение сделалась прозрачной, приоткрыв сложную структуру из переплетенных световых нитей, мигающих фиолетовым светом. Затем сияние стало резким, ослепительно белым и перетекло на сенсорную панель, без остатка слившись с ней.

Пол под ногами едва заметно дрогнул.

— Второй ключ принят, — голос Кастора зазвучал куда торжественнее обычного. — Идентификация завершена. Полный доступ к блоку Омикрон подтвержден. Архонт Алексей Карамазов, добро пожаловать!

Массивная металлическая дверь с тихим шипением ушла в стену. Ни единого скрипа или заминки, словно эту огромную махину открывали и заботливо смазывали каждый день, а не держали наглухо запечатанной четыре столетия.

За ней открылся узкий коридор: метра полтора в ширину и около трех в высоту. Стены были выполнены из того же темного сплава, что и рама терминала, а матовый пол не имел ни единого стыка. Освещение отсутствовало, но в конце прохода, метрах в десяти от нас, светилась вторая дверь. Из-под нее пробивалось яркое голубое свечение, словно за створкой прятался осколок ясного неба.

— Ну, — нарушил долгую паузу Михаил, — во всяком случае, оттуда пока ничего не лезет.

— Да ты у нас просто оптимист, — усмехнулся я.

— Скорее, реалист. Я уже привык, что когда мы открываем очередную дверь, оттуда обязательно вываливается какая-нибудь хрень с огромными когтями и зубами.

Я забрал сферу с панели, спрятал ее в Фолд, а потом, усмехнувшись, сказал:

— Идем уже, реалист.

Шагов в коридоре почти не было слышно. Маша осторожно продвигалась позади меня, держа руку на рукояти энергопистолета, а Михаил замыкал шествие с автоматом наизготовку.