Системный тактик 2 (СИ), стр. 8

Коммерческий архив содержал свои тайны. Утечка оттуда могла стоить и чести, и денег.

В юридическом архиве хранились старые судебные решения, описание земельных споров, наследственные конфликты, обязательства союзников и клиентов.

Хозяйственный архив — вотчина отца, как Распорядителя. Там собраны записи урожаев, переписка с арендаторами. Именно там можно найти столетние отчеты о ремонтах, записи о нанятом двести лет назад слуге. Закупки и расходы тоже были там.

Оставался учебный архив, где хранились копии старых учебных задач, тактические карты, исторические примеры сделок и кризисов. Вот туда меня, наверное, и можно было пустить. Но опять же, разве не там находятся учебные кристаллы? Если там, то отец вряд ли разрешит мне свободно копаться там.

— Понятно, — сказал я после долгого молчания.

— Но я распоряжусь, и тебе выдадут отобранные копии открытых и полуоткрытых материалов за последние два года, — продолжил отец. — Решения торговых комиссий, опубликованные пошлинные изменения, старые ценовые листы, образцы арочных расписаний, общие отчёты страхового общества без имён клиентов и без закрытых сумм…

Вот это уже было чем-то. Не золотой ключ от всех комнат, конечно, но хотя бы связка учебных отмычек.

— Но любые заметки, которые ты сделаешь на основе этих материалов, сначала прочнет назначенный мной человек или я сам.

— Разумеется, — сказал я. — Я даже не думал, что будет иначе.

Отец снова задумался, и на этот раз взгляд его стал острее. Он будто увидел не мою просьбу, а стоящую за ней задачу, разобрал её на детали, выбросил лишнее и собрал обратно в более полезном виде.

— Знаешь, а давай-ка сделаем иначе. Ты не получишь самую передовую информацию. Ты получишь материалы за позапрошлый месяц и раньше, и на их основе соберешь бюллетень на прошлый месяц. Потом мы сверим его с реальными событиями и узнаем, можешь ли ты видеть закономерности и делать прогнозы, или стоит поручить эту задачу кому-нибудь другому.

Я прищурился. Отец все-таки решил проверить меня на тренировочной выборке. Неплохой ход.

Для развития Тактики это будет сродни настоящему бюллетеню. Настоящие деньги от такого разбора, правда, не появятся, зато появится возможность проверить метод, определить собственные ошибки и понять, где я вижу закономерность, а где ошибаюсь.

Я бы до такого, пожалуй, не додумался: составил бы выпуск на следующий месяц, гордо положил бы его на стол и до последнего гадал, попал ли в струю событий.

Элина подняла руку, как на уроке.

— А можно я буду помогать?

Отец посмотрел на неё с легкой осторожностью.

— В чём именно?

— Ну… я могу вырезать какие-нибудь таблицы.

— Из документов? — уточнил отец, и в его голосе появилась опаска человека, услышавшего, как рядом с пороховым складом кто-то от скуки чиркнул кресалом.

— Из каких-нибудь копий, — поспешно сказала Элина.

— Не стоит, — ответил отец.

— Но ведь из копий!

Сестра надулась.

— Элина может помогать с макетом бюллетеня, — вмешался я, пока обида не переросла в семейную драму. — Составлять заголовки, расположение блоков.

Мира мягко улыбнулась.

— Если ты не против, Корбин.

Отец повернулся ко мне.

— Сегодня Марсден найдет необходимые документы и передаст тебе. Там будут копии открытых документов по торговле через Лонбрайджскую Арку за один старый квартал, несколько ценовых листов и краткая сводка того, что произошло позже. Ты попробуешь составить пробный бюллетень так, будто находишься в начале того квартала и не знаешь будущего. А потом сравним с реальностью, и если результат будет хорошим, попробуем сделать прогноз на следующий месяц.

Я поблагодарил отца, откланялся и вышел, пока разговор не оброс дополнительными условиями.

В коридоре было прохладнее, чем в столовой. В комнату я вернулся медленно, хотя особенной усталости не чувствовал.

