Кислотные сны. Удивительная история секретных программ ЦРУ «МК-Ультра», «Синешейка», «Артишок», стр. 58
Увеличение числа неудачных трипов было в значительной степени связано с тем фактом, что неопытные молодые люди принимали психоделики во враждебной и перенаселенной среде. Что еще хуже, на улицах внезапно появился ряд новых химических веществ, искажающих сознание, в том числе сверхсильный галлюциноген, известный как STP, который может вызвать интенсивное трехдневное путешествие. «Кислота — это как выпущенный из клетки», — сказал один пользователь. «STP — это как выстрел из пистолета».
STP (2,5-диметокс-4-метилфентиламин — инициалы расшифровываются как «Безмятежность, Спокойствие, Умиротворение») был разработан в 1964 году химиком-экспериментатором, работающим в компании Dow Chemical Company, которая предоставила образцы препарата в Эджвудский арсенал, штаб-квартиру Химического корпуса армии США. Ученые из Edgewood протестировали STP (который был аналогичен по действию В2), чтобы выяснить, можно ли его использовать в качестве выводящего из строя агента, в то время как ЦРУ использовало препарат в своих исследованиях по модификации поведения. В начале 1967 года по какой-то необъяснимой причине формула STP была обнародована широкому научному сообществу. К этому времени тартрат эрготамина, важнейший сырьевой ингредиент ЛСД, был в дефиците, поэтому Оусли, ведущий химик по кислотам, решил попробовать свои силы в STP. Вскоре после этого наркотик начал циркулировать в кварталах хиппи Сан-Франциско и Нью-Йорка.
STP дебютировала в Хейте, когда во время празднования солнцестояния, посвященного наступлению Лета любви, было роздано пять тысяч таблеток. Мало кто слышал об этом наркотике, но это не имело значения для толпы страстных любителей таблеток. Они проглотили подарок так, словно это была мятная каша после ужина, и многие люди все еще спотыкались три дня спустя. Отделения неотложной помощи в различных больницах Сан-Франциско были заполнены перепуганными хиппи, которые боялись, что никогда не выздоровеют. Врачи-натуралы предположили, что они были одурманены ЛСД, и ввели торазин — обычное лечение — чтобы охладить их. Но торазин усиливает эффект STP. Это был буммерсвилл в Хейте, пока люди не разобрались, что происходит, и не распространился слух, что нужно дважды подумать, прежде чем принимать супергаллюциноген.
STP был всего лишь одним из странных препаратов, которые закачивали в артерии добровольцев кислотного гетто. По словам врачей, работавших в Бесплатной клинике Хейт-Эшбери, произошел ряд побочных реакций, когда в Хейт попало соединение, предположительно являющееся ТГК (синтетическая версия марихуаны). На самом деле это был фенциклидин, или РСР, иначе известный как «ангельская пыль», который первоначально продавался компанией Parke-Davis как транквилизатор для животных. Но у армии были другие идеи, когда она тестировала РСР на американских ГИС в Эджвудском арсенале в конце 1950-х годов. В то же время ЦРУ наняло доктора Юэна Кэмерона для введения ПХП психиатрическим пациентам в Мемориальном институте Аллейна в Монреале в рамках операции МК-Ультра. Позже Агентство накопило ПХФ для использования в качестве «несмертельного средства выведения из строя», хотя высокие дозы, согласно собственным отчетам ЦРУ, могли «привести к судорогам и смерти».
Да, в окрестностях Хейт-Эшбери ходило много странных наркотиков. Окрестности были переполнены подростками, чьи умы были безжалостно парализованы химическими веществами, рекламируемыми за их эйфорические свойства. Большая часть ЛСД, появляющегося на улицах, была обогащена какими-либо добавками, обычно спидом или стрихнином, или, в некоторых случаях, инсектицидом. Но откуда взялась эта загрязненная кислота? Первоначально основным источником ЛСД в Хейте был Оусли, но ситуация полностью вышла из-под контроля из-за шумихи в СМИ после появления, и химики-ренегаты начали вмешиваться в торговлю наркотиками. Мафия воспользовалась ситуацией, создав свои собственные производственные и дистрибьюторские сети. В июне 1967 года Джеймс Финлейтор, глава Бюро по злоупотреблению наркотиками и контролю за ними FDA, объявил, что «закоренелые преступники типа Коза Ностры» стоят за «чрезвычайно хорошо организованной торговлей галлюциногенными наркотиками». Следовательно, качество ЛСД на черном рынке начало ухудшаться. Вывески, размещенные в Хейте, выражали единодушие хиппи: «Синдикатная кислота воняет».
