Звоните Манькову! Дилогия (СИ), стр. 38

Глава 19

— Мне нужно другое, — сказал я. — Я же Владу говорил.

— И что же? — недоверчиво прищурился Борян.

— Копир…

— Ну вон же, две штуки стоят. Отличные аппараты.

— Нет, это мелкие, настольные, — отмахнулся я. — Мне мощный нужен. И главное, чтобы он еще как принтер и сканер мог работать. МФУ, короче.

— Эм… эф… что⁈ — на лице торговца отразилось непонимание.

Ясно. Опять проблема с терминами. Я снова забежал вперед паровоза со своим сленгом из будущего. Пришлось срочно подкидывать более понятный для девяносто второго года аналог.

— Комбайн, — пояснил я. — Можно бэушку.

На самом деле, именно на бывший в употреблении аппарат я изначально и нацелился. Техника мне была нужна не красоты ради, а сугубо функционала для. Переплачивать за заводскую упаковку я сейчас был не готов.

— И компьютер еще нужен, — добавил я. — И факс, но не новый.

— Факс, комбайн и комп? — Борян задумчиво потер нос, что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, прикидывая варианты, и наконец кивнул: — Компьютера нет. Факсы только новые. А комбайн… есть вариант, давайте за мной.

Он перегородил вход в свой «эксклюзивный бутик» деревянной шваброй и повел нас за собой.

Мы спустились в темный подвал универмага. Там оказались такие мрачные и запутанные бетонные катакомбы, что если бы не наш проводник, мы бы с Владом там нафиг заблудились. Бомбоубежище они здесь, что ли, на случай ядерной войны строили? По-другому такое чудовищное нагромождение переходов, тупиков и толстых стен объяснить было невозможно.

Наконец Борян остановился возле массивной сварной двери и открыл здоровенный амбарный замок. Мы зашли в сырое, пропахшее застарелой плесенью помещение. Продавец щелкнул тумблером на стене и под низким потолком зажглась тусклая лампочка.

Я осмотрелся: вокруг всё свободное пространство было плотно заставлено старыми потертыми коробками разных калибров.

— Сейчас, — бросил Борян и полез в этот пыльный картонный лабиринт.

Оттуда послышалось кряхтение, скрип сдвигаемых ящиков, а потом он попросил нас переставить пару тяжелых коробов, загораживающих проход. Наконец торговец нашел то, что искал.

— Вытягивайте вот эту коробку! — скомандовал он.

Ящик оказался совсем не маленьким. Мы с Владом вдвоем еле-еле вытащили его на свободный пятачок у двери. Сам продавец нам помогать явно не собирался — не барское это дело. Зато Влад, сам до конца не понимая, зачем ему вообще нужно, покорно впрягся и помог мне вытащить тяжеленный короб по крутым ступенькам на первый этаж, обратно в бутик.

Борян ловко вскрыл картонные створки коробки, и на свет божий появился ОН. Настоящее доисторическое чудовище. Массивный серый корпус аппарата был густо усеян мелкими белыми пятнышками от высохшей побелки, а пластиковые углы оказались отшлифованы временем и чужими руками до глянцевого блеска. Я откинул тяжелую верхнюю крышку — стекло сканера покрывал толстый слой пыли.

— Он вообще работает? — поинтересовался я.

Борян лишь безразлично пожал плечами:

— Продаю как есть. Насчет работоспособности не уверен.

— Но проверить-то его можно?

— Проверяй, — легко согласился продавец и кивнул в угол. — Вон удлинитель валяется.

Я подтащил тяжеленный копир поближе к розетке и воткнул вилку. Нащупал на потертой панели тугую кнопку включения и нажал. Первые несколько секунд не происходило ровным счетом ничего. Я уже приготовился высказать Владу всё, что думаю о его «надежных» поставщиках, как вдруг внутри аппарата что-то громко щелкнуло. Чудовище ожило, натужно загудело, и под пыльным стеклом с яркой вспышкой проехалась каретка с лампой.

— Вот! — обрадованно крикнул Борян. — Работает же!

— Ну, вроде да, светится, — не стал разделять его восторга я. — Надо бы что-нибудь откопировать для верности.

Я выдвинул нижний лоток — пусто.

— Дай пару листов, — попросил я.

— А откуда у меня бумага? — искренне удивился Борян. — Я технику продаю, а не макулатуру.