Почти всю столешницу занимал макет. Я аккуратно перенес его на подоконник. Стол пригодится мне для работы.

Папку принесут позже, а пока можно прикинуть, что именно я хочу получить.

Я открыл пустую тетрадь и вывел сверху: «Деловой бюллетень Лонбрайджа». Почерк я унаследовал от Корбина, как и умение писать пером, так что слова получились выверенными, каллиграфически-аккуратными.

Ниже я расписал задачу для самого себя. Бюллетень не должен был быть свалкой информации, он должен быть емким и понятным. Если после чтения человек не понимал, что купить, куда вложить деньги, чего избегать, где воняет риском, значит я просто переписал чужие бумаги. Такой труд можно было поручить любому усидчивому приказчику, и покупать его точно не будут.

На следующей странице я набросал возможную структуру выпуска. Сначала краткая сводка квартала: три-пять главных изменений. Потом пошлины и решения комиссий — только то, что влияет на сделки, а не всё подряд ради толщины. Далее цены и отклонения, причем не полный список цен по всем позициям Арки (который займет пять-шесть страниц), а заметные изменения и странности, требующие объяснения.

После этого арочные расписания и задержки: где могут возникнуть очереди, дефицит, порча груза или лишние расходы на хранение. Следом риски перевозки и качества: что часто портится, подделывается, задерживается или требует страховки. Потом возможности, но осторожно, без криков о золотой жиле: лучше писать «направление требует проверки», чем заманивать людей в яму, чтобы кто-нибудь, разорившись, сжег типографию. Завершать выпуск должен раздел «Что отслеживать дальше» — список признаков, которые подтвердят или опровергнут выводы.

Я посмотрел на список и задумался. Выглядело слишком новаторски для города, где официальные составители документов, вероятно, любили длинные формулировки, многослойные обращения. Но именно в этом и была ценность: сжать информацию, упорядочить.

Через некоторое время я отложил перо. Без материалов дальше двигаться было некуда, а сидеть над пустой тетрадью, изображая мыслителя, занятие пустое.

Я поднялся, отошел от стола и осторожно размялся. Не тренировался, не пытался заставить тело за час-другой героически победить слабость и получить прирост пары-тройки характеристик, а просто дал мышцам легкую нагрузку. Несколько раз медленно поднял и опустил руки, сделал круговые движения плечами, аккуратно потянул шею, наклонился вперед настолько, насколько позволяла осторожность, потом в стороны. Тело отзывалось слабым сопротивлением.

Стук в дверь раздался, когда я как раз закончил очередной осторожный наклон. Я успел принять пристойный вид и пригладить одежду, чтобы по дому не пошли слухи про странного молодого господина, который зачем-то в одиночестве машет руками у окна.

— Войдите.

Дверь открыл Марсден. Что характерно, не Томас, не служанка и не посыльный. Скорее всего, лакей отце подошел к заданию со всей тщательностью: сам отобрал бумаги или проследил за тем, чтобы из архива ко мне не попало ничего лишнего.

В руках Марсден держал плоскую кожаную папку тёмно-зелёного цвета с завязками. Ее он положил аккурат посередине письменного стола.

— Лорд Эдвин велел передать вам это, господин Корбин.

— Спасибо, Марсден.

— Также Лордом Эдвином велено напомнить, что материалы предназначены только для работы в вашей комнате, — продолжил он тем ровным голосом. — Не нужно создавать копии без разрешения и не стоит обсуждать содержание этих бумаг вне семьи.

— Я понял.

Марсден положил рядом небольшой лист.

— Здесь перечень вложений.

Я мысленно усмехнулся. Разумеется, еще был и перечень. При возвращении папки его сверят, и если исчезнет хоть одна страница, меня ждёт спокойный и не слишком приятный разговор с отцом. Итак, что в этом перечне?

Я взял лист, прочел. В папке лежат копии решений торговой комиссии за старый квартал, три ценовых листа по арочным товарам на начало квартала, сводка изменений пошлин, выписка задержек по Лонбрайджской Арке, обезличенная сводка страховых случаев и запечатанный конверт с кратким описанием итогов квартала.