Оборотни и легенды (ЛП), стр. 26

— А тебе нужно, чтобы кто-то занялся твоей рукой.

Я кивнула. Она была права.

Обменявшись последним взглядом с Грейсток, я подошла к одному из врачей.

— Есть минутка?

Он поднял на меня глаза. Я указала на окровавленный шарф на руке.

— Скорее всего, пустяк, но на всякий случай.

— Кто это тебя так?

— Те же, что и остальных.

— Садись, — сказал он, разматывая марлю и жестом веля снять куртку. Я удивилась, как больно было вытаскивать руку из рукава.

Доктор нахмурился, глядя на рану. Налил свежей воды в таз и начал промывать порезы. Четыре глубокие борозды от острых когтей распухли и ныли.

— Будет немного больно, — предупредил он, прикладывая спирт.

Я стиснула зубы.

— Немного?

— Прости. Солгал. Будет очень больно.

Взяв синюю баночку со странно пахнущей мазью, он густо нанес её на рану, а затем наложил чистую повязку.

— Я должен сказать, чтобы ты поберегла руку и не вскакивала на ноги, но что-то мне подсказывает, что давать советы вашей компании бесполезно. Просто старайся пользоваться ей как можно меньше. Порезы глубокие. Если начнется жар — немедленно возвращайся.

— Хорошо. Спасибо, доктор…

— Ларсон.

— Доктор Ларсон. Спасибо.

Я посмотрела на свою куртку. Пока у бабушкине дойдут руки её заштопать, толку от неё не будет. Я оставила её там. Накинув плащ, я пересекла комнату к Роуз, которая ждала у кроватей Эдвина и Харпер.

— Клемени, — Харпер встала. Эдвин лежал без сознания. — Агент Роуз сказала, Ее Величество вызывала меня.

Я кивнула.

— Она хочет, чтобы ты была при ней. Мы с Роуз едем в башню. Я пришлю подкрепление.

— Хорошо, — ответила Харпер, едва глядя мне в глаза.

— Как он? — я кивнула на Эдвина.

— Без сознания, но жив. Клем…

— Всё в порядке. Я люблю тебя и переживаю за него. Просто присматривай за крестной, она ужасна.

На это Харпер нервно рассмеялась.

— Нам пора, — прервала Роуз.

Я кивнула.

— Береги себя, напарница, — сказала Харпер.

— И ты, — ответила я, и мы направились к выходу.

— Это было мило с твоей стороны, — заметила Роуз.

— А что мне еще оставалось сказать? Я отпустила Эдвина. Он и Харпер нашли друг друга. К тому же, у меня есть кое-кто.

— Это верно. И всё же, нелегко отпускать того, кого когда-то любил.

Я уже собиралась толкнуть дверь, когда она распахнулась сама. На пороге стоял Его Высочество принц Альберт.

— Агент Лувель, — сказал он. — Я слышал, Красные Плащи здесь. Вы в порядке?

— Да, Ваше Высочество. Спасибо. Остальные будут восстанавливаться здесь, пока мы не разберемся с этим хаосом.

— Да, Королева сообщила мне, что… — начал он, но осекся, когда его взгляд упал на Роуз. — Аврора, — выдохнул он почти шепотом.

— Альберт, — ответила она, и в её голосе не было привычной уверенности.

Они смотрели друг на друга так долго, что стало неловко. Я слегка кашлянула.

— Так, — встрепенулась Роуз. — Нам пора. Рада была видеть вас, Ваше Высочество, — она сделала какой-то неуклюжий полуреверанс и пулей проскочила мимо меня из комнаты.

— Ваше Высочество, — кивнула я и последовала за Роуз, которая стремительно шагала по коридору. Я пристроилась рядом и только открыла рот, как Роуз вскинула руку.

— Ни. Слова, — отрезала она.

— Всё страньше и страньше, — пробормотала я с усмешкой.

— О, агент Лувель, ты даже не представляешь насколько.

Глава 24: Башня Тинкера

Лифт доставил меня и агента Роуз на самый верхний этаж Башни Тинкера. Даже находясь внутри кабины, я слышала тиканье часовых механизмов. «Грубые Механики» обустроили секретный зал для совещаний прямо под циферблатом часов. На моей памяти штаб-квартиру для чрезвычайных ситуаций еще ни разу не использовали. Но вот мы здесь.

