Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 56

— Нет, — я беру с ничейного стола пульт управления кондиционером и понижаю температуру до двадцати четырёх градусов. Так-то кондиционеры во всём здании у нас управляются удалённо, но каждый может настраивать и регулировать самостоятельно. — Вдвоём будем работать тут. Третий Олечкин, ну, Ольги Ветренко, только её из приёмной директора теперь не выковыряешь. Будет там обитать как приклеенная. У неё ж должность секретарь-референт. Первое понятно, а вот со вторым явно будут проблемы. Ну, что? За работу? Каспарова придёт, а мы уже пашем как тот трактор. Эй, ты чего, Олег? — вижу, он извлёк из кармана личную флэшку. — Убери сейчас же.

За дверью дробный торопливый стук нескольких пар каблуков. Эти, похоже, опоздали. Интересно, а как в банке с дисциплиной? Впрочем, что мне банк? У меня своя начальница есть.

— Так я ведь доделал, что ты мне передавал, — поясняет. — Хочу показать. И не бойся. Я потом все следы носителя уберу. Программа ж специальная есть. Никто не вычислит.

— Слышь, умник, — занимая место в кресле и включая компьютер, возвожу глаза к потолку. — Тут таких, знаешь, сколько было? Только у нас в безопасности не пальцем деланные работают. Вычисляют на раз-два. И премии сразу же лишишься. Тебе ведь Ильич рассказал про нашу Анну Николаевну. Она тебя хвалит и улыбается, потом миг, и уже орёт, а потом смотришь, премии тю-тю. А за это, — показываю пальцем на флэшку, можно вообще с работы вылететь.

— Так как же? — расстроился Арефьев. — Получается, я зря все выходные переделывал таблицу доходности?

— Ничего не зря, — успокаиваю товарища. — В банке свой айти отдел есть. Поведу тебя с офисом знакомиться, заглянем к этим обморокам. Они проверят на вирусы, шпионку, согласуют с безопасностью, присвоят инвентарный номер, зарегистрируют, и пользуйся ею на здоровье. Только до обеда они это точно не сделают.

— Тогда что…

— Входи под своими логином и паролем, я тебе сейчас столько документов для работы скину, что до пенсии хватит. Хотя, говорят, из тех, кому до тридцати, до пенсии никто не доживёт. Возраст выхода сто лет установят.

— Мне это не грозит, — слабо улыбнулся Олег. — Я ведь уже пенсионер.

Вот ведь гадство, опять за языком не слежу. Обидел? Включаю эмпатию, нет, грусть есть, обиды нет. Ну и хорошо. Ладно, сейчас я тебя, Олежек, и в самом деле так загружу, что сам жалости попросишь. Или не попросишь, но тосковать тебе некогда будет.

Не успеваю открыть свою личную папку, созданную ещё в четверг, допуск с нового рабочего компьютера у мен уже есть, как с важным видом появляется Олечка. Капец, чувствую, к ней теперь на драной козе не подъедешь. Как же, секретарь-референт директора департамента, падите все ниц и внимайте ей!

— Алексей Сергеевич, — в руках у неё синяя папка с логотипом Инвест-гамма Банка. — В десять часов совещание у нашей руководительницы всех начальников отделов и групп. Она сейчас у управляющего директора, но скоро освободится.

— А я здесь причём?

— Тебе тоже велено быть. — поджала она губки. Мама родная, неужели обиделась на мои утренние слова про её постоянные опоздания? — Единственный советник как-никак директора. И, судя по установленному окладу, ты выше, чем начальники групп.

Она подошла к моему столу, потом к Олегу и выложила перед нами ранее подписанные трудовые договора с уже проставленными конкретными суммами наших зарплат и, более не задерживаясь, вышла. Ох, ни фига себе. Понятно, чего она надулась. Увидела, какую мне зарплату установили. Блин, я сам в шоке. Никакие не в полтора раза больше, а в два с лишним. Капец. Если учесть обе надбавки, то получается, получается, свыше пятисот тысяч? Обалдеть! Это ж каждый месяц пол ляма! А ведь ещё ж от этой суммы и премии, квартальные или годовые, танцуют. И об обещанных процентах с доходов от инвестиций забывать не следует. Какие у нас улицы с видом на Кремль и окна Путина? Пора там квартирку себе присматривать. Анна Николаевна, прекраснейшая из прекраснейших, добрейшая из предобрейших, куда вас поцеловать изволите?

