Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 7

— Ещё сто раз увидимся, Зинаида Михайловна, — поднимаюсь со стула. — Вы прям прощаетесь, будто хороните. — отпускаю глупую шутку.

Интересно, а моё мухинское тело уже закопали, или оно так и пролежит в морге до конца света? Где-то в интернете прочитал, что через семь миллиардов лет наше Солнце превратится в какого-то белого карлика. Ну, надеюсь, к тому времени менты уж разрешат захоронить Лёху Железо. А вдруг я что-нибудь при этом почувствую? Ерунда. Лезет же чепуха всякая в голову.

— Ой, скажешь тоже, — рассмеялась секретарша, отмахнувшись рукой. — Заходи ещё, чаю попьём.

— Обязательно постараюсь. — отвечаю, уходя.

Вру, наверное, у неё теперь свои дела, у меня свои, и они никак больше пересекаться не будут.

Мой шикарный портфель находится там же, где я его и поставил, на столе. Думаю, все уже успели им налюбоваться. Гадают, какую же мне Каспарова премию выписала, раз начал так деньгами швыряться? Хотя, подозреваю, гадать им не нужно, вон Олечка сидит довольная и счастливая, поди всем всё растрепала. У неё ж и в бухгалтерии связи. Так-то информация о доходах каждого из нас считается конфиденциальной и разглашению не подлежит, болтунов по головке не погладят. Вот только в действительности это правило касается лишь начальства. Размеры же зарплат и премий простых смертных вроде меня нынешнего никто особо не скрывает. Не, ну, правда, не побегу же я жаловаться на Ветренко. Может в банке ситуация изменится? Надеюсь, что да. Или придётся с Олечкой поговорить на манер моей беседы с Игорьком. И что, что баба? За слова и поступки отвечать нужно.

— Не вернулась ещё? — спрашиваю Арефьева, но и так вижу, что кабинет начальницы пуст, дверь закрыта, жалюзи открыты, как и окно сверху. Зачем, если кондиционер работает?

— Нет, она ж только минут за пять до тебя ушла обедать, — поясняет Ильич. — Её тут подруга извелась вся ждать. Благодаря ей-то я и услышал часть беседы с безопасником. Проходил мимо, когда Решетова дверь в кабинет открыла. За сколько купил-то? — спросил он, когда я сел в кресло и поставил портфель себе на колени. — Полста, не меньше?

— Меньше, — не скрываю довольства. — Так пятьдесят пять стоило, а я по скидке вдвое меньше отдал. Слушай, Ильич, а как думаешь, сколько реальная себестоимость такой сумки?

— Это ты у китайцев спроси, или малазийцев каких-нибудь, — усмехается. — Всё ж там шьют. В Италии на твой портфель только шильдик свой прилепили. Правда, надо отдать должное, перед этим они серьёзную выбраковку провели. До половины могли не пустить дальше в продажу. Так что, за бренды не просто так переплачивают вдвое-втрое. О, а вон и она. Лёша, зовёт.

— Слышу, — поднимаюсь вместе с Ветренко, её тоже позвала.

Портфель беру с собой, ещё раз накоротке просмотрев содержимое. Все бумаги на месте.

— Так, докладывайте, что сделали. Только покороче. Ко мне сейчас опять придут, — приказывает Каспарова, закрывая окно и усаживаясь в кресло. — Садитесь.

Она сегодня в брючном тёмно-синем костюме, белой блузке с узким галстуком и туфлях на шпильках. Когда окно закрывала, гадский пиджак приподнялся и ввёл меня опять в смущение. Как же научиться быть хозяином собственным глазам?

— Я все обходные подписала, — докладывает Ветренко, демонстрируя начальнице вынутые из красной папки четыре листка. — Остался только сам Виктор Николаевич, но он сказал, что подпишет в пятницу.

Мы с ней занимаем места на стульях, а я уже не могу сдержать любопытства и лезу в мысли Анны Николаевны, слишком уж странный взгляд она на меня бросила. Что-то не так со мной что ли?

