Осколки грёз, стр. 36

– Вы абсолютно правы, мистер Фриджерс. Вам предстоит тяжелая работа над собой, чтобы одолеть своих противников, – сказал тренер, расслышав наш разговор с Энтони. – Все в сборе?

– Да, сэр! – ответили мы в один голос.

– Автобус подъедет через пару минут. Подойдите ко мне, чтобы я отметил вас в своем журнале.

Каждый по очереди подходил, чтобы поставить свою подпись в графе присутствующих, и когда очередь дошла до меня, мистер Нельсон попросил меня задержаться.

– Стэнли, ты давно видел Дерека?

– На днях. Сейчас он в больнице.

– Что-то серьезное? – Мужчина слегка напрягся от моих слов.

– Я не могу точно сказать. – Я попытался сделать серьезное лицо, когда врал человеку прямо в глаза. Это не моя тайна, а Дерека. У него еще будет время поговорить об этом с тренером.

Тренер убрал тетрадь в рюкзак и продолжил свою мысль:

– Вам нужно решить между собой, готовы ли вы принять Дерека обратно в команду. Это противоречит всем прописанным кодексам, но ты сам понимаешь, что с каждым разом матчи становятся все сложнее, а вам нужна опора, чтобы ровно стоять на ногах. Я не вправе лишать вас возможности попасть в финал. Теперь это только ваша ответственность.

Я впал в ступор. Мистер Нельсон прямым текстом говорил о том, что нужно вернуть игрока, которого он сам же и отстранил. Я никогда не видел, чтобы его слова когда-то противоречили поступкам.

– Дерек – неотъемлемая часть нашей команды. Он совершил ошибку, но разве не каждый человек заслуживает второго шанса? – спросил я. Мужчина одобрительно кивнул.

– Последний шанс и исключение из правил. Мне нужен ваш огонь в глазах и настрой. Позаботьтесь об этом, – бросил тренер, направляясь в сторону подъехавшего транспорта.

Я был зол на Дерека. Ненавидел его. Но он все же оставался моим другом. Это дерьмо не должно было разрушить нашу дружбу. Нам с Райаном его не хватало. Без Дерека наша компания становилась неполной, словно в ней недоставало нужного фрагмента.

Облегчение упало на мои плечи после разговора с мистером Нельсоном. Он знал, что для Дерека баскетбол такой же смысл жизни, как для меня живопись.

Я зашел в автобус и сел на первое попавшееся место. Запустив руку в карман куртки, я достал наушники и облокотился на оконное стекло. До Нью-Йорка дорога занимала больше часа, поэтому я сразу же включил альбом Nickelback «All the Right Reasons». Музыка обволакивала меня с ног до головы. Я постепенно проваливался в сон, пока мимо проносились живописные загородные виды. Я не так часто выбирался за пределы Уайт-Плейнс, но каждый раз я чувствовал, как мне становилось легче дышать, когда ненавистный город пропадал за горизонтом. После окончания школы я навсегда оставлю здесь свое прошлое, закопаю его вместе со всеми отголосками и никогда не вернусь. Чем больше я думал об этом, тем быстрее засыпал в попытках убежать от этой реальности. Я не разомкнул глаз ни на минуту, пока мы ехали.

– Эй, дружище, пора выходить, если ты еще хочешь поехать в Сиэтл. – Стив тряс меня за плечо.

Я неохотно поднялся с сиденья и, выходя из автобуса, чуть не споткнулся о свои же ноги, но Энтони успел меня подхватить.

– Стэн, ты нам сегодня еще живым нужен. Давай просыпайся. – Парни засмеялись, пока я пытался прийти в себя.

Тренер расплатился с водителем и подошел к нашей группе. Он посмотрел на наручные часы и сказал:

– Через час назначена игра. Тренировку проводить не будем, но за полчаса мы с вами немного разомнемся, поэтому я прошу вас не опаздывать. Сейчас вы можете занести свои сумки и немного прогуляться.

– Круто! – прокричал Кристиан и вырвался вперед.

– Предупреждаю вас, молодые люди. Если кто-нибудь придет к назначенному времени в неподобающем состоянии, мы с вами распрощаемся. Чтобы правильно рассчитать свое время, рекомендую не отходить слишком далеко. Свободны.

Мы с парнями зашли в здание, чтобы сбросить свои сумки в одну большую кучу. Почти сразу же все распределились на группы.

