Осел в графской шкуре или Ремонт пополам (СИ), стр. 2

Я подняла голову и посмотрела на него. Он стоял на верхней ступеньке, все так же в грязном халате, с повязкой на глазах и тростью в руках. Прямо как персонаж из дешевого хоррора, только без чувства стиля.

— Я несу радость, — ответила я, поднимаясь на ноги и отряхивая платье. — А хотелось бы тортик. Кстати, где у нас тут кормят?

Нет, ну а что? Смерть смертью, а режим питания нарушать нельзя!

Муж, похоже, ожидал чего угодно, но только не вопроса про еду. Потому что завис на пару секунд, а потом взорвался.

— Кормят?! — заорал он. — Ты еще спрашиваешь, где кормят?! Благодаря тебе, Маринелла, у нас нет денег даже на плохую повариху! Ты разорила поместье! Ты потратила последние гроши на свои тряпки и безделушки! А теперь я должен сидеть голодным и слушать твои песни?!

Я поднялась из пыли, небрежно отряхнула платье и спокойно посмотрела на него.

— Тогда веди меня, о муж, показывай дорогу к плите! Я готова сразить тебя на повал своими кулинарными способностями!

Он отшатнулся, как будто я пригрозила ему ножом.

— А вот угрожать мне не надо, Маринелла, — сказал он уже испуганно. — Кухня направо от тебя. Вторая дверь. И по лестнице вниз.

— Чудно, — ответила я и отправилась куда указано.

Помещение оказалась огромным, но запущенным. Каменные стены, огромный очаг, столы, покрытые толстым слоем пыли, и какая-то посуда, которую не мыли, видимо, лет сто. Но когда я начала рыться в шкафах и кладовке, мое сердце забилось чаще.

Крупа. Целый мешок риса. Вяленое мясо. Сыр. Овощи — картошка, морковка, капуста. И даже яблоки! Целая корзина яблок!

Я остановилась, прижимая к груди морковку, и чуть не прослезилась от счастья.

— Да это же богатство, — прошептала я. — Я в Москве за такое состояние отдала бы месячную зарплату. А тут просто лежит и ждет.

Я решила не скупиться. Если уж готовить, то на всю катушку. Муж злой? Может, он просто голодный? Я где-то слышала, что голодный муж — хуже разъяренного медведя. Так что стоит попробовать его задобрить.

Я возилась почти два часа. Большую часть времени ушло на то, чтобы разобраться с местными приспособлениями: какая кастрюля для чего, как разжечь очаг, чем резать и почему ножи такие тупые (прям как мой бывший начальник). Но к концу часа я стояла у стола и смотрела на свои творения с гордостью.

Рис. Рассыпчатый, ароматный. Говядина, нарезанная тонкими ломтиками и обжаренная до корочки. Салат из капусты и морковки, сбрызнутый лимоном. И яблоки, запеченные с сахаром, которые я нашла в старом шкафу вместе с пряностями.

Я вытерла руки о платье и довольно улыбнулась.

— Ну что, Маринелла, ты гений. — и тут захотелось рассмеяться, прямо как злодей в мультфильме, но я решила приберечь эту эпичную сцену до лучших времен.

Я даже не заметила, как то тут, то там, в углах и на полках, появлялись маленькие усатые мордочки. Крысы. Они смотрели на меня, синхронно шевелили носиками и следили за каждым моим движением.

Я разложила еду по тарелкам и замерла.

А где тут столовая?

Я поднялась наверх, в коридор, и крикнула:

— Муж, объелся груш... — последние два слова уже тише, себе под нос, — ...куда нести еду?

Ответа не было.

И тут я услышала возню за спиной. Шорох, писк, какое-то шевеление.

Я резко обернулась. Рядом с дверью валялась кочерга. Откуда она тут взялась? Ай. Не важно. С этим бардаком я разберусь чуть позже. Или просто сбегу.

Я схватила кочергу, сжала ее двумя руками и начала медленно спускаться обратно вниз.

— Вдруг воры? — шептала я себе. — Или енот? Тут вообще есть еноты? Если есть, привлеку его к стирке...

Я добралась до кухни, заглянула за угол и замерла. Кочерга выпала из рук и с грохотом упала на каменный пол.

Картина была та еще.

Диснею и не снилось.

Крысы были везде. На столе. В раковине с грязной посудой. На полках. На полу. Они сидели, стояли, лежали. Смотрели на меня. И на еду.