И чем занималось ЦРУ, пока его постоянный партнер по расчету, организованная преступность, выбрасывала плохую кислоту на черный рынок? По словам бывшего контрактника ЦРУ, сотрудники агентства помогали подпольным химикам создавать лаборатории по производству ЛСД в районе залива во время «Лета любви», чтобы «следить» за событиями в кислотном гетто. Но почему, если это утверждение верно, ЦРУ заинтересовано в слежке за населением хиппи? Правоохранительные органы не являются правдоподобным объяснением. Тогда каков же был мотив? Агент ЦРУ, который утверждает, что проник в тайную сеть по производству ЛСД, дал ключ к разгадке, назвав Хейт-Эшбери «фермой морских свинок».
А что может быть лучше для организации наблюдения, чем район Хейт-Эшбери в Сан-Франциско? Десятью годами ранее в том же городе Джордж Хантер Уайт и его коллеги из ЦРУ устроили конспиративную квартиру и начали испытывать галлюциногенные препараты на ничего не подозревающих гражданах. Деятельность Уайта была свернута в середине 1960-х, как раз тогда, когда массовая кислотная сцена взорвалась в районе залива. Внезапно район оказался битком набит молодыми людьми, которые были готовы потреблять экспериментальные химикаты — химикаты, которые уже были протестированы в лаборатории, но редко в реальных полевых условиях.
В дополнение к шпионам, которые внедрились в ряды наркоторговцев, были ученые с опытом работы в ЦРУ, которые разместились в кислотном гетто в целях «наблюдения». Доктор Луис Джойлон («Джолли») Уэст, давний исследователь ЛСД в Агентстве, арендовал квартиру в центре Хейт-Эшбери с намерением изучить хиппи в их естественной среде обитания. Поездка хиппи, должно быть, вызывала странное восхищение у Джолли Уэста и других ученых ЦРУ, которые посвятили свои таланты исследованию скрытого потенциала химических веществ, изменяющих сознание, во время холодной войны. Многочисленные шпионы пробовали ЛСД задолго до того, как сила цветов вошла в моду. Они вводили препарат подопытным и невозмутимо наблюдали, как самые выносливые образцы превращались в дрожащее желе, их уверенность и самообладание были подорваны воздействием галлюциногена. В этом не было никаких сомнений — ЛСД был разрушительным оружием. Ричард Хелмс, директор ЦРУ в конце 1960-х — начале 1970-х, однажды описал наркотик как «динамит» — слово, часто используемое знатоками хиппи при восхвалении высококачественного психоделика.
Ричард Хелмс, директор ЦРУ в 1967–1973 годах
Действительно, это, должно быть, было настоящим потрясением для элитного корпуса кислотников ЦРУ, которые руководили секретными программами по коррекции поведения, когда молодые люди начали баловаться тем же наркотиком, который, как они когда-то думали, произведет революцию в торговле плащом и кинжалом. Сначала они, возможно, сочли это какой-то извращенной причудой, сравнимой с проглатыванием золотой рыбки или забиванием телефонной будки, своего рода хула-хупингом внутреннего «я». Но вскоре число молодежи, злоупотребляющей наркотиками, достигло масштабов эпидемии. Все это казалось совершенно абсурдным. Зачем кому-то добровольно заигрывать с психозом?
Излишне говорить, что шпионы никогда не предполагали, что ЛСД покинет лабораторию таким образом, но теперь, когда кот был выпущен из мешка, они должны были спросить себя, не была ли где-то на этом пути допущена невероятная ошибка. Нельзя было отрицать, что ЦРУ было частично ответственно за высвобождение на землю устрашающей энергии, последствия которой до сих пор трудно представить. Как люди науки и шпионажа, они были обязаны учитывать все возможные варианты опустошения, которые кислота могла нанести поколению неугомонных подростков. Если ЛСД делает человека безумным — а, несомненно, именно это показали тесты, — то не пострадает ли коллективная масса от аналогичного парализующего отклонения от психического статус-кво? Пугающая перспектива — эти жертвы от кислоты, но, по-видимому, неизбежная, если нынешняя тенденция сохранится.