Осколки грёз, стр. 58

Оставлять Ванессу одну в комнате было не лучшим вариантом, но мне пришлось сходить до бара, чтобы взять мятный улун, который должен был усмирить ее расшатанные нервы. Сначала на ум пришла мысль об алкоголе, но она так же быстро испарилась, когда я вспомнила о завтрашней репетиции чирлидерши.

– Тебе лучше?

– Да, спасибо, Эмили, – грустно произнесла Ванесса, сделав пару глотков обжигающего напитка.

В этот раз приятная тишина разбавляла обстановку вокруг. Судя по всему, Ванесса собиралась с мыслями.

– Если ты сомневаешься в том, что хочешь поделиться этим со мной, то не нужно. Я не буду давить на тебя.

– Все в порядке. Нужно было рассказать об этом всем еще давным-давно.

– Рассказать о чем?

– О нас со Стэнли, – глаза Ванессы устремились в мою сторону, но потом обеспокоенно забегали. – И Дереке.

Непонятные чувства ревности и сострадания боролись внутри меня между собой, но я точно была уверена, что не подавала виду.

– Продолжай.

– Мы знакомы со Стэнли с самого детства. Лучшие друзья, что при любой проблеме бегут друг другу на помощь. Он всегда заботился обо мне, как о младшей сестре, поэтому я никогда не рассматривала его как своего парня. Мне нужна была его дружба, когда он пытался переступить эту черту. Я в упор не замечала его внимания. И всему причиной стал он – новенький. Когда мы перешли в среднюю школу, к нам пришел Дерек. Все девчонки тогда сходили по нему с ума, и я не была исключением. Мы были молоды, беззаботны. И влюблены. Я так к нему привязалась, что потеряла голову от этого чувства. Наши отношения слишком быстро переросли во взрослые.

– Стэнли не знал о том, что вы были вместе?

– Нет. – Она поменялась в лице. – Я боялась ранить его. Нам приходилось тайно встречаться с Дереком.

– Но как ты могла молчать все это время? Разве это не похоже на предательство?

– Самое настоящее. Я долго ненавидела себя за это. За то, как поступила с ним. Но все наши поступки рано или поздно влияют на нашу жизнь. И я поплатилась за них. Как сейчас помню день, когда мне стало очень плохо на уроке истории, так что пришлось срочно выбежать в ближайший туалет. Тошнота не унималась долгое время, поэтому я сразу же отправилась домой. Мне было почти пятнадцать, а на тесте ярко виднелись две полоски. В тот момент весь мир рухнул перед глазами. Я не могла вынести такого позора, поэтому скрывала свой секрет от Дерека и родителей. Каждый день проходил в слезах. Где-то на уровне подсознания я понимала, что если расскажу обо всем, то сломаю жизнь не только себе, но и Дереку со Стэнли. К тому моменту они сильно сдружились, и я могла стать причиной их раздора. В скором времени родители узнали о моей беременности, и мы приняли решение переехать в Нью-Йорк, ничего никому не сказав.

– Но почему? Ты могла просто поговорить с ними.

– У меня очень религиозная семья, поэтому выбор был только один – родить ребенка. С карьерой чирлидерши пришлось завязать, а чтобы избежать такого позора, мы решили начать новую жизнь в новом городе. Три года я воспитывала своего сына Тома, и теперь, когда он стал старше, я нашла в себе силы вернуться.

– Но ты же была дорога для каждого из них. Дерек бы не отвернулся от тебя, а Стэнли со временем смог бы простить.

– Я не была готова в тот момент во всем признаться. Я сама боялась своего будущего.

– А Дерек? Разве он не пытался как-то связаться с тобой? – перебив девушку, поинтересовалась я.

– Мне пришлось поменять номер. Он ничего не знал. Наверное, поэтому он так отстранился от меня, – с отчаянием прошептала Ванесса. – Я играла с чувствами двух парней.

– Ты просто запуталась.

– Не хочу придумывать себе бессмысленные оправдания. Помнишь, мы снимали дом в Бостоне, когда ты застала меня в его комнате? Тогда был подходящий момент, чтобы рассказать ему всю правду, но он попросту не захотел меня слушать.

– Я думала, что ты пыталась его вернуть, – резко выпалила я в ответ на признание девушки.

