Звоните Манькову! Дилогия (СИ), стр. 78

– Чего? – Толик непонимающе заморгал. – Какие еще профессионалки?

– У тебя вообще глаз нет? – вступила в разговор Аленка, с отвращением отодвигая от себя пустой бокал, из которого пила одна из девиц. – Они же здесь работают.

– Да что вы меня путаете⁈ – наш горе‑мафиози окончательно растерялся, переводя взгляд с меня на Аленку. – Что значит «работают»? Официантками, что ли? Без формы?

Я кивнул в сторону соседнего столика, где Стася и Мася уже профессионально щебетали, пристраиваясь к компании каких‑то парней:

– Вот так и работают. Это ночные бабочки, Толя.

– Как… бабочки? – недоверчиво протянул Толик, и вся его блатная спесь как‑то разом сдулась.

– Шлёндры это местные! – припечатала Аленка, не стесняясь в выражениях. – А ты и уши развесил. Герой‑любовник.

– Да вы гоните… – не поверил нам Толик.

Тут Серега, который до этого момента молча и сосредоточенно ковырял вилкой свой салат из крабовых палочек, поправил очки на переносице и абсолютно невозмутимо изрек:

– Вообще‑то, я это сразу понял. Просто щадил твои чувства.

Я взял со стола запотевший графинчик с ледяной водкой, разлил прозрачную жидкость по рюмкам и примирительно произнес:

– И это к лучшему, Толя. Поверь мне на слово, дешевле обойдется. Давайте уже, в конце‑то концов, просто выпьем и немного расслабимся. Трудный был день, мы заслужили.

Я уже поднял рюмку, но выпить мы так и не успели.

Сквозь грохочущие из колонок басы над залом разнесся зычный, полный нетрезвой ярости крик:

– Братва! Коляна помяли! Все на улицу, бегом!

Там, где только что было просто пьяно и шумно, вдруг вспыхнула резкая, агрессивная суета. Мужики за соседним столиком – тем самым, к которому удачно пристыковались отвергнутые нами Мася и Стася, – вдруг в полном составе подорвались с диванов. Полетели на пол тарелки, со звоном разбились чьи‑то бокалы, девицы испуганно взвизгнули и отшатнулись в сторону.

Я понял, что расслабиться мне в очередной раз не дадут.

Глава 12

К счастью, мои худшие опасения оказались напрасными. Колян, видимо, от многочисленных сотрясений и пропущенных в голову ударов банально вырубился прямо в сугробе, так и не успев указать разъяренным подельникам на виновников своих бед. Братва выскочила на мороз, подняла там суету и… обратно в зал уже не вернулась. Видимо, повезли своего бугра в больницу.

В итоге мы отлично посидели. Ели эту странную ресторанную стряпню, пили ледяную водку, травили анекдоты и, расслабившись, начали строить грандиозные планы на будущее.

Аленка, раскрасневшаяся и воодушевленная, заявила, что нам жизненно необходимо расширять нашу техническую базу.

– Олег, нам срочно нужен хороший резак для бумаги, мощный степлер, ламинатор и еще станочек для прошивки! – вещала она, эмоционально размахивая вилкой с наколотым куском рыбы.

Оказалось, нашу бывшую медсестру не на шутку увлекло типографское дело. Слух о том, что у нас работает чудо‑аппарат «ксерокс», быстро разлетелся по округе. На этот огонек к нам потихоньку начали стягиваться студенты и всякая разная профессура. Им позарез нужны были красиво отпечатанные и солидно оформленные дипломы и диссертации.

– А почему бы и нет? – я с барского плеча пообещал выделить на закупку оборудования отдельный бюджет. – Раз есть спрос, мы просто обязаны его удовлетворять. Любой каприз за деньги клиента.

Толик, почувствовав, что я сегодня добрый и щедрый, под шумок выбил из меня финансирование на рекламу.

– Нам надо в газеты объявления давать! – убеждал он, сверкая золотыми пуговицами своего малинового «великолепия».

Я согласился без особых споров. Реклама – двигатель развития. Без нее мы так и останемся конторой для случайных прохожих, так что это были абсолютно нужные и оправданные траты.

Но что меня действительно порадовало – так это то, насколько четко у нас совпали мысли с Серегой. Мы оба прекрасно понимали, что копицентр и оформление ТООшек – это всё мелочи, простой подножный корм, чтобы на старте штаны не спадали. А стремиться и развиваться нам нужно было в корпоративный сектор.

