Аллей-уп. Том 2 (СИ), стр. 15

«Ну хоть так. 85:93 и хрен они нам что-то сделают», — обрадовался и первым побежал обороняться. Мне, конечно же, случалось играть при таком безобразном судействе, где одной команде свистят каждый чих, каждое касание, а другим позволяют самые настоящие борцовские приёмы. И тут очень важно дорожить мячом, держать эмоции под контролем, не спорить с арбитрами и хладнокровно попадать со средней и дальней дистанции. Кстати, именно этим всю игру я и занимался.

Американский главный тренер этой сборной солянки отчаянно закричал своим парням: «Гоу! Гоу! Гоу!». И те, прибежав в позиционное нападение, сразу же нагло полезли под наше кольцо. Так один из форвардов во время прохода, отмахнувшись локтем, больно ударил Сергея Тараканова по рёбрам. И свисток судьи опять промолчал. А потом этот же игрок бросил с близкого расстояния, но если рефери играл за команду хозяев, то баскетбольные Боги сегодня бились на нашей стороне. Поэтому мяч ударился в заднюю дужку, затем в щит и отлетел на Жармухамедова.

— Жар, дай! — выкрикнул я и сделал стремительный рывок на противоположную половину поля.

И Алжан длинным пасом мгновенно разрезал всю баскетбольную площадку. Я же ловко выловил это мяч. Затем ударил им одни раз в пол и, сделав два шага, продемонстрировал переполненным трибунам «мельницу», после которой баскетбольный снаряд с громким хлопком вонзился в кольцо и счёт стал — 85:95.

— Даааа! — проорал я, пробегая мимо бессовестного товарища судьи.

И тут же подумал, что жаль я тебе, козлу, харю не могу начистись. Не хочу международного скандала и штрафных санкций. Но морду я твою толстую запомнил.

— Майк — красава! — заголосили парни с нашей скамейки запасных.

— С меня сегодня пиво! — рявкнул Саша Белов, у которого вчера прошёл день рождения и мы, соблюдая перед игрой спортивный режим, эту днюху никак не отметили.

А соперник, получив очередные два очка в свою корзину, всё понял и сдулся. И за двадцать секунд до конца мачта игроки хозяев обречённо перевели мяч на нашу половину. Сделали несколько передач и перед самым финальным свистком бросили по кольцу. Однако мяч в нашу корзину снова не попал. Зрители разочарованно засвистели. А мы, не пожав сопернику рук, так как контракт этого не оговаривал, а сами мы не хотели, по-быстрому скрылись в подтрибунном помещении.

— Молодец, Майк, молодец, — похлопал меня по плечу второй тренер Сергей Бакшин. — Я уж подумал, что при таком судействе у нас нет никаких шансов. А у тебя оказывается нервы из железа.

— Это не нервы, Сергей Григорьевич, это спортивная злость, — криво усмехнулся я. — Ненавижу, когда свистят в одну сторону. Вот я и собрал волю в кулак. Хотя так хотелось кому-нибудь врезать, что аж кулаки чесались.

— Правильно, силу надо доказывать не кулаками, а точными бросками, — Башкин ещё раз хлопнул меня по плечу, после чего сказал несколько хороших слов Мышкину, Тараканову, Едешко и Жармухамедову.

Потом в раздевалке я очень долго пил воду и принимал поздравления от других ребят. А Генка Капустин мне сообщил, что я сегодня снова набрал 45 очков. Даже неулыбчивый одиночка Сергей Белов походя буркнул, что давненько он не видел такого судейского беспредела и такого процента попаданий. Наконец в раздевалку вошёл куратор серии Чак Найнас. Американец привычным движением руки вытащил ведомость, где требовалось расписаться, и премиальные деньги. Но прежде Найнас обратился ко мне:

— Майк, переведи своему тренеру, что завтра вы в Провиденс не летите.

— Интересное кино. А куда мы летим? — спросил я, вытирая полотенцем лицо.

— Вот ваш новый график девяти оставшихся игр, — американский спортивный бизнесмен протянул мне напечатанный на машинке листок.