Лифт звякнул, и мы с Роуз вышли в зал, стены которого были сплошь усеяны шестернями и зубчатыми колесами. По центру тянулся длинный стол для совещаний. Пространство освещали мерцающие газовые лампы. Над головой во всех направлениях расходились бронзовые трубы. Мебель выглядела старомодной. На стене висел портрет королевы Анны, а под ним — круглая бронзовая эмблема с буквами «Г.М.» в круге: Грубые Механики. Чем дольше я работала в агентстве, тем яснее понимала, кто они такие. В каком-то смысле они были нашими отцами-основателями. Их общество существовало многие-многие годы, подхватив эстафету у других групп, стремившихся защитить королевство. Грубые Механики направляли и оберегали монарха. А Красные Плащи стали их мечом и щитом против опасностей, грозящих стране. И сегодня главной задачей было помешать фейри посеять хаос.

Я окинула взглядом комнату. Здесь собрались агенты со всех участков: были даже те, кого я видела крайне редко, например, смотрители озорных русалок у наших берегов, те, кто присматривал за разгневанными духами или даже нежитью. В толпе я заметила своих ближайших коллег — Хэнка, Крессиду и агента Кьюнга. Я кивнула Кьюнгу: он отлично справился, оповестив всех.

Когда мы с Роуз вошли, все вытянулись в струнку.

— Всем присесть, пожалуйста, — сказала я, указывая на стол.

Агент Роуз отступила в тень, прислонившись к колонне неподалеку. Над нами — а может, и вокруг нас — мерно тикали массивные часы Башни Тинкера.

Первым заговорил агент Кьюнг:

— Я отправил весточку Ночному Дозору.

Я кивнула ему:

— Спасибо.

— Как агент Хантер? А агент Грейсток? — спросила Пиппа, еще один агент.

— Оба восстанавливаются в Букингеме, — ответила я.

— Клемени, что вообще происходит? — выкрикнул кто-то из толпы.

— На нас напал беглый фейри. Принц Мелвас из Неблагих пытается собрать части артефакта, который поможет ему вновь открыть врата в Иной мир. Это позволит темным тварям хлынуть в наш мир.

В комнате воцарилась тишина.

— Что с артефактами? — спросил кто-то.

— Первую часть он заполучил в нашем офисе в Индии. Вторую — во время штурма штаб-квартиры.

— И какова цель? — подал голос другой агент. — Чего он хочет?

— Я полагаю, его цель — уничтожить господство человечества в этом мире и править нами всеми, — ответила я.

Никто не проронил ни слова. Наша работа всегда была тяжелой, но это выходило за рамки любых ожиданий.

— Хорошая новость в том, что третьей части у него нет, — добавила я.

— И где она?

— До недавнего времени она висела на шее у Ее Величества, — я мельком взглянула на портрет королевы Анны. Раньше я не замечала, но на ней тоже был надет самоцвет фейри.

— А где она сейчас? — спросила Клэр (агент Монро).

Я посмотрела на агента Роуз, и та кивнула. Я вытащила ожерелье из-под рубашки.

— У приманки, — сказала я.

Все уставились на меня.

— Он всегда так светится? — спросил агент Фокс.

Я замялась. Что я могла сказать?

— Он начал светиться, когда Мелвас активировал две другие части, — вмешалась Роуз.

Я не смела взглянуть на неё, боясь, что выражение моего лица выдаст ложь. В комнате, полной людей, чья работа — охота на сверхъестественное, было не лучшей идеей заводить разговоры о магии фейри и Авалоне. По крайней мере, не сейчас. И я знала, что агент Роуз прекрасно это понимает.

— Мне удалось убедить Ее Величество отдать амулет мне. Мы должны были забрать его у Королевы, иначе Мелвас наверняка попытался бы её убить, — пояснила я.

Агент Эсткорт, выслеживающий демонов, подал голос:

— Что нам делать теперь? Кто командует? Грубые Механики уже…

— Ее Величество назначила Клемени директором, — ответила Роуз.

На мгновение в зале снова стало тихо. К моему облегчению, агенты начали кивать или сдержанно улыбаться. Я встретилась взглядом с агентом Кьюнгом. Усмехнувшись, он склонил голову.

— Мы рады видеть тебя в этой роли, Клемени… то есть, агент Лувель… простите, директор Лувель. Но с агентом Хантером всё будет в порядке? — спросила агент Уайт.

Я кивнула.

— Можно просто Клемени. Агент Хантер в надежных руках. Он ранен, но поправится.