Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 10

Кстати, о такси. Забыл приложение Яндекса на айфоне установить. Надо сделать и ради интереса посмотреть, что навигатор покажет, сколько ехать отсюда до моего дома. Сажусь на скамейку на другой край от дедули, о чём-то мечтающем, глядя перед собой и упираясь обеими руками на трость. Здороваться с ним не стал, зачем отвлекать очень пожилого человека от его дум?

Скачал приложение и сразу построил в нём маршрут до дома. Ого, так я и знал. Весь путь выделен красным или жёлтым, причём первого цвета больше. А время? Час сорок семь. Капец, да я пешком быстрее дойду. Так что, метро, ещё раз метро. А чем Насте нью-йоркское не понравилось? Почему крысиные норы? Ладно, спрошу как-нибудь. Да и вообще, сестра много где побывала. Что им богатым? Сел в любой момент, да полетел, куда захотелось, хоть на неделю высокой моды в Милан, хоть на Джомолунгму. Блин, а что это? Остров? Гора? Не важно. Вот будет у меня много денег, тоже начну летать туда-сюда. Мир посмотрю.

Да, деньги же. Точно, и про это забыл. Захожу в Инвест-гамма Банк онлайн и перевожу шестьсот тысяч в Сбер. Остаток семьдесят семь? Фигня. Я раньше в провинции, считай, и вовсе без карты жил. А тут и налички полно, и скоро окончаловка придёт. Нет смысла париться. В приложении Сбера переложил деньги на счёт. Как предчувствовал, выбрал себе при открытии вариант с возможностью пополнения. Там процент правда чуть ниже, и ладно.

Два миллиона теперь! Даже с девятнадцатью тысячами в плюс. Блин, круто. Хоть сейчас за тачкой отправляйся. Может когда-нибудь мой сегодняшний восторг мне самому вспомнится с ироничной улыбкой, но пока реально чувствую себя как этот — как того царя-то звали? — Ирод? — не, тот детей жрал — кажется, Эдип. Нет, не Эдип, а как-то по другому, ну неважно. В общем, я богат. Приятное ощущение. Оно от мухинского. Московская-то моя часть слишком флегматична, иертна, хоть и умнее провинциальной в миллион раз. Да, вот свезло так свезло.

Ещё бы в давке в метро удача от меня не отвернулась. Что ж, оценю, каково это стильному красавцу в толпе народа двигаться.

Оценил. Терпимо. Не отвернулась удача-то. На кольцевой непросто пришлось, зато до конечной ехал без напряга, правда место успел занять хорошее. Что ж, всё не так уж и плохо. У людей была даже возможность полюбоваться на меня. Особенно тем двум приезжим девушкам, которых ко мне прижало на Комсомольской. Не показалось, уверен, они льнули не только под давлением пассажиров. На что, интересно, рассчитывали? В Москве в общественном транспорте уже даже горячие кавказские парни не знакомятся.

Зато в электробусе опять попал в давку. Вот вроде бы час времени разница — ерунда, а получается, что если он так и называется час пик, то его хорошенько прочувствуешь. Хорошо, что ехать недалеко, вышел у Республики. Хоть Кравчук и не пустым наверняка придёт, но мне тоже не хочется пустым холодильником и отсутствием угощения мордой в грязь шлёпнуться. Юрка натащит деликатесов всяких, знаю его. Да у меня все студенческие друзья никогда прижимистыми не были, даже этот гад Виталик — зачем зря наговаривать? — всегда старался меня сироту поддержать, пусть не напрямую финансово, знал, что я откажусь, так всякими угощениями. Только теперь-то могу позволить себе начать возвращать друзьям долги.

В торговом зале продуктового гипермаркета настоящее столпотворение, я дважды чуть не устроил аварию своей тележкой едва не врезавшись в чужие. Нужно не только к ужину что-то взять, а и вообще себе, чтобы завтра-послезавтра в магазин не ходить. Так что, нагрузил почти полную корзину. Больше всего времени потратил на выбор сыров. Кравчук, скорее всего, в прошлой жизни был мышью, очень уж этот продукт любит. Жаль я в сырах не разбираюсь совсем. Впрочем, чего гадать? Набрал четыре вида самых дорогих по сто-сто пятьдесят грамм.

