Инкубатор смерти, стр. 6
Осман вовсе не был так в этом уверен: он много слышал об этом парне и понимал, что так называемые факты легко разложить на атомы и отправить в космос, если прокурор сам не посыплется. А в то, что такой человек, как Евгений Пак, это сделает, верилось еще меньше.
Сидя в столовой прокуратуры Санкт-Петербурга, представители Генеральной прокуратуры ловили на себе подозрительные взгляды окружающих: скорее всего, слухи о проверке деятельности одного из их коллег уже распространились, и, как бы местные ни относились к Паку, они все же считали его одним из своих, а эти двое – пришлые «варяги», которых стоит сторониться. Интересно, удастся ли разговорить кого-то из них, чтобы получить дополнительный компромат на подозреваемого? Софья очень на это надеялась.
– Ну и где он, этот неуловимый Пак? – сердито пробормотала она. – Почему его нет на рабочем месте? Он что, сам решает, когда ему приходить на службу?
– Начальство в курсе, – пожал плечами Осман. – Мерзлин сказал, что у Пака интервью…
– Тоже мне, артист больших и малых театров, – раздраженно перебила напарника Софья. – Ничего, мы ему крылышки-то подрежем!
Осман вслух ничего не сказал, а про себя подумал: чего это она так старается – не иначе, ей что-то пообещали на самом верху? Надо бы разузнать.
Зазвонил телефон, и Гай, выслушав говорившего, дала отбой.
– Пошли, – скомандовала она. – Время стричь барашка!
Стоя на тротуаре напротив больницы, Мономах оглядывался в поисках такси, которое вызвал для него Гурнов: сам патолог дожидался свою невесту, адвоката Марину Бондаренко, которая должна была за ним заехать по дороге с работы.
Хорошо иметь кого-то, кто о тебе позаботится, – может, он стареет? Еще пять лет назад подобные мысли его не посещали, ведь Мономах не сомневался, что сам способен справиться с любыми обстоятельствами. Он и сейчас в это верил, но как же приятно, когда кто-то готов подставить плечо, предложить помощь или даже отругать за какой-то косяк! И не то чтобы рядом с ним нет любящих людей: помимо уже взрослого сына Артема, есть Сархат, его «домоправитель», к которому он давно относится как к родному, а еще Дениска, мальчишка-вундеркинд, над которым Мономах оформил опеку, чтобы тот не попал в детдом после гибели старшей сестры. Проблема в том, что в этом окружении он ощущает себя единственным взрослым, хотя и Артему, и Сархату уже за двадцать: все равно Мономах – самый старший в этой компании, а значит, вся ответственность, что бы ни происходило, лежит на нем. А как хочется, чтобы любимая женщина разделила ее с ним… Вот почему он завидовал Ивану Гурнову, который, несмотря на несколько неудачных браков, все же нашел Марину, – завидовал по-доброму, как друг, но сильно!
Удивляло не это, а то, что каждый раз, когда он задумывался о личной жизни, перед глазами тут же всплывал образ Аллы Сурковой. Они друзья, им интересно разговаривать о разных вещах, включая профессиональные темы, и, самое главное, ни о какой романтике между ними речь ни разу не шла. И все же Мономах постоянно ловил себя на том, что Суркова почти постоянно присутствует в его мыслях, даже в те моменты, когда он лежит в постели с любовницей и, по совместительству, начальницей Анной Нелидовой – вот ужас-то! Правда, в последнее время ему удавалось с успехом избегать интима из-за занятости. Это и в самом деле было так, поэтому Анна относилась к сложившейся ситуации с пониманием, но Мономах знал, что рано или поздно им все же придется объясниться, страшился неизбежного разговора и всячески пытался оттянуть этот момент. О том, чтобы попытаться перевести их с Сурковой общение на новые рельсы, он также задумываться не хотел: разве можно начинать новые отношения, не закончив старые? Да и Алла, скорее всего, не думает о нем как о мужчине, воспринимая исключительно как приятеля… И возможно, как врача.