Серега, конечно, таких умных слов еще не знал, но суть уловил идеально.

– Это всё копейки, – серьезно резюмировал он, когда Аленка с Толиком немного успокоились. – Нам надо коммерсам услуги оказывать. Всякие договоры составлять, с налоговой их проблемы решать, в судах интересы представлять… там – настоящие деньги крутятся.

– В яблочко, Серёж, – кивнул я, поднимая бокал. – Именно туда мы и будем бить.

Засиделись мы допоздна. Степана я на ночь глядя выдергивать из дома не стал – мужик и так сегодня из‑за нас натерпелся. Мы вывалились на морозную улицу и поймали частника на дребезжащих «жигулях», который ошивался на пятачке возле ресторана в ожидании загулявших клиентов. Бомбила, оценив нашу компанию и малиновый пиджак Толика, заломил цену втридорога, но мы спорить не стали.

Загрузились в пропахший дешевым табаком салон, и таксист погнал по ночному городу, развозя нас по домам. Так уж получилось, что мой адрес оказался самым первым по маршруту. Я попрощался с приятелями, хлопнул просевшей дверью «жигулей» и неспешно зашагал к своему дому. Только свернул в темный двор, как из тени у арки нарисовалась знакомая фигура. Наш местный участковый, дядя Миша.

Он подошел вразвалочку, добродушно поздоровался, протянул свою «лопату» для рукопожатия и, едва наши руки сомкнулись, тут же повел носом, принюхиваясь, как гончая:

– Че‑то от тебя алкоголем несет, Олег. Пил, что ли?

– Да, выпил чуть‑чуть, – спокойно ответил я, не собираясь оправдываться перед ним. – Повод был.

– Ага! Повод у него! – участковый плотоядно ухмыльнулся, явно предвкушая возможность срубить деньжат на ровном месте. – А ты ночь провести в вытрезвителе не хочешь за свой повод?

Я устало потер переносицу. После сегодняшнего сумасшедшего дня, после ОМОНа, генерала Зимова, разборок с Коляном Бессмертным этот дешевый дворовый шантаж казался нелепым.

– Дядя Миша, идите в другом месте лохов ищите, ладно? – я попытался обойти его. – Я домой хочу.

Участковый мгновенно набычился. Он преградил мне дорогу, угрожающе надвинувшись:

– Ты как разговариваешь с представителем власти, сопляк⁈ – рявкнул он. – Я тебя сейчас мигом оформлю!

Я даже не шелохнулся. Смотрел ему прямо в глаза и, четко проговаривая каждое слово, словно на лекции перед первокурсниками, выдал:

– Дядя Миша, в соответствии с действующим законодательством и ведомственными инструкциями МВД, а именно Положением о медицинских вытрезвителях, задержанию и доставке подлежат лица, находящиеся в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения, которое, цитирую: «оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность». А также лица, утратившие способность самостоятельно передвигаться или ориентироваться в окружающей обстановке.

Я картинно развел руками, демонстрируя свое абсолютно незыблемое положение в пространстве.

– Я стою твердо? Твердо. В пространстве ориентируюсь отлично. Мой внешний вид вашу нравственность сильно оскорбляет? А запах изо рта к делу не пришьешь. Так что законных оснований для задержания у вас – ноль.

Участковый растерянно моргнул, явно не ожидая от «студентика» такой четкой юридической формулировки. А я тут же его добил:

– А если вы меня сейчас всё‑таки рискнете «оформить» для плана, то ровно в девять утра я положу прокурору района заявление о незаконном задержании и превышении вами должностных полномочий. И поверьте, дядя Миша, я его составлю так грамотно, что вы на пенсию отправитесь досрочно. И без выходного пособия. Разошлись краями?

Дядя Миша мне ничего не ответил. Он тяжело, с присвистом засопел, переваривая услышанное, но дорогу преграждать больше не стал – просто нехотя сделал полшага в сторону, уступая тротуар.

Я спокойно, не ускоряя шага и не оглядываясь, прошел мимо. И только мне в спину, уже из темноты подворотни, понеслось недовольное, глухое бормотание: – Ишь ты… Слишком умная молодежь нынче пошла.