Где-то читал, что наиболее престижные сыры изначально создавались не ради того, чтобы быть вкусными, а во времена парусных флотов и отсутствия холодильников чтобы долго не портились даже при высоких жаре и влажности. Просто, производство таких видов очень длительное и дорогое, поэтому стало доступно лишь богачам, а уж из-за этого и эталоном вкуса. Всё, что не похоже на этот жёсткий как копыто продукт, уже считается совсем не то.

Да, вкусовщина дело такое. Есть ведь даже копрофаги, которых фиг убедишь, что дерьмо — это бяка. Фу, блин, о чём я думаю? Противно аж стало. Сейчас себе аппетит испорчу. А ведь реально у меня теперь размышления куда только не шарахаются. До дерьма уже дошло. Остановись, Лёха! — командую. И выполняю.

— Семь тысяч двести тридцать четыре восемьдесят шесть. — даже с копейками огласила итоговую сумму покупки тётка за кассой.

Почти половина озвученной суммы — стоимость бурбона.

Когда я извлёк из кармана своё шикарное портмоне, а из него восемь тысячных купюр, кто-то в очереди за мной тяжело вздохнул. Ага, теперь тоже не люблю, когда кто-нибудь вместо того, чтобы просто приложить карту, начинает возиться с наличкой. Раньше в Мухинске не понимал, а здесь вот в многолюдных магазинах прочувствовал на собственной шкуре, когда задерживают очередь, особенно бабки, которые ещё и сдачу потом долго пересчитывают, не отходя от кассы. Спасибо продавщице, управилась быстро, и я взял деньги из лотка не посмотрев, сколько их там, и не задерживаясь отъехал к столику, где перегрузил покупки в два больших пакета. Портфель повесил через плечо, вот и ремешок к нему пригодился, а то я уж подумывал его выбросить.

До дома пошёл пешком, для здоровья полезно, заодно подкачаюсь тяжестью продуктов, раз уж сегодня остаюсь без вечерней тренировки. Наоборот, взял не только бурбон для Кравчука, но и три бутылки нефильтрованного пива себе. Ударю по организму вредным напитком.

У подъезда столкнулся с вышедшей из служебной машины судьёй.

— Марина Владимировна, добрый вечер, — спешу, взяв оба пакета в одну руку, приложить магнитик к домофону и открыть перед красивой соседкой дверь.

— Добрый, Алексей, — хмуро ответила она.

— Завтра как обычно на пробежку? — пытаюсь завязать разговор, не стоять же молча в ожидании лифта и при его подъёме, всё ж не чужие.

— Да, как обычно, — отвечает и первой заходит в кабину.

Ни фига себе. Чего это с ней? Я её чем-то обидел что ли? Блин, даже интересно, когда успел? Ну-с, надо узнать. Активирую ментал.

" — … такой дедушка хороший, — мне кажется, она готова застонать вслух, такое ощущение идёт и от эмпатии. — а придётся завтра ему, считай, вынести смертный приговор. Нет, сделаю по минимуму, два с половиной года, но он же в свои восемьдесят один и с букетом болезней даже пары месяцев не проживёт. И деваться-то мне некуда. Ниже назначить не могу, всё ж девчонку-то он насмерть сбил, к тому же на пешеходном переходе, и родственники её ни в какую не хотят идти хоть на какое-то примирение. Их тоже понять можно. Но дедуля-то, дедуля, реально добрый, симпатичный, заслуженный ветеран-железнодорожник, БАМ строил. Раскаивается искренне, я ж вижу. Может всё-таки назначить с отсрочкой приговора? Бесполезно. Прокуратура обжалует. Хотя Гриша, обвинитель, сам всё не хуже меня видит и расстраивается. На апелляции условный срок отменят, к гадалке не ходи. Только мне втык дадут, а старичку ничем не помогу…"

Ух, понятно, почему Марина Владимировна такая хмурая. Да уж, не позавидуешь. В жизни бы не согласился стать судьёй или прокурором. Просто несправедливость не всегда законна, а вот всё законное однозначно несправедливо. Зависит лишь, с какой колокольни смотреть. Родственников задавленной девушки — или вовсе девочки? — понятно, жаль, и деда того. Вот кому бы я люлей навешал, так это тем, кто разрешает людям с таким здоровьем за руль садиться. Ничем ведь не лучше наркомана или пьяницы в таком случае. А всё ж по понятиям порой жить честнее, чем по закону. Вон, и судья, и прокурор-обвинитель понимают, что по сути казнят человека, а сделать ничего не могут. Может потому люди иногда и предпочитают обращаться к уважаемым ворам, что те рассудят по справедливости?