Разбитое сердце Алеиды (СИ), стр. 47

— У неё на голове была кровь. Она смотрела на меня такими испуганными глазами. Говорила, что не может пошевелить ногами. Что она их не чувствует. Она плакала, а я засуетилась. Стала звонить по телефону в скорую. Нас забрали только через час. Но этот час показался мне вечностью. Сильви лежала там, зажатая сталью, а я не могла ничем ей помочь. Позже оказалось, что она больше не сможет ходить. Теперь она навсегда прикована к инвалидному креслу.

Асант пожалел, что злился на Марису. То, что она пережила, это сильная боль, а он ей за танец с Шохогом пенял.

— То, что ты видела в озере? — спросил он участливо. девушка кивнула.

— Я долго не могла принять свою вину, но теперь знаю, я одна виновата в том, что произошло с Сильви. А она по-прежнему любит меня, понимаешь? По-прежнему добра и улыбчива, хоть я и не заслуживаю её доброты.

Они помолчали. Асант считал, что случившееся — стечение обстоятельств. Но он не сказал об этом Марисе, чтобы избежать споров. Он лишь крепче прижал её к себе.

Тишина успокаивала, а объятия Асанта придали Марисе уверенности и сил. Она была ему благодарна. Девушка немного отстранилась от Асанта и взглянула в его тёмные глаза.

— Я приняла вину, — сказала она. Внезапно возникшее чувство близости заставило Марису прильнуть к Асанту. Ей захотелось, чтобы и он поделился с ней чем-то сокровенным.

— Мариса, — выдохнул он ей в ухо. — Каждый из нас не идеален, но мы живём с этим. Ты облегчила душу. И это хорошо.

— А ты?

— Я? Что я?

— Облегчи свою.

Мариса вновь взглянула на Асанта. Его горящие страстью глаза убеждали сильнее слов. Он ласково коснулся ладонью её лица и снова притянул её к себе ближе. Она скользнула пальцами по гладкой ткани на его груди, закусила губу.

— То, что я скажу, вряд ли придётся тебе по вкусу, — проговорил он, чуть сморщившись.

Как признаться девушке, которая тебе нравится, и, которая, как теперь он понял, сама к тебе неравнодушна, что ты принадлежишь другой?

— Но я расскажу тебе. Я расскажу тебе об Алеиде. Ты должна знать, ведь помогаешь мне найти осколки амулета. Носишься со мной и Бьянко по королевствам, подвергаешься опасностям. Прости, что не рассказал раньше. Но... этот амулет принадлежит девушке, которая обещана мне в жёны.

Глава 43 Предательство Туина Шохога

Мариса была поражена. Значит у Асанта есть суженая? Та самая Алеида, чей амулет они пытаются собрать воедино. До сей минуты для Марисы Грант Алеида была чем-то вроде мифа. Нечто далёкое и нереальное. Да, она знала из рассказа Мэри, что была такая девушка, вернее девочка и жила она в Шелруде. Что-то было там о Древе Жизни и об исцелении людей. О красоте девочки и о зависти. Алеида стала объектом злых чар богини красоты из мира Асанта. Та напала на неё, решив извести. С тех пор Алеида спала где-то беспробудным сном и была словно… Словно и не было её. Для Марисы Алеида не существовала. А теперь получается, что Алеида суженая Асанта Алгаута? И это он ей сейчас говорит?! Сейчас, когда она призналась себе, что неравнодушна к нему! Что за чёрт?!

— Же…женой? — Мариса запнулась на этом ужасном для неё слове. Нет, она не само слово вдруг невзлюбила, а тот смысл, который он нёс лично для неё. — Расскажи мне про Алеиду.

Голос Марисы перешёл на шёпот, будто она боялась произнести имя девочки вслух. Она отстранилась от Асанта и немного отошла сторону. Скользнула по льду, но удержала равновесие.

— Немногие знают об этом, но много лет назад, когда родился я, а затем у короля и королевы Шелруда родилась дочь, Алеида ФэйрЛэндгрот, наши родители договорились, что в будущем мы с ней поженимся. Мы были обручены с рождения. Но выбор был за нами.

— То есть это не было непреложным условиям для вас?