Армия. Целая армия. Нет. Войско.

Глазки-бусинки разом повернулись ко мне. Все как один.

Я смотрела на них. Они смотрели на меня. Никто не шевелился, разве что усики подрагивали.

Справившись с первым шоком и видя, что никто не торопится сожрать меня, я перешла к активным действиям. Ну а кто, если не несчастная попавшая непонятно куда отчаявшаяся женщина, верно?

— Ну, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кто тут у вас главный? Буду с ним переговоры вести.

ГЛАВА 3. Гамельнский крысолов

На мой призыв из стаи вышла та самая крыса, с бантиком. Или не она? Или крыс? Как там рассмотреть. А крысы вообще понимают свой пол? Как обращаться? Сэр? Мэм? Или у них, все как у отбитых современных «нетакусь»? Оно? Они? Ай… А может у них вообще какие-то звания? Президент там. Или губернатор.

Я поняла, что пауза затянулась.

— Приятель? — попробовала я.

Крысы переглянулись. Бантик фыркнула.

— Ладно, — вздохнула я. — Уважаемый. Или уважаемая. Извините, я не сильна в крысиной анатомии. Но давайте сразу договоримся.

Я обвела рукой стол с едой, и грызуны проследили за указываемым направлением.

— Не очень вежливо с вашей стороны вот так без спроса брать чужую еду. Вы же не воры! Наверное. Мы вполне можем... жить в мире и согласии, пока смерть... кхм... — я поперхнулась собственной мыслью и закончила, — ...пока ужин не разделит нас.

Крысы зашевелились. Бантик сделала шаг вперед, присела на задние лапки и посмотрела на меня с таким видом, будто оценивала мою искренность.

— Я серьезно, — сказала я. — Я не хочу с вами воевать. Во-первых, вас много. Во-вторых, у меня нет оружия, кроме кочерги, а она, честно говоря, не очень надежная. В-третьих, я просто не умею. Я экономист. Я умею считать деньги и экономить на всем, кроме еды. А по обоим пунктам у вас тут напряженка.

Бантик наклонила голову, но мне казалось, что она по-крысячьи усмехнулась. Или это моя фантазия?

— Я предлагаю сделку, — продолжила я. — Вы не трогаете мою еду. Я не трогаю вас. Вы живете там, где вам удобно. Я живу там, где удобно мне. Мы делим пространство по-честному.

Крысы зашевелились. Кто-то пискнул. Кто-то махнул хвостом.

— И еще, — добавила я. — Если вы будете вести себя хорошо, я буду иногда делиться. Не всем, конечно, но... что-то перепадет.

Бантик посмотрела на меня, потом на свою свиту, потом снова на меня. И вдруг она подошла к столу, взялась лапкой одно запеченное яблоко, которое я выложила на отдельную тарелку, и отгрызла кусочек. Остальные крысы не пошевелились.

Я замерла. Чего? Это она его так пометила?

— Кажется, — вмиг осмелела я, — кто-то совершенно не готов к спокойной жизни. — Голос мой слегка звенел, потому что я понимала: крыс больше, и объективно я с ними не справлюсь в случае бунта. Но я три года работала в бухгалтерии, и страх перед внешними обстоятельствами мне больше не знаком.

Нужно было договариваться! Но как? Ладно. Была не была.

— В следующий раз при подобных обстоятельствах я добавлю в еду… — я вдруг задумалась: если угрожать крысам мышьяком, они поверят? И знают ли они про это средство? Оно вообще существует в этом мире? — …три столовые ложки соли.

Я гордо сложила руки под грудью и стала ждать.

Тишина была невыносима. Я ее натерпелась в прошлой жизни — в этой не стану.

— Ой, мент родился, — выдала я на каком-то адреналине. Но никто не оценил. — Кмх. В общем. Я заберу две порции еды — мне и тому мужчине наверху, а остальное, так и быть, на первый раз благосклонно оставлю вам. Идет?

Крыса с бантом отвернулась и что-то зашипела на своем. Остальные как по команде начали, как мне показалось, хаотичное движение. Что за мышиная возня? Или крысиная? Все равно занимательно.

Очень быстро я осознала, что это ни черта не рандомное перестроение. Крысы верно и быстро спускались, поднимались, хватались друг за друга, помогали друг другу — точно ими кто-то управлял. Командная работа грызунов — «пять»! Мое понимание ситуации — «два».