Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 22

Сразу после обеда начальники поднимутся на одиннадцатый этаж, где обитает Иван Сергеевич Анохин, великий и могучий руководитель нашего департамента, а до того они в кабинете Виктора Николаевича будут вычитывать акт приёма-передачи дел и должности с приложением к нему, массивным как пеноблок, таким, если по башке ударить, реально на тот свет отправишь. Ха-ха, смешно подумал. А серьёзно, давно заметил, что чем выше уровень начальства, тем больше его нежелание работать с электронкой, бумагу им подавай. Эх, старичьё. Может просто глаза с возрастом быстро устают от мониторов? Не состарюсь, не узнаю. Хотя, вон, Ильичу уже почти полтинник, а он с компом дружит, что тот хакер или кодер.

— Так ты подумал, что Анне Николаевне подарить? — спросил Арефьев, когда мы со стаканчиками кофе устроились с ним на подоконнике. В чайной кроме нас ещё восемь человек, дядька из аудита и вовсе завтракает, кстати, делает это постоянно, дома видимо жена или дети не дают. — От вас троих — тебя, моего Олега, Ольги — понятно, букет и что-то из такого, что можно на рабочий стол поставить. Как в офисах принято. А от себя что? Алекс, ты ж понимаешь, что с руководителем надо жить дружно и не обижать отсутствием внимания?

Гадство, я со своими хлопотами совсем забыл о четырнадцатом июля, а Ильич прав, надо уважить человека, который даёт мне шикарный шанс реализоваться в этой жизни. Только, блин блинский, что можно подарить девушке, у которой вообще всё есть, даже яхта в Крыму, пусть не её личная, а отца, но плавает-то на ней в основном она с друзьями, насколько помню. Ах, да, не плавают, ходят. Точняк.

— А Олег что подарит? — осеняет меня мысль, что если сам тупой, надо посмотреть на умных и сделать как они. — Он же тоже будет ей что-то вручать?

— Конечно, — Арефьев отхлебнул кофе и улыбнулся. — уже даже упаковал. Я его спросил, не рано ли, за две-то недели? Смеётся, говорит, не испортится. Он у меня картины хорошо пишет, Алексей. В прошлом году осенью замечательный пейзаж сделал в Архангельском. Жаль с ним расставаться, но мы с ним очень обязаны Каспаровым. И ей, и её отцу. Ты, кстати, тоже можешь подарить сделанное собственными руками. Рисовать умеешь? Вырезать?

Издевательство форменной воды. У меня, и у того, и у другого, что по рисованию, что даже по черчению трояки стояли каждый год, правда заслуженные. Проводку в избе — или что там у неё? — я бы у Анны Николаевны смог поменять своими руками, кран заменить или сантехнику, шкаф починить, полку повесить, а вот что-то вырезать красивое, увольте, не нанимался.

— Спроси ещё, петь, танцевать. — мотнул головой. — Нет, не умею. Эх, ладно, что-нибудь придумаю.

Оптимист. Что я придумаю-то? Кольцо? Серьги? Ожерелье? Да даже если я все карманы выверну, вряд ли смогу чем-то её порадовать. Картину? Ага, так меня и пустили на Сотбис с пустым кошельком. Ох, вот же балбес! У меня ведь сестрёнка есть. Она с начальницей одного уровня, у Насти и спрошу. Чувствую, как повеселело на душе. Ильич тоже это почуял.

— Придумал?

— Нет, но есть идея. — соскакиваю с подоконника. — Пошли? А то потеряют.

Вернулись в кабинет, где Арефьев составил компанию тем, кто только изображает, что что-то делает, но в отличие от многих, ни косынку не стал раскладывать, ни монстров в подземельях мочить, ни замки штурмовать, потихоньку принялся разносить по таблицам планируемые в следующем квартале поставки, расходы приходы и прочее, уточнив у меня лишь несколько моментов. Я же погрузился в работу. Мне есть, чем теперь заниматься, пусть даже Анна Николаевна вчера утром сократила объём заявок на инвестирование почти на треть, велев исключить из них те, где предусмотрено бюджетное со финансирование.

