Разбитое сердце Алеиды (СИ), стр. 71

— Не выйдет. Покои защищены от магии и любых её проявлений. Барон одержим вами, я уже говорила, поэтому не стоит даже пытаться применять тут волшебство. Я могла бы чары развеять, но ещё не время. Лучше поешьте, наберитесь сил. Завтра вы встретитесь с бароном. Он будет уговаривать, потом угрожать. Но вы не должны бояться, — она вздохнула, глядя, что Эви не слушает её. Девушка не оставляла попыток зажечь волшебство.

Ганора усмехнулась, сложила руки на груди.

— Расскажите про него, — попросила Мариса, вставая с кровати и опускаясь на подушки. Она осмотрела подносы. В желудке заурчало. Она почти ничего не ела вечером накануне из принесённого в купе Бьянко.Подносы ломились от снеди. Мясо, рыба, фрукты, овощи, сладости, эль и какие-то соки, всего было предостаточно. И на любой вкус. Мариса взяла персик. Оказывается в этом мире он тоже есть. И какой сладкий и спелый! Вряд ли барон желает их отравить. Он воспылал к ним страстью, а значит даст им всё самое лучшее. Эви наконец бросила свои попытки и присоединилась к Марисе. Ганора села напротив.

— С тех пор как ворота королевского дворца закрылись, — стала рассказывать она, — барон Рейгель сосредоточил всю власть в своих руках. Он сейчас практически глава Шелруда. Творит, что вздумается. Король и королева закрылись в своём горе, и вот уже много лет их не видно. Они тоскуют по своей единственной дочке.

— Алеиде, — вздохнула Мариса, потирая лоб. Алеида — надежда этого королевства. И так сложилось, что только Мариса может эту надежду вернуть, запустив часы, которые укажут на осколки разбитого сердца. Именно это сердце поможет вернуть саму Алеиду. Да, выходит судьба Марисы и судьба Алеиды связаны. Вот только в чём причина?

— Рейгель был раньше министром по связям с магическими мирами. А теперь он чуть ли не полновластный властитель Шелруда. Но даже он не может остановить гибель королевства. Скоро и его дворец потускнеет. В дальних частях королевства уже облетает листва, листья становятся бурыми и жёлтыми, а в горах появился снег. Тепло покидает нашу страну. Тепло, радость, веселье скоро будут забыты и Шелруд превратится в тёмное, мрачное царство, лишённое любви и счастья.

Закончив на такой грустной ноте, Ганора поднялась, ловко взяла с тарелки кусочек печёного мяса и запила его элем.

— Мне пора. Завтра вас переоденут и представят барону. Я помогу, чем смогу, но не перечьте ему. Он бывает очень зол, если ему не подчиняются. Скажу одно, я не допущу, чтобы вы остались тут.

Воинственная Ганора покинула комнату через ту же потайную дверь, через которую пришла. Мариса встала и заходила по комнате:

— Я не могу сидеть сложа руки. И с Ганорой я не согласна. Не перечьте ему! Это похищение. У нас за такое в тюрьму сажают, а мы должны молчать! Нет уж!

И Мариса стремительно подошла к двери и раскрыла её.

— Мариса не надо, — прошептала Эви.

Мариса нос к носу столкнулась со стражниками. Их было двое. Высокие, огромные, они скрестили копья. Мариса захлопнула дверь перед их носами.

Потайная дерь оказалась запертой. Как ни старалась, Мариса открыть её не смогла. Единственное бывшее тут окно тоже не открыть. А пол и потолок им не проломить. Магия Эви не работает. Положение безвыходное. Мариса пнула резную ножку кровати, взвыла от боли и уселась, потирая ушибленную ногу. Сил не осталось. Что ещё она может?

Эви присела рядом. Девушка верила, что надежда не угаснет. У них получится выбраться.

Мариса устало откинула прядь волос со лба. Кажется самое время сказать Эви правду.

— В Эллуре Оруэлла показала мне кое-что.

Эви повернулась к Марисе.

— Что именно?

— Она показала мне твоё прошлое.

Глава 59 Вперёд, в золотой дворец!

В то время как чёрная с золотом карета уносила двух подруг к замку барона Рейгеля, Асант, Бьянко, Бард и Туин искали их на перроне и возле него. Асант увидел в темноте яркие золотые полосы на чёрной карете. Он не слышал крика Марисы ранее, но сразу узнал эти цвета. Чёрный и золотой. Цвета барона Рейгеля. Неспроста она была тут!