— Нет. Наши родители всегда дружили. Король и королева были добры, а мой отец и мать души в них не чаяли. Они надеялись, что когда мы с Алеидой вырастим, то решим исполнить их волю. Но за нами оставался решающий выбор. У нас с Алеидой были хорошие отношения. Мы дружили. Часто бегали вместе гулять по полям и лугам, играли. Я много раз был во дворце, слушал как она играет на фортепиано. Она чудесно играла. С самого рождения Белесса, богиня красоты нашего мира, стала ей покровительницей. Она наделила Алеиду даром исцеления душевных ран. Ну знаешь, если измена там между парой или смерть близкого. Алеида прикосновением руки могла унять боль, сделать её меньше, а, порой, и насовсем избавить от неё. Многие обращались к Алеиде, когда она подросла. В саду дворца стоит древо Жизни. Оно давало силы Алеиде. А она, прикоснувшись к его ветвям, отдавала ему свою любовь. Они были взаимосвязаны. Питали друг друга. Так было, пока Белесса не начала замечать, что люди больше не поклоняются ей. Понимаешь, — Асант потёр лоб и посмотрел как гаснут огни праздника. — Алеида была не только добра и великодушна, она была ещё и очень красива. Люди тянулись к ней, любили её. И вот это-то богине любви и красоты не понравилось. От неё самой люди отвернулись. Они больше не чтили её, они почитали Алеиду. Белесса разгневалась. Она напала на замок, чтобы лишить Алеиду не только силы, но и жизни. Но так случилось, что при её рождении покровительницей ей стала не только Белесса, но лесная колдунья Шелруда Улисса. Она вместе с магом Ваготом и создала этот самый амулет в виде сердца. Он стал защитой Алеиды от всех злых чар, которые могли когда-либо коснуться её чистой души. Алеида всегда носила его на шее.

В день нападения амулет раскололся и исчез. Белесса покинула Шелруд. Благодаря амулету Алеида не умерла, а лишь уснула. Разбудить её может только он. Как позже стало известно, осколки разлетелись по разным королевствам и лишь магические часы, что дала Улисса, смогут указать места, где скрыты осколки. Мой отец был хранителем этих часов. С тех пор как Алеида перестала бывать у Древа Жизни, оно умирает, чахнет без её силы. А вместе с ним умирает и Шелруд. Древо оно как этот Радужный водопад у Светлых. Оно было источником благополучия, хорошего урожая, благодаря ему Зелёная Долина процветала. Теперь урожая почти нет, а пышная зелень и цветы начали увядать. Это пока не очень заметно, но всё идёт к одному. К смерти.

— Ты не хочешь продавать амулет, — прошептала Мариса, поняв истинную миссию Асанта. — Ты хочешь вернуть его Алеиде. Хочешь разбудить её с его помощью.

— Чтобы вернуть в Шелруд благополучие и процветание.

— И чтобы взять Алеиду в жёны… — довершила Мариса поникшим голосом. Для неё вдруг стало невыносимо думать, что Асант принадлежит другой девушке. Но ведь они в любом случае не могут быть вместе. Они из разных миров. Марису дома ждёт семья, её милая сестрёнка Сильви, мама и папа, а Асанта… Его тоже ждут.

— Мариса, я не знаю, что будет, когда Алеида очнётся. Я не знаю, что чувствую. Мой отец не верил, что осколки можно найти. Улисса отдала ему часы, наверное, чтобы именно я попытался их найти. Но он был против моего похода. Даже женить меня надумал однажды.

— Когда ты бросил невесту у алтаря и побежал спасать Бьянко, — усмехнулась Мариса. Наверное Асанту была невыносима сама мысль о том, чтобы жениться на другой. Он готов был пойти на что угодно, лишь бы сбежать от воли отца.

— Я не желал брака с той девушкой, да и друга в беде не мог бросить. Я…

— Ты видел её? Спящую Алеиду? — Мариса словно сама сыпала себе соль на рану, говоря о девушке, которая наверняка забрала сердце красавца авантюриста Асанта Алгаута.

Асант провёл пятерней по волосам, взъерошил. Марисе он в этот момент показался совсем молодым парнем. Она представила какой он был в детстве. Без хмурого взгляда, улыбчивый. Наверняка. Раз дружил с такой замечательной девушкой, какой, по его рассказу, была Алеида.

— После случившегося с дочерью, королевская чета закрыла ворота дворца. Они закрылись ото всех и вся. Редко выходят на улицы города. Не появляются на людях. И с родителями моими перестали общаться. Особенно когда узнали, что отец хотел меня женить на другой. Никто не знает наверняка, где находится Алеида. По слухам она во дворце. Но я не знаю точно. Я взял часы и решил попытаться отыскать осколки. Бьянко пошёл со мной. Я и до этого путешествовал. Много где был. Когда я встретил тебя, и ты смогла завести часы, я понял, это мой шанс исправить зло, что причинила Белесса. Зло, которое я не смог предотвратить. Я должен был защитить Алеиду, но не сделал этого. Оказался слишком слаб.