Разбитое сердце Алеиды (СИ), стр. 38

— И что ты предлагаешь? — Асант не видел другого выхода как идти вперёд. Что ещё им остаётся?

— Не знаю, я с этим замком тоже не на одной ноте, — отозвался Бард. Он сам не понимал как выбраться из объятий темноты.

Они продвигались вперёд и вдруг снова оказались у лестницы, откуда пришли с Марисой.

— Чёрт! Опять мы здесь. А ведь много коридоров прошли. Была ни была. Давай поднимемся снова.

— Но там пустота, — возразил Бард. — Мы в неё как и раньше упрёмся. А это очень неприятно и жуть как плохо.

Асант уже не слушал болтливого юношу. Он поднимался наверх, надежда ещё не совсем покинула его.

— Мариса! — закричал Асант, увидев сквозь пустоту девушку. Она тянула к нему руки и обворожительно улыбалась.

Асант рванулся было к ней, но Бард его придержал.

— Э, нет, стой. Это не она.

— Как это не она?

— А что она похожа на твою подругу?

Асант присмотрелся. Девушка призывно махнула рукой и маняще улыбнулась. Нет, Мариса так не сделала бы. Она скорее бы хмыкнула и выдала реплику о хмурости Асанта, чем предлагала… Неважно. Это призраки замка насылают ведения.

— Графиня, она посылает образы. Я их тут уже столько перевидал, страсть просто, — Бард поморщился, вспоминая какие ужасы на него насылала кровавая дама, пока он сидел в золотой темнице. Чуть с ума не сошёл.

— Это нереально, — прошептал Асант и повернул обратно.

Ещё несколько раз находили ту же пустоту, возвращались к ней, снова и снова. Асанту это в конец надоело. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул что было сил имя девушки. Крик эхом разнёсся по коридорам. Бард присел к стене, чувствуя, что ноги уже не идут.

— Мне бы запасную пару ног, у тебя нету? Или пыльцу фей, смогли бы летать или…

— Ты ещё шутишь, — Асанту шутки Барда вовсе не казались смешными.

Он тоже привалился к стене, не понимая, что делать дальше. «Думай, думай…» — говорил он себе мысленно. И вдруг…

— Асант!

Мужчина вскочил на ноги. Бард тоже. Оба переглянулись.

— Не похоже, что это графиня. Голос полон отчаяния и страха.

— Это Мариса, настоящая.

Асант побежал по ступенькам, перескакивая через одну. Пустоты больше не было. Вместо неё лестница продолжилась. Мужчина скорее почувствовал, чем увидел Марису. А затем факел на стене зажёгся. Мариса лежала на каменном полу, а над ней склонилось чудовище в красном платье.

— Ах, ты грядость! — почему-то крикнул Асант и выбежал из картины. У него получилось разорвать этот бесконечный круг. Он налетел на призрак ведьмы, хватая горящий факел со стены и махнул им перед графиней. Та зашипела и отпрянула: она не любила свет, тьма была ей союзницей. Тогда Асант достал из кармана и выставил перед собой небольшой кусочек какого-то кристалла и прошептал:

— Zoaz, zikina, irensten zaituen iluntasunak zeure buruari eraman zaitzala. (Уходи, грязная, позволь тьме, которая поглотила тебя, унести тебя прочь).

Ведьма закричала так, будто ей больно, увидев кристалл в руках Асанта. Бард был впечатлён, и ошарашенно глядел как кровавая дама исчезла в темноте.

— Ух ты, что это было? — он хлопнул в ладоши и почти притопнул ногой.

— Кристалл из храма в Шелруде. Ношу его как оберег. Вот и пригодился, — Асант обернулся. Мариса поднялась и глядела на него огромными карими глазами. Факелы на стенах зажглись вновь.

— Кристалл? Из храма Искренних душ? Ого! Дай посмотреть…

— Мариса, — прошептал Асант и сходу обнял гибкий девичий стан, впервые с момента знакомства с Марисой, осознав, что боится её потерять. Испугался так, как давно уже не боялся. Он втравил её во всю эту авантюру и обязан её защищать, а девушка чуть не стала добычей кровожадной нечисти. Однажды он уже потерял дорогого ему человека, больше не допустит повторения. Он честно признался себе, что эта девушка из Обычного мира стала ему дорога. Возможность потерять её, открыла ему глаза на то, что терять он её не намерен. По крайней мере, пока миссия их не будет окончена. Он должен оберегать Марису. И не только потому, что она смогла запустить часы каким-то немыслимым образом, но и потому, что он этого хочет сам. Но ей он бы ни за что не признался, что неравнодушен. Хотя его объятия сейчас и тогда, в подземелье, могли натолкнуть её на подобные мысли.

