Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 16

Говорят, надо было на фарш пустить. Ну, не знаю. Непривычный привкус-то никуда бы не делся. А тот фазан? Тоже фигня полная. А вот кекс неплох. Надо было сразу два взять, да ладно, чего уж теперь. Тем более, у киоска очередь из трёх человек образовалась. Для кофейни это минут десять обслуживания. Мне не подходит. Так что, от лавки отправляюсь в сторону офиса.

Ну конечно, где ж ему ещё быть? В стороне от входа рядом с урной стоит мой приятель Николай. Опять курит. Капец. Я в Мухинске тоже смолил, но всё-таки иногда сигарету из рта вытаскивал. Надо и ему бросать эту дурную привычку. По себе сейчас чувствую, насколько без неё лучше. Хотя — зачем врать? — иногда хочется подымить.

Учить его не буду, он уже взрослый мальчик, сам должен решать. Направляюсь к нему, чтобы пожать руку и приобнять. Всё-таки не совсем чужие люди, и то, что мне открылся взлёт на двадцатый этаж, это никак не отменяет. Я зазнаваться не стану, зазнаваться я не стану, не стану я зазнаваться.

И вообще, раньше ведь совсем не задумывался, а теперь чётко осознаю, что все успешные карьеры у нас — если конечно не считать тех, кто уже родился с короной на голове — достигаются не личными достижениями, а тем, что становятся своими людьми для вершителей наших судеб, иначе говоря, попадают, как я сейчас, в чью-либо рвущуюся вверх команду.

Да, конечно, личные качества — не только и не столько знания и навыки, но и умение угождать начальству, топить коллег-конкурентов, толкаться локтями, льстить или злословить и прочее — всё это сильно помогает, только без главного, без того, что тебя возьмёт кто-нибудь важный под своё крыло, карьеры не сделаешь. У нас в Инвест-гамме это стопудово так. Думаю, и в других структурах тоже.

И ещё я осознал, став новой личностью, мало быть своим для Каспаровой, нужно среди её окружения, пока только формирующегося, набирать авторитет, становиться нужным, но не незаменимым, как я узнал из её мыслей, и тогда не только удержишься рядом с покровителем, но и сможешь подняться выше остальных. Мир бизнеса очень жёсткий. Вылететь из обоймы, как иногда говорят, очень легко. Щелчок пальцами Анны Николаевны, и отправлюсь искать себе новую работу. Для того, чтобы со мной случалось только хорошее и не произошло плохое, значительную поддержку могло бы оказать наличие собственной команды, что делают самые предусмотрительные из тех руководителей, кого я знаю. Их кто-то тащит наверх, они тоже вытягивают своих.

Мне бы тоже так делать, да вот беда, нет у меня никого здесь в холдинге, кроме вот этого вот Николая. А он, пусть и не такой балбес, каким был я мухинский, но тоже — если откровенно — особо умом-то не блещет и образования никакого, и учиться уж поздно, тридцатник исполнился. Вчера я пробивал возможность устроить его к нам в банк, но, увы, обнаружил, что это бесполезно. У банка нет собственной службы безопасности, а в холдинговой без разницы, где охранники несут службу, на первом этаже или двадцатом. Ни зарплаты, ни размеры премий от этого не зависят, да и меняют их порой — сегодня ты на седьмом, а завтра у шлагбаума на выезде из паркинга.

— Здорово, Коля, — жмём друг другу руки и накоротке обнимаемся. — Тебя не выгонят с работы за то что часто здесь торчишь.

— Здравия желаю, ваше благородие, — хохотнул он. — Нет, не выгонят, я ж здесь тоже на службе. За входом присматриваю. А начальство за мной, — показал он глазами на пучок направленных в разные стороны камер видеонаблюдения почти над нашими головами. По другую сторону от входа такой же набор аппаратуры. — Спасибо тебе, Лёш.

— За что? — удивляюсь и смеюсь. — Вроде с утра никаких подвигов ещё не совершил.

— Совершил, Алекс, совершил, — вдруг стал серьёзным секьюрити. — Просто тем, что ты есть. И такой, какой есть. Без выпендрёжа и вообще нормальный человек. Спасибо. Думаешь, наше начальство не отслеживает, кто и чего добивается?

— Не сомневаюсь, что да. Только я-то тут при чём и ты? Поясни бестолковому.

— Не скромничай, Алекс. — он бросил окурок в урну, не попал, нагнулся, подобрал и всё же со второй попытки добился в этом успеха. — Все видят, что ты оказался в обойме у владельцев холдинга. Стал большим человеком…

— Ну, не стал ещё…

— Стал, стал, — Николай тоже меня перебил. — А наши начальники, я не про самых важных, а про тех, кто рангом пониже, стремятся заранее угождать руководству и близким к нему людям. Ну, так мне знающий человек сказал.