" — … сирота-то моя казанская оказался принцем в изгнании, — иронизирует в мыслях красавица-начальница. — а ведь этот факт его биографии, ну, то, что отец у него солидный бизнесмен, наша служба безопасности ушами прохлопала. Минус им. Жирный. Оправдания Дмитриевича, что, дескать, тот папаша от своего сына изначально отрёкся и знать его не хочет, выглядят жалко. Ладно, не буду папе и деду ябедничать, Семченко всё осознал. А всплыл-то этот факт биографии Алексея только потому, что я его девушкой заинтересовалась. С ней же вообще полный отпад получается. Это не просто единокровная сестра Алексея, и она тоже Платова, эта Анастасия родная внучка самого Германа Басаргина, бензинового короля Дальнего Востока. Алка смешно выглядела, аж рот как дурочка раззявила, когда я ей сейчас об этом рассказывала. Прикольно. Нет, мы с первого раза, едва её только увидели, поняли, что девушка не из рабочей общаги, но чтоб такое. Понятно, что нашей безопасности глубже копнуть не дали, сразу же резко предупредили дальше не лезть. Всё ж тот Настин дедуля давний друг нынешнего генерального прокурора России, а интерес не только к таким фигурам, а и всего их окружения моментально просекают. Могло и по голове сильно прилететь, даже моим родным. Точно теперь позовём Алексея на уик-энд. Не буду ему говорить, что знаю о его сестре, и Алке скажу, что бы помалкивала. Изображу, что хочу его от подруги увести. А что, смешно получится. Вот только, как бы родители и дед…"

Дальше наверняка в её голове идёт всё самое интересная про меня, но, увы, есть и ограничения у моих способностей. Хотя мысли Анны Николаевны промелькнули буквально за секунду, этого хватило для появления спазмов в висках. Может как-нибудь когда-нибудь получится придумать, как избавиться от болей? Ладно. Человеку свойственно постоянно возвращаться к одним и тем же раздумьям. Узнаю ещё, что за шутки хочет разыграть начальница и попробовать сменить вектор её внимания в другую сторону.

— Давай сюда, — протянула Каспарова руку и забрала обходные. — Сама у него подпишу, он скоро сюда подойдёт. Не хочу до пятницы ждать. В конце рабочего дня зайдёшь за ними и отнесёшь в бухгалтерию. Чтобы уж сразу закрыть этот вопрос. У тебя что? — наконец она решилась на меня посмотреть, до этого, видать, опасалась, что я что-то смогу прочитать по её взгляду. Ха-ха, мне видеть выражение глаз не требуется. — О-о, ничего себе! Это ж Франческо Марискотти? — быстро оценила мой портфель, когда я его раскрыл и начал извлекать документы. — Платов, я ж тебе русским языком сказала, купить айфон, а ты что взял? Выпендриться захотел?

С улыбкой извлекаю шестнадцатый Макс Про и кладу перед собой на стол.

— Приказ начальника для меня закон, — смотрю на неё честным взглядом. — Как вы и сказали, купил. Последняя модель! А портфель, что ж, спасибо вам огромное, Анна Николаевна. За премию. Я себе теперь ещё много чего смогу купить.

— Полтинник отдал? — задала вопрос Каспарова.

Блин, Ильич, Николаевна, похоже, все знают, сколько чего стоит. А я вот до сегодняшнего дня даже не слышал имя чувака этого, Франческо Марискотти, тем более, не знал, что он сумки точит, и сколько они у него стоят.

— По скидке, — поясняю. — Вдвое дешевле. Иначе не стал бы покупать. Не по мне такие дорогие вещи.

— Ничего, Платов, скоро будут по тебе, — обещает начальница. — Нам на первый этап инвестирования, знаешь, сколько выделили? Восемнадцать миллиардов рублей. Четверть от разницы в доходности между банковским вкладом и нашими вложениями пойдёт нам на премирование. Да и так с зарплатами и премиями в банке дела намного лучше, чем здесь.

— Восемнадцать миллиардов⁈ — хором воскликнули мы с Олечкой, не сумев сдержать эмоций.

Анна Николаевна лишь фыркнула.

— Для холдинга это не такие уж и большие деньги. Говорю же, это только первый этап. Дальше, если всё у нас получится, а я уверена, что да, весьма выгодных заявок полно, я даже не все успела просмотреть, так потом речь пойдёт о гораздо больших деньгах.

— Здорово, — восклицаю.

Пытаюсь запустить в голове калькулятор и тут же понимаю, что бесполезно. Не только озвученная сумма огромна, но и мало исходных данных. Под какой процент лежат деньги холдинга в банках? На каких условиях готовы будут фирмы воспользоваться нашими инвестициями? Пока не ясно. Однако, есть у меня ощущения, что буду в состоянии себе не только Танк или Омоду купить. Впрочем, сначала бы разобраться в своих желаниях, нужен ли мне вообще автомобиль?