Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 24

Анна Николаевна в курсе и полученной сейчас зарплаты, ей ведь тоже эсэмэска пришла, но думает, если я потрачусь на одежду, останусь голодным до аванса. Брать же у неё в долг откажусь, она теперь в этом не сомневается.

— Чёрт с тобой, Платов, — ткнула меня пальчиком в верхнюю пуговицу костюма и руку убрала. — гуляй в этом. Но если позволишь себе носить нечто подобное в банке, выпорю, честное слово. Теперь, насчёт предстоящего мероприятия, — она на секунду обернулась к лифту, откуда вышла пожилая женщина с коробкой бумаг, постаравшаяся быстрее проскользнуть мимо нас, и потом продолжила: — У нищих слуг нет, ты в курсе. Наша простава, значит нам самим всё и организовывать, — это понятно, нам, означает мне и Ветренко, не начальству же ручки свои благородные пачкать. Не, я не в обиде. Такова жизнь. Когда был в нашей бригаде самым молодым, постоянно за пойлом и закусем бегал, пока Мишка Щербатый к нам не пришёл, а потом и Паша Дылда. — Правда, я договорилась, от Аллы Борисовны Решетовой будет человечек, он нам музыку организует. Любишь танцы? А караоке? Споём. Надо ему будет помочь с расстановкой аппаратуры, колонок и прочего. Из банкетного зала придёт официантка, они с Олечкой накроют столы, но расставлять их тебе и тому Алкиному парню.

Руководство питается отдельно, не в общей столовой, где-то на предпоследних этажах у них свой кабак. Если мы, офисный планктон стоим в очередях на раздаче, то небожителей обслуживают официантки. Вот, видать, кого-то из них нам в помощь выделят. Уже хорошо, подскажет Ветренке, как правильно сервировать. Кстати, у нас намечается даже горячее, не каждый раз такое бывает на внутриофисных корпоративах. Это ведь, получается, Анна и поварам дополнительно из своего кармана заплатила, чтобы те задержались на работе. И посудомойкам наверняка тоже. А говорит, у нищих слуг нет. Могла бы и официантов нанять, чего уж. Да видать она или Виктор Николаевич не хотят присутствия чужих на нашем празднике жизни.

— Всё сделаю, — обещаю.

Едва сдержался, чтобы не приложить руку к сердцу. Откуда-то клоунские замашки, не присущие ни одной моей прошлой личности, вылезать из глубин новой сущности начали. Что это? Издержки слияния? Что-то у меня их много, издержек-то этих появляется. Радует, не все они такие уж плохие.

— Это ещё не всё. — Каспарова посчитала, что стоять на лифтовой площадке нам уже хватит, и поманив за собой жестом направилась в отдел. — Безопасность разрешила пропустить курьера в здание только с сопровождением. Встретишь, как позвонят, у технического подъезда. Сопроводишь, ну, или, — она внезапно обернулась, едва меня не спалив за тем, как я засмотрелся на её, скажем так, спину. — ты парень сильный, чувствуется. Можешь забрать и поднять сам. Две коробки вроде. Хотя нет. Разобьёшь ещё. В общем, понял задачу?

— Курьер с маркетплейса? — уточняю.

Перед обедом в коридоре народ только и делает, что снуёт туда-сюда, в чайную и обратно, в туалет, курильщики — куда же без них? — кто-то и по делам. Все бросают внимательные взгляды на нас с Каспаровой, мужчины завидуют молча, не понимая, чем я так обаял её, что стал ближайшим помощником. Эх, представляю, как на меня будут пялиться парни, когда я в воскресенье с красавицей сестрицей и китаянкой Ху Янь буду прогуливаться. Вот когда все поумирают от зависти-то. Может у Насти есть ещё и подруга-негритянка? Представляю, какой удар по самолюбию получила бы Ленка Карякина, увидев меня в окружении такой компании. Блин, дура-то эта причём? Пошла она в одно место. Нет, зачем себе врать? Реально хотелось бы, чтоб посмотрела, кого потеряла. Небольшая, мелкая месть за то, что она сделала со мной прежним, лохом лопоухим. Ладно, обойдусь без этого.

— С какого ещё маркетплейса? — хмыкнула Анна Николаевна. — Ах, да, я ж всё время забываю, какой ты бываешь дремучий в некоторых вопросах. Говорю же, курьер привезёт спиртное, продажа которого дистанционно вообще-то у нас в стране запрещена, если ты ещё не знал. Так что, курьер будет из магазина, из фирменного, с Винлаба.