Что ж, как говорится, мне меньше работы, хотя как раз одну-то из таких я в первоочередном порядке и начал рассматривать. Там молодая команда, уже отлично себя зарекомендовавшая в выпуске летающих беспилотников, собралась делать и ползающие на гусеницах. Площадка под строительство нового цеха у них имеется в Подмосковье, как и доступ к электросетям, пусть конструкторскую и техническую документацию, понятно, никто показывать не станет всем подряд незнакомым дядям и тётям, однако экспертные положительные заключения от Минобороны и Минпромторга к заявке прилагались. Да и с остальным было всё так, что комар носа не подточит. Бизнес-расчёты впечатляли.

В общем, сладкий кусок для наших инвестиций, там прибыль была бы очуметь, не встать. Каспарова хотела, чтобы я проставил цифры в порядке очерёдности, в которой будем их анализировать, так вот эта получила у меня единицу, первой в очереди. А сумму они просят восемь с половиной миллиардов, мы бы одним махом вложили почти половину того, что нам выделено для оценки нового направления деятельности холдинга.

Эх, увы, не срослось. В этом проекте на каждый вложенный рубль государство добавляет свой, причём не из бюджета Московской области, а из федерального. Это для многих настоящий Клондайк — ставки низкие с возможностью полного списания процентов при определённом объёме поставленной в срок продукции, перенос сроков уплаты НДС и много ещё чего вкусного. Вот только, всё ж генеральным инвестором придётся выступать «Инвест-гамма Банку», госорганам некогда, да там и некому ввязываться в каждый мелкий по масштабам бизнес-проект. Значит и отчитываться за государев рубль придётся нашей команде во главе с Анной Николаевной, а там же целые кипы отчётных документов нужно будет сдавать.

Похоже, дедуля и папахен моей начальницы доверяют родной кровиночке в плане верности семье, она присмотрит за банком изнутри. Но вот в плане профессиональной деятельности ей ещё только предстоит заслужить их доверие. Да и переживают поди за неё сильно. С государственными деньгами шутки плохи. Можно заработать очень много, а можно грохнуться так, что костей не соберёшь, ага, и небо в клеточку. Как я понимаю, в сложной ситуации мы могли бы оказаться даже не по злому умыслу, а по собственному скудоумию. Для работы с бюджетом нужны особые навыки, знания, опыт. В нашем банке людей таких нет. Есть в холдинге, но у тех совсем другие задачи.

Все отклонённые заявки я вчера убрал в отдельную папку, а сегодня продолжил смотреть оставшиеся. Так увлёкся, что в себя пришёл как тот Диоген, которому Александр Македонский заслонил солнце, только когда надо мной нависла тень Ветренко. У неё сегодня голова окружена гривой. Похожа на льва Бонифация из мультика, только у того цвет волос темнее намного.

— Анну Николаевну сейчас в коридоре встретила, — сообщила Олечка. — Сказала, чтобы мы с тобой после обеда шли в Зелёный зал, смотреть, как там и чего накрывают. Начало в шестнадцать, — громко объявила всем. — Руководство разрешило нашей группе завершить рабочий день на два часа раньше.

— О, можно на обед не ходить, — обрадовался Сергей Райко. — Уж дотерпим.

Он всегда у нас был прижимистым. Особенно это чувствовалось, когда мы на что-нибудь скидывались. Если на подарки кому-то, то просто хмурился и злился, но деньги давал, а если устраивали маленькую пирушку холостяцкой компанией после работы, также в пятницу или перед праздниками, у него вечно при себе не оказывалось ни денег, ни карты. Просил меня внести за него, дескать, потом отдаст, однако всё время забывал. Я же, когда был лохом, после пары напоминаний подходить к нему переставал. Райко же о долге забывал навсегда. Там в общем-то и суммы небольшие, но вот сейчас реально обидно. Сука такая.

— Замётано, — соглашаюсь.

Неделя выдалась насыщенной, до обеденного перерыва меньше часа, так что, всё, конец работе. Продолжу теперь уже только в понедельник на новом рабочем месте. А сейчас у меня есть небольшое шкурное дело, денежное, касаемое моих личных финансов.

Привожу рабочее место в порядок, собираю всё своё барахло в портфель и с озабоченным видом выхожу из помещения. Мой путь лежит вниз, в холл, к банкоматам. Не знаю, как в других банках, а в нашем у меня месячный лимит на пополнение счёта наличными через банкомат — пятьдесят тысяч. Причём, если месяц пропустить — узнал в приложении — то это не означает, что в следующем я смог бы положить сотку. Нет, тот же полтинник. Позавчера я этим не воспользовался, перечислив Олечке имевшиеся на карте, сегодня решил восполнить, прихватив из своего клада половину пачки тысячных.