– Не хочешь потренироваться в зале, пока он пуст? Отец дал мне ключи, – сказал Энтони мне из-за спины.

– Хочешь, чтобы я разнес тебя в два счета?

– Спустись на землю, Стэн. Я слишком хорош в этом, в отличие от тебя.

– Если ты сын тренера, это еще не значит, что я не смогу надрать тебе зад.

Энтони усмехнулся, подхватывая мяч, и двинулся в сторону северного крыла стадиона. Эта арена выглядела в два раза больше, чем в нашем городе. Нельзя было упускать такую возможность – сродниться с площадкой до того, как это сделает команда соперников. Это было моей негласной привычкой, и я не собирался ей изменять.

– И как долго ты этим занимаешься? – поинтересовался я, выбросив мяч в воздух.

– С первых шагов. Эти тренировки и сборы скоро будут мерещиться мне повсюду.

Энтони подхватил мой бросок, который не долетел, и, встав на штрафную линию, сделал чистый бросок.

– Хочешь сказать, что мистер Нельсон…

– Хочет, чтобы я продолжил его карьеру. Наверняка он принял это решение еще до моего рождения.

– Ты не пытался поговорить с ним об этом?

– Противостояние взрослых и их детей всегда заканчивается поражением вторых.

На последних словах он отошел на середину площадки и взмыл вверх, подпрыгнув на половину своего роста и отбросив мяч в нужном направлении. Мяч залетел точно в цель.

Я видел, как Энтони ломался под гнетом своего отца, но он ничего не хотел менять в своей жизни. Он принял этот удар как должное, перестал бороться. Опустил руки, не зная, от чего на самом деле отказывается. Этот разговор еще раз подтвердил правильность моего решения сдвинуться с мертвой точки.

В итоге Энтони победил меня с разгромным счетом, но эта победа не могла сравниться с той жизнью, которая была ему нужна. Его выигрыш на самом деле был не больше чем поражением.

В один момент чья-то рука коснулась моего плеча, после чего из-за спины и вовсе показалась фигура незнакомца.

– Эй, ребята. Рад вас видеть, – сказал он. Мы с Энтони переглянулись. – Меня зовут Тим. Я – капитан команды «Отчаянных парней», которая сегодня разведет вас как школьниц. Но вы можете не переживать. У вас есть куда более важные проблемы. Например, сохранять своих самых важных игроков в составе.

– Следи за собой, – огрызнулся я и оттолкнул его в сторону.

– Не переживай, еще не поздно перейти в состав победителей. В любом случае играть двенадцатым игроком в нашей команде куда перспективней, чем быть основной звездой среди этой кучки «недобаскетболистов» вместе с тренером-неудачником из Европы.

– Если ты не уберешься отсюда прямо сейчас, я за себя не отвечаю.

– Прибереги свою злость на игру.

Этот придурок портил мне настроение, но я старался держать себя в руках.

На этот раз цвет нашей формы был синим. Мне нравились темные цвета, в них всегда можно было отыскать мрачные тайны каждого человека, рассмотреть его омертвевшую душу. Когда я натягивал майку, телефон стал разрываться от наплыва сообщений. Это был Райан. Он отправил фотографию, где они вместе с Эмили и Хизер сидели в левом секторе почти на последних рядах. Новое чувство защемило в груди. Я никогда прежде не принимал поддержку со стороны близких людей, но в этот раз я предложил своим друзьям поехать вместе со мной. Это был для меня отчаянный шаг, чтобы начать бороться с прошлым, которое не хотело отпускать меня.

Перед началом игры мы провели небольшое собрание и разминку.

Начало матча было за соперниками, но наш ответ не заставил себя ждать. Трибуны разрывались от криков. Громче всех были болельщики «Отчаянных парней», но несколько ребят из школы Леффела, пришедших на матч, пытались перекричать фанатов соперников. Во всех криках прорезался голос Эмили. Я часто ловил ее взгляд во время перерывов.

– Вперед, Стэнли! Ты лучший! – доносилось до моих ушей. Я слышал мелодию ее сердца, и она придавала мне сил.

Я старался изо всех сил сосредоточиться на матче, но ее присутствие просило меня быть с ней рядом. С ней все вокруг казалось иным, наполненным смыслом, без прежних нот отчаяния. Она пробуждала во мне второе дыхание, я чувствовал это. Чем больше я смотрел в ее сторону, тем точнее становились мои броски, а команда все быстрее улучшала счет.