Системный тактик 2 (СИ), стр. 20

В голове уже складывалась схема тренировок. Пока Метка действовала на мне, одно идеальное движение можно было повторить десять или пятнадцать раз, если хватит мышц. Основная активация обходилась в единицу Фокуса, а затем дополнительный расход возникал при переносе и длительном удержании. Если выполнить достаточно правильных повторений, тело рано или поздно запомнит путь и перестанет каждый раз искать его заново.

В крайнем случае можно было выжечь Фокус до нуля, зато вбить упражнение в мышечную память. Для здоровья эта идея годилась примерно так же хорошо, как предложение укреплять череп регулярными ударами о стену, зато польза для развития сомнений почти не вызывала. Варрен, разумеется, находился рядом именно затем, чтобы подобные озарения не успевали превратиться в расписание.

Если без Метки сейчас ничего не получится, каждый приём потребует нескольких этапов: наблюдение, точные повторы под навыком, попытка без него, поиск ошибки и новая серия. Даже в худшем случае я буду развиваться намного быстрее прежнего Корбина, который годами знал правильные движения, но не мог заставить тело им следовать.

Минута закончилась. Я встал на линию без Метки, и разница сразу ударила по уверенности. Никакой карты мышц, никакого ощущения идеально соединённых частей — только память о движении… и слабое тело.

Первое отличие проявилось ещё до удара: шаг получился короче, потому что без подсказки я инстинктивно берёг слабую ногу. Бёдра повернулись чуть позже, а пальцы сжали рукоять раньше необходимого, однако движение не рассыпалось. Стопа толкнула пол, корпус передал усилие плечам, и деревянный клинок прошёл почти по той же диагонали. По столбу я не бил — Хорн приказал повторить без цели, — но остановил оружие точно на продолжении прежней линии.

При восстановлении стойки возникла короткая заминка. Левое колено дрогнуло, клинок вернулся немного ближе к телу, чем следовало, а вес слишком охотно ушёл назад. Равновесие я всё же сохранил и мог сделать следующий шаг, не собирая себя заново по частям.

Хорн обошёл меня сбоку, оценивая положение стоп и плеч.

— Шаг на ладонь короче. Кисти закрепостил слишком рано, после удара чрезмерно увёл вес назад, — перечислил он. — Однако это лучший самостоятельный повтор, который я у тебя видел.

Ловкость: прогресс незначительный.

Даже эта строка вызвала почти неприличное удовольствие. Система не обещала повышения характеристики и не выдала чисел, зато подтвердила, что один правильный удар оставил во мне след. Небольшой, почти незаметный, но вполне настоящий.

Варрен снова проверил пульс и положил ладонь на плечо, прислушиваясь не то к каналам, не то к напряжению мышц.

— Физическая усталость растёт. Ничего опасного, однако десять или пятнадцать повторений подряд он сейчас не выдержит, с Меткой или без неё.

Хорн кивнул.

— Значит, тогда разделим обучение и укрепление. Один точный повтор под Меткой, один или два без неё, затем отдых и новый цикл. Не позволим уставшим мышцам заучивать ошибочные движения, иначе навык поможет нам быстрее закрепить недостатки.

Фокус оставался на восьми единицах из четырнадцати. Ноги уже чувствовали нагрузку, но до настоящего предела было далеко, и останавливаться после первого успеха казалось преступлением.

— Я хочу закрепить удар сейчас, — сказал я. — Буду стараться работать на качество, только правильные повторения. Если упражнение начнёт рассыпаться, или мышцы подведут меня, остановлюсь сам.

Хорн посмотрел на меня, затем на Варрена. Лекарь выглядел столь же недовольным, как и в кабинете отца, не больше.

— Пятнадцать минут отдыха, — решил наставник. — Потом ещё раз наблюдаешь медленное движение, выполняешь повтор под Меткой и один контрольный без неё.

Я сел на скамью, выпил воды и минут десять сидел, позволяя мышцам успокоиться. Дрожь постепенно ушла из бедра, дыхание выровнялось, а ноги, хотя и оставались тяжёлыми, снова могли удерживать правильную стойку. Наверное.