И в нём значились следующие пункты: «13 ноября — матч с „Индианой Пэйсерс“ в Индианаполисе; 14 ноября — матч-реванш в Блумингтоне против „Индианы Хузерс“; 16 ноября — игра против „Сан-Антонио Спёрс“; 19 ноября — матч с „Нью-Йорк Нетс“; 20 ноября — игра в Филадельфии против университетской команды „Нотр-Дам Файтинг Айриш“; 21 ноября — матч в тауншипе Пискатауэй штата Нью-Джерси с командой университета Ратгерса „Скарлет Найтс“; 24 ноября — игра против „Денвер Нагетс“; 26 ноября — в Гринсборо матч с университетской командой „Северная Каролина Тар Хилс“; и 29 ноября — заключительный матч-реванш с „Маркетт Уорриорз“ в городе Милуоки».

— Владимир Петрович, вам стоит на это посмотреть, — сказал я Кондрашину и протянул ему этот список. — Из оставшихся девяти матчей они предлагают нам сыграть с четырьмя профессиональными командами из АБА — с «Индианой Пэйсерс», с «Сан-Антонио Спёрс», с «Нью-Йорк Нетс» и с «Денвер Нагетс».

После моих слов загудела вся раздевалка. Кто-то обрадовался возможности помериться силами с профи, а кто-то стал возмущаться, что за такие игры нужно поднимать размер премиальных. А то мы сейчас четырежды проиграем сильным командам и получим всего двадцатку долларов.

— Испугались, что мы можем выиграть серию в сухую, — усмехнулся второй тренер Сергей Башкин, рассматривая новый график игр вместе с молчаливым и хмурым Кондрашиным.

— В каком смысле с профессионалами⁈ — взвизгнул руководитель нашей делегации Юрий Михайлович. — Мы — любители и должны играть только с любителями! Я буду жаловаться в Спорткомитет! А потом об этом вопиющем нарушении напишу в газету!

— Вы когда подписывали контракт, вы его внимательно прочитали? — спросил я нашего временного начальника. — В нём лишь указывалось общее число матчей. Поэтому если мы не выйдем на игру против профи, то нам выкатят штраф в 10 тысяч долларов США.

— Хватит орать! — вдруг рявкнул Владимир Кондрашин. — Раскудахтались как куры. Запомните раз и навсегда — хотите стать лучше и сильнее, тогда играть нужно против самых лучших. Ничего сыграем и против профессионалов. Они такие же люди как и мы. А теперь получайте свои премиальные и быстро переодевайтесь. Мы на ужин опаздываем.

Пламенная речь Петровича быстро навела порядок в раздевалке и народ моментально успокоился и смирился с тем, что играть против «Нью-Йорк Нетс» и «Денвер Нагетс» всё-таки придётся. Я же подумал, что такой поворот событий даже к лучшему, и один проигрыш профессионалам, может дать больше, чем десять побед над простыми любителями.

— Ты чё застыл? — пихнул меня в бок Толя Мышкин. — Наши девчонки прикатили из Блумингтона. Давай быстрее в душ, харэ тормозить.

— А Кент Бенсон приехал для очередного спарринга? — хохотнул я.

— Только его нам не хватало, — захихикал Мышкин.

* * *

На день рождения Саши Белова вся команда набилась в небольшой уютный бар рядом с гостиницей. И так как гостиница и бар находились недалеко от университета Дейтона, то тут было полно студентов. Александр как и обещал, купил каждому по бутылки пива, которое ему обошлось в 80 центов за штуку. Затем мы покричали: «Оле-оле Союз — чемпион!», пожелали Белову долгих лет жизни и больших побед на баскетбольном поле, и как это обычно случается вся команда постепенно разбилась на несколько компаний. А наши ветераны, сочтя трату драгоценной валюты на пиво и закуски излишней роскошью, вообще по-тихому улизнули в гостиницу.

Кстати, я тоже, вымотавшись за игру, хотел было смыться в свой номер. Но к нам из университета Индианы приехали девчонки: Нэнси, Эмма, Оливия и Хейзел, и я остался за нашим столиком в качестве переводчика. Хорошо хоть ближе к десяти часам вечера заиграли музыканты и мои друзья с девчонками пошли танцевать. И так как язык танца универсален и мои знания английского в нём не требовались, я облегчённо выдохнул. Вместо этого за мой столик присели Саша Белов и Володя Арзамасков.

— Слушай, Майк, завтра у нас выходной и мы хотели бы пойти по магазинам, — сказал наш штатный коммерсант Зяма. — Может, прогуляешься с нами?

— Хотим наконец-то избавиться от икры и купить подарки родным и знакомым, — пробурчал Белов.

— Если надо, то прогуляюсь, — кивнул я. — Мне тоже надо кое-что купить родным и знакомым.