Ну вот, даже сейчас, в ожидании такси, он снова подумал о ней! Правда, Алла сама не водит, но она могла бы приехать на такси и забрать его… Черт, что за странные идеи? Поздновато уже задумываться о новом браке, ведь полтинник ему маячит уже в недалеком будущем, а Суркова из тех, на ком женятся, – нечего и думать, что она согласится стать его любовницей! Она моложе его, она еще может найти подходящего мужчину и даже завести детей, но почему мысли об этом так неприятны? Где же это такси…
– Владимир Всеволодович, погодите!
Через больничный двор к нему спешил запыхавшийся человек, и Мономах инстинктивно сделал пару шагов ему навстречу. В этот самый момент пиликнул его телефон, возвещая о том, что машина где-то рядом. Кто этот мужик? Он приблизился, тяжело дыша – и немудрено, ведь весу в нем центнера полтора… Помнится, когда они встретились с Сурковой, она тоже весила… Ну вот опять – почему он снова думает о ней?!
– Вы же доктор Князев, верно? – отдуваясь, спросил толстяк. Он был невысок, и длинный белый плащ, который на другом выглядел бы щеголевато, делал его похожим на небольшой сугроб, хотя снег сошел уже пару недель назад.
– Ну да, это я, – неохотно ответил Мономах, оглядываясь: вон она, машина, припаркована на противоположной стороне переулка. – Вы родственник пациента? Можно побыстрее: меня ждет такси…
– Нет, я не родственник, – перебил его незнакомец. – Меня зовут Александр Иванович Рокотов, и я следователь по делу Лавровой.
– Лавровой?
– Жертвы ДТП.
– А-а… погодите, вы сказали «следователь» – по ДТП возбудили дело?
– Да, и теперь это не дело о ДТП… Вернее, не только о ДТП.
– Что вы имеете в виду?
– За вами такси приехало? – вопросом на вопрос ответил Рокотов.
– Да.
– Отпустите его: я сам вас отвезу.
– Но я…
– Нам нужно поговорить, Владимир Всеволодович, и как можно скорее!
– Я живу за городом.
– Отпустите машину и возвращайтесь – я отвезу вас, куда скажете.
Подавив вздох, Мономах шагнул на проезжую часть. Через десять минут они ехали во внедорожнике следователя по направлению к шоссе. И почему маленькие мужчины так любят большие машины? Это как-то связано с подсознательным желанием компенсировать недостаток роста? Однако он вынужден был признать, что Рокотов – отличный водитель: тот ловко лавировал в плотном потоке автомобилей, держась на грани предельной скорости, но не превышая ее.
– Владимир Всеволодович, можете рассказать, как вы стали свидетелем ДТП? – попросил следователь, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида.
– Но я же уже все рассказал парню из…
– …ГИБДД. Я читал ваши показания, но все равно прошу сделать это еще раз, хорошо? Постарайтесь припомнить малейшие детали: они могут оказаться гораздо более важными, чем вам кажется.
Пожав плечами, Мономах вкратце изложил свою версию событий.
– Почему возбудили уголовное дело? – задал он вопрос, закончив свой рассказ. – Разве это не простой наезд?
– Боюсь, что нет, – ответил Рокотов. – Жертва выскочила на проезжую часть перед едущими автомобилями, на красный свет. Она не была пьяна, не находилась под воздействием наркотиков, а все, кто ее знал, характеризуют потерпевшую как уравновешенную и спокойную особу. Так почему же она так поступила?
– Может, торопилась перейти на другую сторону в неположенном месте? – предположил Мономах. – Мне, как травматологу, отлично известны подобные случаи, ведь зачастую именно после них люди становятся моими пациентами!
– Не-а, – покачал головой Рокотов. – Она бежала еще до того, как оказалась на дороге: это зафиксировали камеры наружного наблюдения, мимо которых она пронеслась.
Мономах впервые взглянул на своего водителя с интересом: а он не так прост, этот Рокотов! В девяноста процентах из ста случившееся с Лавровой сочли бы обычным дорожным происшествием: выбежала и выбежала, сбили и сбили. Однако этот мужик заморочился выяснением причины странного поступка незнакомой ему женщины, и это заслуживало уважения.
– Я проследил ее путь до конечной точки, – продолжал между тем следователь. – Она пробежала по двум переулкам, прежде чем выскочить на проезжую часть, потеряв при этом пластиковый пакет с покупками. Разве это не означает, что ее что-то сильно напугало?