— Так, а если запрещена, и я сам видел, как Ветренко через интернет…

— Ох, Алексей, Алексей, — уже засмеялась, остановившись рядом с дверью в приёмную начальника отдела. — Над законами работают сотни людей, а как их обходить — миллионы. Чувствуешь разницу? У Олечки уже репутация в Винлабе, она там для офиса не первый раз покупает, так что, привезут всё в лучшем виде. Просто время покупки на чеке сделают как на момент передачи заказа. Впрочем, тебе-то эти подробности к чему? Ты задачу свою понял или мне повторить?

— Всё понял, — киваю.

— Тогда после обеда поднимайся в Зелёный зал. Схема расстановки столов у Ветренко есть. Но ещё на месте оцените, может что и поменяете.

Она пошла к Виктору Николаевичу, правда, слышу, зацепилась языками с Зинаидой Михайловной, мимо той просто так не пройти, не проехать и даже не пролететь, а я направился в туалет, где ещё раз осмотрел себя в зеркале. Нормально выгляжу. У пиджака, правда, рукава совсем чуть-чуть коротковаты. Расту ещё что ли? Два года назад купил. А до скольких лет продолжается рост у людей? Блин, не помню.

Большинство сегодня действительно в столовку не пошли, не только Райко, оказывается, в нашем коллективе любитель халявы. Ну, хоть перед расставанием узнал об этом. Будут сегодня за счёт бывшей начальницы насыщаться. Получается небольшая компенсация за нервы, которые она им всем трепала, и за уменьшенные кое у кого в размерах премии. Впрочем, мы с Ильичом тоже отправились в чайную перекусить, хотя в отличие от других у нас почти полноценный обед. Я всё свои купленные к приходу Юрки сыры-колбасы потратить не могу — интересно, что с тем сырным камнем, который я вчера отдал Арефьеву, придумает сделать его жена? — а Фёдор Ильич сегодня меня угощает творожной запеканкой и куриной грудкой запечённой с томатами в фольге. Офигеть как вкусно.

Так, на завтра мне нужно хорошенько настроиться, взять себя в руки и не пытаться отбить у него жену. Шутки шутками, ха-ха, смешно, однако нужно будет выяснить, где таких хозяек находят. Не растут же они как грибы в лесу? Действительно ведь, получается, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. А как же красавицы вроде Анны Николаевны? Блин, опять. При чёт тут она?

— Не понравилось что ли? — спросил Арефьев.

— Да ты что, Ильич? — ответил чересчур громко, стоявшие рядом у соседнего столика Наталья Голубева с подругой из планёрки обернулись в нашу сторону, и я продолжил уже спокойно: — Наоборот. Как всегда клёво. С чего вдруг такая мысль?

— Поморщился. — пояснил коллега.

— А, так это я о своём подумал, не обращай внимания.

Сразу после перерыва отправиться наверх не получилось, Олечка куда-то пропала и появилась только в половину третьего. Понятно, я ей высказал всё по этому поводу, но та отмахнулась, дескать, сто раз успеем сделать порученное. Полтора часа — это полтора часа.

Пока поднимались с ней на лифте, вначале почувствовал, потом проверил эмпатией раздражение Олечки в мой адрес. Понятно, не удержался, применил ментал. Должен же я знать причины своей опалы?

Оказывается, это многомужница решила, что Каспарова положила на меня глаз, а становиться соперницей той, кто, как говорится, кормит с руки Ветренко не хотела категорически. Злиться на начальницу она не решилась, вот и перенаправила вектор своего недовольства в более безопасном направлении. Что ж, мне такой расклад нравится. Хоть тут можно вздохнуть с облегчением. А то ведь Олечка реально как удав, душит, душит. Могла ведь и придушить на самом деле. Душнила.

Поднявшись, прошли до самого конца коридора мимо офисов входивших в наш холдинг полутора десятков мелких фирм, занимающихся торговлей всем чем ни попадя, от стройматериалов и металлоконструкций до детского питания и рабочей одежды.

Зачем Каспаровым и Решетовым столько дешёвеньких, не очень прибыльных на общем фоне производств и компаний Инвест-гаммы непрофильных активов, истрепавших мне на прежней теперь работе все нервы своими отчётностями, я так и не соображу. Единственная версия — в своё время хапали, что плохо лежало или само шло в руки, а теперь выбросить жалко.