— Ну, конечно! Кто же ещё! — вскричал он.

Народ на платформе рассеялся, поезд двинулся в обратный путь. Сделав большой крюк, он отправится новым маршрутом по королевствам магического мира. На платформе сиротливо стояла дорожная сумка Марисы. Асант подошёл к ней и взял в руку.

— Барон Рейгель забрал девушек, — ровным голосом сказал Асант, в уме уже составляя план по вызволению пленниц из золотой клетки Фарадея Рейгеля.

— Так и знал, что его нужно опасаться, — зарычал Бьянко. — Расцарапаю его жирную морду, когда прибудем во дворец.

— Ты знаешь его? Этого барона? — впервые с тех пор как они вышли из поезда подал голос Туин. Он был раздосадован и зол тем, что девушек увели прямо у него из-под носа. Каждая из них была ему дорога. Он ни одну из них не оставит в беде.

Как Асант ни пытался игнорировать Шохога, но умом понимал: им нужны руки, нужен ещё один меч, сила.

— Было в прошлом, — отмахнулся он, не желая об этом прошлом говорить. — Но важно то, что я был в его дворце, и знаю как там всё устроено. Охраны там по самые зубы. Будет сложно, но возможно сделать наше дело. И лучше это сделать как можно скорее. Путь до дворца неблизкий. Пешком не уйдёшь. Нужны лошади.

Бард вызвался сходить и поискать, где можно достать лошадей поздно ночью.

— Есть у меня один знакомый, — Бьянко прищурился и подкрутил свои белоснежные усы. — Но он любит деньги.

Туин тут же достал из внутреннего кармана мешочек с золотыми монетами. Асант протянул Барду то, что было у него.

— Думаю, этого хватит.

Бьянко и Бард удалились. Асант достал мешочек с осколками и высыпал их на ладонь. Он сильно беспокоился за Марису и Эви. Барон злой человек. Он не любит когда ему говорят нет. Ситуация в поезде его завела. Явно. А когда он ещё и Эви увидел…

— Чего нам там ожидать? — спросил Туин, вырывая Асант из его мыслей.

Он стоял чуть поодаль и смотрел на кусочек Луны, что выглядывала из-за туч. Воздух здесь, в Шелруде, был тяжеловат. В Долине дышалось проще, чище, спокойнее. Но Шелруд в опасности. Он умирает, чахнет, и это заметно.

— Всего что угодно. Вы с Марисой сговорились, что ты останешься с нами пока ищем осколки. Но давай сразу наметим границы. После того как мы найдём последний осколок, ты уйдёшь и не будешь мешаться у неё под ногами.

— Или у тебя под ногами? — усмехнулся Туин. — Что, неуверен в её чувствах?

Асант поскрежетал зубами, но решил не отвечать. Всё, что сейчас его заботило: спасение Марисы и Эви из лап барона, а препирательства с Шохогом в его планы не входило.

Из-за домика станции показались Бард и Бьянко. Бард вёл под уздцы двоих коней. Третий шёл следом.

— Ну что, по коням, — звонко мяукнул котяра, и все мужчины оседлали благородных животных. Вороного коня взял себе Асант, гнедого Бард, а белоснежного Шохог. Бьянко устроился вместе с Асантом.

Они двинулись в путь. Скакали быстро, нужно было успеть до рассвета. А до него оставалось уже недолго. Вызволить дам из дворца проще, когда над городом ещё темно. Темнота защищает, она союзница, а день в их деле — противник.

— Во дворце и по его периметру много стражи. Рейгель хорошо спрятался. Охраны хоть отбавляй. Комнаты, где он обычно держит девушек, находятся в восточном крыле, — объяснял Асант, когда большая часть пути была пройдена. Вдали уже мелькали огни дворца. Он был огромен и величественен, но излишняя жадность сделала дворец Рейгеля слишком пафосным. Создавалось впечатление, что под всей этой роскошью тяжело дышать.

— Есть несколько лазеек. Справа от ворот есть дорожка, которая ведёт в тайный ход, дверь там заперта, конечно, но при желании можно открыть, думаю. Там охраны нет. Это личный ход барона и ведёт в его покои. В восточное крыло. У него есть одно пристрастие. В коридорах между стенами — проходы, а в стенах есть отверстия. Сами догадаетесь для чего.