— Коль, я реально не понимаю, к чему ты вот это сейчас говоришь.

— Так меня ж начальником смены ставят, — опять он широко улыбнулся. — Конечно не всего офиса, я ж не фээсбэшник и не старший офицер полиции в прошлом, а в нашей группе. Два с половиной месяца должность вакантной была. Хотели или Игоря Моткова назначить, или Валентина Кузьмина, всё выбирали, кого из них, я там и не рассматривался совсем. А тут начальство вспомнило, что мы с тобой, Алексеем Сергеевичем Платовым, который стал советником самой Каспаровой, одной из наследниц холдинга, дружим, вот и подсуетилось. Надеются, что в случае чего я за них смогу через тебя словечко замолвить. Видят же, что ты от меня не отвернулся, а продолжаешь общаться. Уверен, сегодняшнее наше общение тоже внимательно просмотрят, как приедут.

— Да ладно. Серьёзно? И на такое обращают внимание? — я о подобных кадровых подходах даже не предполагал. — Тогда давай ещё разок обнимемся, только покрепче, и я побегу уже. А насчёт обращаться с какими-то вопросами или просьбами, Коль, так тебе я действительно постараюсь помочь. Если в моих силах будет. Я ж пока даже не представляю своих новых возможностей. Анна Николаевна, знаешь, слушать слушает, но решения принимает сама. Так что, сам понимаешь.

— Понимаю, Алексей. И спасибо ещё раз.

— Спасибо не булькает, — поднимаясь с приятелем по лестнице отпустил я шутку себя мухинского.

Мы попрощались у турникетов, и я в плотной толпе сотрудников Инвест-гаммы направился к лифтам. В группу пришёл чуть ли ни последним, позже меня забежала лишь вечно опаздывающая Галина Викторовна и пришли новый начальник с Анной Николаевной, которая остановилась на пороге, выделила взглядом нас с Ильичом, потом Олечку, доброжелательно едва заметно покивав, затем во всеуслышание объявила коллективу, что в пятницу у нашей группы корпоратив в зелёном зале, это на седьмом этаже. Она, а также Платов, то бишь я, и Ветренко проставляемся за уход, а новый руководитель за принятие браздов правления. Приглашены также начальник отдела и его верная, бессменная секретарша. Кстати, Зинаида Михайловна просто обожает офисные гулянки. Сама почти не пьёт, но норовит всех угощать горячительным. Обсуждение прошедшего корпоратива занимает у неё потом последующие пару-тройку недель. Хорошая и очень опасная тётка.

Официальные пьянки в Инвест-гамме не осуждаются. Более того, для них созданы все условия — три банкетных зала в самом здании, и свой дом отдыха возле Солнечногорска, который иногда используют для массовых мероприятий подобного рода. Главное, что во всей этой ситуации радует лично меня, как-то упустившего момент с выпиской из коллектива, когда дело касается столь значимых персон, как семейство Каспаровых или Решетовых, либо директората, офис по служебной записке часть затрат берёт на себя. Еда и закуски наверняка будут из наших столовой и буфетов бесплатно для организаторов, мы, четверо виновников торжества, проплатим лишь спиртное. Если конечно ничего не изменилось, а то вдруг сейчас Каспарова огорошит, что мы за всё скидываемся? Ладно, даже если и так, то как-нибудь выдержу затраты. Сколько у нас получится с рыла? Тысяч по тридцать? Больше? Соберётся пара десятков человек. Не известно, какое спиртное будем брать. А, нафиг всё, чего гадать? Анна Николаевна наверняка этот момент уточнит.

Размышляю, размышляю, уводя главную мысль в сторону. Взгляд-то, пока начальница говорит, с неё не отведёшь, неуважение проявишь. Вот и бегаю им от носочков туфелек до макушки и обратно. Блин, и всё нравится. Во всех местах. Так, Лёха, не думать, как же она красива. Первый раз что ли увидел? Сегодня опять в брючном деловом костюме, только в другом, не в том, что была вчера, теперь она в чёрном, в цвете, делающим человека зрительно ещё более стройным. Белая рубашка, а к ней снова узкий галстук в тон пиджаку, и, вот беда, туфли на высоченных каблуках-шпильках. Каспарова просто чудо как хороша. Ей бы на подиум выйти, всех бы там затмила, век воли не видать. А бёдра и груди, ух какие! А лицо! Помада на этот раз гораздо ярче, чем обычно. Нет, лучше на туфли смотреть. Самый спокойный для меня вариант.