– В этом не было смысла ни для кого из нас. Он не видел во мне того, что нашел в тебе. Я заметила, что он отстраняется от меня. И я безумно рада, что он смог обрести свое счастье с тобой.

– Здорово, что ты это осознала, – сорвалось у меня с языка. – Но это не отменяет того, что ты мне не нравишься.

– Я прекрасно тебя понимаю! – Эту фразу Ванесса сопроводила искренним смешком.

Неожиданно в дверь постучали.

– Можно я войду? – произнес грубый мужской голос. Это был Дерек.

Лицо девушки вновь помрачнело. Я взяла ее ладонь в свою руку и, взглянув в заплаканные и полные боли глаза, сказала:

– Тебе нужно поговорить с ним. Если что, я рядом.

Ванесса понимающе кивнула в ответ и вышла к парню в коридор.

Не знаю, сколько времени я просидела, не двигаясь, на одном месте, но в один момент в комнату с криками ввалилась запыхавшаяся Ванесса. Неразборчивые слова выходили из ее уст неряшливо и рассеянно. Спустя пару изречений у нее все же получилось выдавить из себя что-то внятное:

– Там Стэнли…

Глава 32. Стэнли

Я просыпался почти каждый час от ноющей боли в руках. Разбитые в кровь пальцы отдавали обжигающим грубым покалыванием. Панические атаки усиливались с каждым днем. Кое-как удавалось скрывать свое психологическое состояние от Эмили. Я хотел сберечь ее прежде всего от самого себя. Боялся потерять свою Лилу больше жизни, поэтому постоянно хватался за любую возможность быть рядом с ней. Не считал это больной привязанностью. Возможно, я делал только хуже, но сейчас у меня получалось носить фальшивую маску.

Был странно удивлен, когда увидел Ванессу и Эмили вместе. Они обе неслись сломя голову, но, к счастью, подошли в тот момент, когда Дерек уже забинтовал кисти рук. Я тысячу раз поблагодарил Господа за то, что взял с собой спортивные митенки «Найк». Так я мог скрывать свое внутреннее сокрушение.

Слезы, медленно стекающие по щекам Эмили, заставили сердце сжаться до размеров атома. Продолжая смотреть в глаза «цвета весны», я видел в них бесконечность, сплетающуюся с моей линией жизни. Было странно осознавать, что я не видел без нее смысла. Казалось, что я стал заложником своих чувств.

Целый час прошел в жалостных изречениях, полных сострадания. Периодически в комнате стелилась тишина. Каждый молчал по-особенному. Складывалось ощущение, что эта тишина утаивала в себе каких-то скелетов.

Передо мной стояли две девушки, от которых я что-то скрывал. Ванесса никогда не знала о моих панических атаках. Бывало, что они случались у нее на глазах, но я постоянно ссылался на слабый иммунитет, нервную систему. Планировал провернуть такую же схему с Эмили, но не учел некоторые моменты. Так, Эмили стала первой девушкой, которая узнала о моей проблеме. Первое время меня мучила совесть по отношению к близкой подруге, но так же быстро угасала от одного воспоминания о ее переезде.

В этот раз глаза Ванессы бегали из стороны в сторону, она дрожала. Видимо, у нее были не лучшие времена. Все это время Дерек стоял, прижавшись к ней всем телом. Его руки обхватывали плечи девушки, крепко сжимая их из раза в раз.

Эмили сидела на кровати рядом со мной, поглаживая мои руки. Невыносимая боль от прикосновений сменялась теплотой на душе, когда чувствовал себя в безопасности рядом с ней.

За окном царила глубокая ночь. Дерек попросил у тренера час, чтобы разобраться со мной и Энтони, провести профилактическую беседу. Время тянулось медленно, но уже подходило к концу. Никогда не понимал людей, которые верили в то, что время способно лечить. Как нечто неодушевленное имеет свойство стирать воспоминания об уколовших когда-то эмоциях? Нет, определенно ничто не забывается. Возможно, оно откладывается в самый дальний ящик нашей памяти, который никогда не закрывается на замок. Весь парадокс заключается в том, что самые болезненные моменты вновь всплывают на поверхность в такие же трудные периоды жизни. Их можно назвать камнем, что тянет каждого из нас на дно, но позволяющим все равно держаться на плаву, что бы ни случилось.