После отдыха Хорн встал на исходную линию и показал тот же удар медленно, останавливаясь в ключевых положениях. Я снова отметил его.

Фокус: 8 → 7

Теперь движение распалось на детали: наставник сознательно дал рассмотреть переходы между ними. Толчок стопы, начало поворота, перенос веса, выход колена, проведение клинка и возвращение в стойку выстроились в слитную цепь.

Я перенёс Метку на себя.

Первый повтор Хорн разбил на отдельные точки. Я проходил движение предельно медленно, задерживаясь в каждом положении, а Метка не позволяла колену отклониться даже на толщину пальца.

Пять повторов подряд получились куда плавнее. Не быстрее, а именно плавнее: отдельные фрагменты приема начали соединяться без малейших пауз, и мне больше не приходилось отдавать бедру, плечам и кистям три разных приказа. Метка держала последовательность целиком, превратив ее в слитное движение. Правда, фокус просел сразу на две единицы.

Фокус: 7 → 5

Затем я отключил навык.

— Не больше трёх раз, — предупредил Варрен. — Если движения станут хуже, остановишься, чтобы не поганить достигнутый результат.

Я намеренно сократил шаг, учитывая усталость. Задняя стопа толкнула слабее, но порядок сохранился: бедро повернулось раньше плеч, клинок прошёл по чистой диагонали, кисти остались свободными до нужного мгновения. Первый повтор потребовал внимания к каждой части, второй вышел увереннее, а на третьем левое колено в конечной позиции начало мелко дрожать. Сам удар при этом сохранил линию, и я сначала восстановил стойку, а уже затем опустил меч. Почти идеально.

Хорн немедленно забрал оружие, не позволив мне решить, что четвёртая попытка тоже никому не повредит.

— Похоже, и в самом деле закрепил, — признал он. — Полностью приём ты вряд ли освоил, но правильный шаблон движения появился. Завтра проверим, сохранился ли он без Метки, а затем перейдём к другим ударам и защитам.

Варрен указал на скамью у стены.

— Сейчас тебе лучше присесть и не тратить последние крохи сил на попытки выглядеть бодрым.

Спорить не имело смысла: ноги уже сами искали ближайшее место, где можно приземлиться и отдохнуть. Я сел, положил ладони на колени и подождал, пока дыхание окончательно выровняется. Головной боли не было, зрение оставалось ясным, а пять единиц Фокуса из четырнадцати означали, что мы остановились в двух шагах от согласованной границы.

Варрен провёл последнюю проверку, записал показатели в блокнот и наконец закрыл его.

— Ты справляешься, ухудшения я не вижу. Сегодня больше никаких занятий с навыками, а вечером сообщишь, если появится боль, тошнота или необычная сонливость. Завтра осмотрю тебя прежде, чем тебе разрешат воспользоваться кристаллом памяти.

Лекарь попрощался с Эдвином через слугу, которого встретил в коридоре, и покинул зал, унеся кресло обратно в кабинет Хорна. Наставник проводил его взглядом, дождался, пока дверь закроется, и повернулся ко мне.

— Могу подобрать какие-нибудь материалы из своей коллекции, если хочешь потратить еще три единицы фокуса с пользой. Есть разборы старых групповых сражений, несколько карт…

— У меня в комнате осталась тетрадь с разбором выхода неопытной команды за арку. Вы приносили её вместе с конспектом о слабом участнике в группе.

Хорн посмотрел на меня с недоумением.

— Тогда зачем было трепать нам нервы, если материалы для обучения у тебя уже есть?

— Потому что я отстоял доступ в учебный архив. Одна тетрадь поможет сегодня, а возможность выбирать материалы пригодится каждый день. Это немного разные вещи, наставник.

Хорн пожал плечами, но возражать не стал. Для человека, который только что предложил перестроить мою многолетнюю подготовку из-за двух удачных ударов, он на удивление легко принимал доводы о долгосрочной пользе.