Ладно, чего-то я развеселился сильно. Зная порядки в холдинге, за каждую уплаченную копейку с меня все соки выжмут, крови попьют немало. Пол ляма конечно хорошо, но ведь и налог тринадцать процентов надо учесть. Какие к чертям тринадцать? Я ведь уже перевалил доходами за два-четыреста. Пятнадцать. Получается, четыреста сорок с небольшим стану получать. Капец, вот что у нас за государство такое? Только и ищет способ ободрать людей как липку.

— Алекс, это действительно такая зарплата у меня будет? — уточняет Арефьев-младший. В отличие от меня, он скорее растерян, чем обрадован. — Целых сто пятьдесят тысяч? Вот просто так с первого дня?

— Во-первых, не сто пятьдесят. — объясняю. — Посмотри внимательней на надбавки. Видишь? Так что, на четверть больше. Ну, минус подоходный, а о премиях и бонусах я тебе сказал уже. Только придётся всё отрабатывать. Или вылететь из этого кабинета. Открою тайну, — понижаю голос. — Чтобы наша начальница была довольна, нужно сильно потрудиться, а лишиться её хорошего отношения можно в один миг. В группе учёта был один самый уважаемый старший специалист, его чуть ли не на руках носили, начальство в пример ставило. Одно неосторожное слово на новогоднем корпоративе, и после праздников он понуро и в слезах ходил с обходным листом.

— Уволили? — удивился товарищ. — За то, что выпивши что-то не то сказал?

— Уволили. А сказал очень обидное. Олег, я не запугиваю, просто имей в виду, просто так большие деньги никто никому платить не станет.

— Это я понимаю, — задумчиво покивал он своим мыслям.

— Раз понимаешь, тогда лови, — я отправляю ему в ещё полностью пустую папку два комплекта документов. — Видишь? Вот с этим и будешь работать, когда все будут совещаться. Чую, там надолго. А пока пошли, офис покажу, заодно к айтишникам заглянем. Флэшка при тебе? Вот и отлично.

Глава 21

Дождался, пока Арефьев-младший завершит настройку рабочего стола на своём компьютере, у меня-то уж всё сделано, систематизирует документы, которые я ему сбросил, и предлагаю:

— Ну, что, Олег Фёдорович, пойдём покажу, где тут у нас что.

— Ты иди, а я поеду, — он выдвинулся из-за стола на своей коляске.

Хорошо, когда человек находит в себе силы шутить над своими недостатками. Олег вообще молодец. Есть какая-то уверенность, что мы с ним не только сработаемся, но и подружимся. Да, в ночные клубы или на дискотеки он мне компанию вряд ли составит, но разве друзья нужны только для этого?

Вышли-выехали вначале в направлении туалетов, Арефьев об этом попросил, да я и сам хотел посмотреть, в этом ещё ни разу не был. Добрались до самого конца коридора правой стороны здания. Ну, всё как обычно, как и в других офисах, мужской и женский рядом. Отдельного для инвалидов нет, но проблемы здоровья у Олега не настолько сильные, чтобы он не мог пользоваться обычным туалетом.

После этого направились в обратном направлении, читая таблички на дверях и немного задержавшись в чайной. Ничем тут не угощались, просто осмотрелись.

Из кабинетов доносятся приглушённые голоса, где-то слышен смех, видать, есть чем поделиться с коллегами после выходных, а откуда-то начальственные разносы, там не до веселья. Все, кто попадался нам навстречу или пересекал наш путь, когда здоровались, улыбались. Блин, мы что, в Америке, чтобы скалиться друг другу? А может хотят произвести на меня благоприятное впечатление. Или просто так совпало.

Скорее всего последнее. Когда покинули комнату отдыха, оказавшаяся нашей попутчицей девушка в очках, с толстенной папкой в руках и со смешным крысиным хвостиком волос, не улыбнулась. Наоборот, смутилась, вжала голову в плечи и ускорила шаг, спеша оставить нас позади.

Ничего себе. Я её чем-то обидел? Когда б успел-то? Я её и знать не знаю. Ну-ка.

" — … перестань уже фантазировать, Машка. — командует она себе. — Такой упакованный красавчик на тебя даже не взглянет. К тому же, это ведь Хладов, или нет, Платонов, ой, не помню. Платов? Неважно. Правая рука самой Каспаровой, этой злобной мегеры. Говорят, он ещё и её любовник…"