— Но это же взаимосвязано, — попытался воззвать к логике я. — Офисная техника и бумага к ней… Нет?

На лице Боряна отразилось глубокое, почти философское непонимание сути моих претензий.

— Ладно, забудь, — тяжело вздохнул я. — В этом магазине бумага вообще продается?

— Не знаю, — буркнул он, возвращаясь на свой скрипучий стул. — Я с соседями-торгашами не очень лажу.

«Неудивительно, — мелькнула у меня совершенно резонная мысль. — При таком-то характере».

— Хорошо, я сам пойду поищу, — сказал я и вышел за пределы «бутика».

Я прошелся по всему периметру огромного универсама. И как назло: здесь можно было купить практически всё что угодно — от оцинкованных ведер и нелепых торшеров до тех самых резиновых калош. Всё, кроме банальной пачки белой бумаги формата А4.

Я вернулся к Боряну.

— Не знаю, что делать, — развел я руками. — Не хотелось бы брать кота в мешке.

— Не хочешь — не бери, — безразлично ответил продавец. — Я не заставляю.

Возник тупик. Но аппарат вроде подавал признаки жизни. Хоть он и был изрядно потрепанным, но выглядел внушительно. На крайний случай я рассчитывал, что найду какого-нибудь местного Кулибина, который с паяльником и с такой-то матерью сможет его подлатать.

Я перешел к следующей стадии — к торгу.

— Если заберу аппарат так, как есть? Без проверки. За сколько отдашь?

Борян нахмурился. Он посмотрел на серую, заляпанную белыми кляксами бандуру, затем перевел взгляд на меня. В его глазах на мгновение мелькнула откровенная растерянность. Было очевидно, что он сам понятия не имел, какова реальная рыночная стоимость этой подвальной находки. Это были не модные видеомагнитофоны или радиотелефоны, на которые ценник был известен каждому второму фарцовщику в городе. Эту непонятную громадину ему явно скинули в довесок к какой-нибудь партии товара.

— Ну… — Борян почесал затылок, мучительно прикидывая в уме цифру. — Баксов пятьсот.

Я театрально усмехнулся и покачал головой.

— Пятьсот? За подставку под комнатные цветы?

— Он же светится! — попытался защитить свой товар продавец. — И гудит и…!

— Лампочка в подъезде тоже светится, но документы почему-то не копирует, — парировал я. — Ты же коммерсант, должен понимать риски. Запчасти на него из Японии не закажешь.

— И сколько ты тогда за него дашь? — уже без былой наглости и уверенности спросил он.

— Сто долларов. Прямо сейчас, на месте, без лишних вопросов и претензий.

— Сотню⁈ — возмутился Борян, но как-то неубедительно, больше для проформы. — Да ты гонишь! Давай хотя бы двести пятьдесят.

— Сто пятьдесят. И я сам организую его погрузку, чтобы ты не надрывался.

— Деньги живые, сделка быстрая, — я достал деньги и похлопал купюрами по ладони. — Думай, Борян. Второго сумасшедшего, которому понадобится эта заляпанная тумбочка без гарантий, ты будешь ждать до второго пришествия.

Торговец не отрывал взгляда от зеленых бумажек. Жадность боролась в нем с остатками коммерческой гордости, но живые деньги прямо здесь и сейчас одержали уверенную победу над гипотетической выгодой в будущем.

— Хрен с тобой, двести и забирай, — он протянул руку. — Но если что, без возврата, понял? Я тебя предупреждал.

— По рукам, — удовлетворенно кивнул я. И вложил в его ладонь деньги.

Чтобы дотащить неподъемную картонную коробку от универсама до припаркованной «Волги», мне пришлось выйти на улицу и свистнуть Степана. Совместными усилиями мы доперли копир до машины. В просторный багажник «Волги» покупка влезла, но крышка категорически отказывалась закрываться, упираясь в жесткий картонный угол. Степана это не смутило: он порылся в недрах багажника, извлек оттуда кусок толстой алюминиевой проволоки и мастерски, в несколько тугих петель, намертво подвязал крышку к бамперу.

Мы забрались в салон. Первым делом я закрыл финансовый вопрос с нашим проводником, протянув Владу деньги за потраченное время. Мы вернули модника ровно туда, откуда пару часов назад его и забрали. Влад торопливо попрощался, выскочил на мороз и засеменил по своим делам, пряча озябшие руки в карманы тонкой куртки.