Глава 36 Сломанные часы и странное происшествие с Эви

Мариса почувствовала неловкость и медленно отстранилась от Асанта. Проявление его искренних чувств, некоего порыва, смутило девушку и она отступила. И вместе с тем ей было отчаянно приятно вновь оказаться в его объятиях.

Она обернулась и в свете факела увидела часы, что лежали у стены. Подняла их. Взглянула на циферблат и застонала от очередной порции отчаяния.

— Не может быть. Они треснули, — девушка протянула часы Асанту и он тоже взглянул на них. Бард не остался в стороне. Они увидели как маленькая трещинка пересекла стекло.

Мариса попыталась вновь запустить часы, но они не работали.

— Что нам теперь делать? — она подняла на Асанта взгляд, полный разочарования и непонимания. — Как мы двинемся дальше, если они не будут работать?

Это был хороший вопрос, но Асант отчаиваться не собирался.

— Главное сейчас найти Бьянко и Эви, а потом попытаться покинуть это гиблое место. И главное, с тобой всё хорошо, — сказал он и сделал знак Марисе убрать часы. Она не ожидала от него такого спокойствия и сосредоточенности. Думала он обвинит её в поломке часов. Ведь его самое огромное желание найти осколки амулета. Чтобы их продать. Но Асант будто отодвинул свои интересы на второй план. Ещё бы! Жизнь важнее монет. Даже для такого авантюриста как Асант Алгаут. Если госпожа, как он там её назвал, высосет из них кровь, то монеты на том свете ему будут не нужны. Но Мариса даже не ожидала, что он будет так беспокоиться о ней лично. Только ли потому, что она единственная из них, кто влияет на магические часы? Или? Его крепкие объятия говорили об ином. Но может это лишь минутный порыв, а на самом деле он не испытывает в ней привязанность? Кто знает…

— Ты нашла осколок? — Асант разжал вторую ладонь Марисы и уставился на осколок. Его мягкий фиолетовый свет призывно сиял и отразился в глазах мужчины.

— Ах, да, я нашла осколок в призрачной библиотеке. Мне помог призрак женщины в чёрном. Я не знаю, кто она, но она дала мне возможность увидеть его.

— Это замечательно. А теперь идёмте, иначе графиня Одолтсуа скоро вернётся и тогда нам конец. Живучая стерва, — Асант улыбнулся, не ожидая этого от себя в такой ситуации. Но он был рад, что Мариса добыла осколок.

— Как это вернётся? Ты же её прогнал, — Бард поправил свой струнный инструмент и уставился в темноту, туда, где исчезла кровавая дама.

— Я лишь отпугнул её, но силы к ней вернутся вновь. И скоро.

— Ё… Тогда давайте не будем…

— Испытывать судьбу, — закончила Мариса. — Так говорят в нашем мире.

Бард поднял бровь:

— У нас тоже так говорят. Интересно. Ты ведь, как я понял, из Обычного мира? Научишь меня ещё вашим выражениям, если выберемся отсюда? Мне любопытно как сильно наши миры схожи.

Они двинулись вдоль по коридору.

— Скажи там у вас есть песни? И какие. Быстрые, медленные, заводные или грустные?

— Есть. Много. Между прочим, Бьянко тоже многое знает о моём мире. У него там сестра живёт.

— Это твой друг, Асант?

— Да, он кот.

— И сестра кошка?

— Нет, она человек.

— А кто такая Эви?

— Фея!

— Вау, я обожаю фей. Они такие красивые!

— Она ещё ребёнок.

— Но она ведь вырастет…

Они удалялись всё дальше, а Бард всё не замолкал, озвучивая вслух свои нелепые суждения о феях и людях. У Марисы, как и у Асанта, вскоре появилось огромное желание закрыть его снова в золотую темницу.

* * *

На этот раз путешественники плутали недолго и довольно быстро нашли комнату, где оставили Шохога. Как только они подошли к нужной двери, та распахнулась и на пороге показалась зеленоволосая девушка, на вид лет семнадцати или около того. В платье цвета латте и в светлых туфельках. А за спиной серебрились крылышки. Красавица, глаз не отвести.