Ресторанчик «Тыквенный фонарь», стр. 6

– Мне кажется, я уже знаю, кто займется партией пряничных домиков к Рождеству, – вставила она.

Николь подхватила:

– Точно! У нас с Амандой столько времени уходит, чтобы собрать хотя бы один, и он все равно выходит похожим на разваливающуюся хижину.

У Вильяма проступил смущенный румянец на бледных норвежских скулах:

– Есть свои плюсы в учебе на отделении гражданского строительства.

Нарезая овощи на рагу, которое пользовалось популярностью в обеденное время, Аманда исподтишка наблюдала за Николь и Вильямом. Несмотря на то, какие они были разные, эти двое подходили друг к другу, как ключ к замку. Вильям наверняка смог подобрать особый ключик к сердцу Николь. У той никогда не было отбоя от поклонников, но свой выбор она остановила именно на Вильяме, которого в школе считали немного странным. Не столько из-за акцента, сколько из-за заторможенной речи и того, что его определили в один класс с Николь, хотя он был на год старше. Многие шептались, что у него задержка в развитии, но так вышло лишь из-за его уровня английского.

Николь, как никто другой, понимала Вильяма и сразу прониклась к нему. Но не только из-за того, что, как и Вильям, когда-то переехала в Англию из другой страны. Самой Николь, которая ни слова не произнесла до пяти лет, ставили уйму диагнозов в детстве, но никакое лечение не заставило ее заговорить. Тогда один врач посоветовал ее родителям отпустить ситуацию и отправиться в отпуск. Так, Дюпре объездили родную Францию, а затем отправились в тур по Европе. И неожиданно для всех в этом путешествии пятилетняя Николь заговорила на чистом английском. Через несколько месяцев после этого семейство осело в Лостшире, в котором никому и в голову не пришло назвать разговорчивую Николь отсталой в развитии.

Французский же ей так и не дался.

На кухне – рядом с шумными Николь и Вильямом – Аманду отпустило щемящее чувство тревоги, но спустя несколько часов, когда последний гость ушел из закусочной, оно снова начало закручиваться в холодный неприятный комок внизу живота.

–Пора закрываться, сегодня уже никто не придет,– бабушка поднялась из-за стола, за которым они вчетвером играли в скрэббл [12]. Вильям всегда в него проигрывал, но, тем не менее, это была его любимая настольная игра, которая когда-то – по подсказке Аманды – очень помогла ему в подтягивании английского.

– Джереми обычно заезжает по вечерам за перекусом для Дженнифер, – напомнила Аманда. Ей отчаянно не хотелось закрывать ресторанчик так рано – еще даже семи не было.

Бабушка мягко покачала головой:

– Он не приедет. Не сегодня. На дорогах небезопасно. Не только Джереми, но и Дженнифер это понимает.

Аманда одновременно с Николь и Вильямом повернула голову к большому окну. Снаружи медленно полз густой, как печной дым, туман, поглощающий уличные фонари. Сильный ветер яростно бил в стекла и выл, гуляя по вентиляции. Под его натиском деревья гнулись, норовя сломаться. Над городом нависли темные низкие облака. Время от времени небо прорезали молнии, и плохое предчувствие Аманды только усилилось.

Прижавшись лбом к холодному стеклу, она вгляделась в разбушевавшуюся за окном стихию.

– Наверное, ты права, – пробормотала Аманда, в то время как бабушка потянулась за связкой ключей у кассы. – Закроемся пораньше.

Николь и Вильям с растущим беспокойством выглянули в окно.

– Позвоните своим родителям, предупредите, что останетесь на ночь у нас, – кивнула им бабушка и уронила ключи. Кряхтя, она подобрала их с пола. – Я вас в такую погоду никуда не отпущу. Вильям, тебе подойдет твоя старая комната?

– Да, спасибо, – отозвался он.

– Николь… – начала бабушка, но Аманда ее перебила:

– Она может переночевать у меня. Устроим девичник.

Аманда повернулась к Николь, умоляя взглядом, чтобы та поддержала. И подруга улыбнулась, разделяя ее идею:

– Да, я останусь у Аманды. Не стоит готовить для меня отдельную комнату.

Бабушка закрыла дверь и, дернув ручку, как всегда, проверила, что та точно заперта. Она со смешком предупредила:

– Только смотрите, как бы на ваш девичник не пожаловал кто-то лишний.

Николь и Вильям тут же густо покраснели.

– Я пойду к себе, нужно разобраться с кое-какими делами, – бабушка обняла Аманду чуть крепче, чем обычно, и заранее пожелала: – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила внучка. – Мы здесь со всем разберемся.

Она проводила взглядом бабушку, поднимающуюся по лестнице тяжелой усталой походкой. Тогда Аманда еще не знала, что видит бабушку последний раз.

Спустя час, когда последняя партия в скрэббл была закончена, а витрина и кофейники вымыты начисто, Аманда забралась в кровать и включила настенные бра вместо верхнего яркого света. Николь, которой любая пижама Аманды была бы мала, переоделась в чистый сарафан. Этой ночью он служил ей сорочкой. Благо, она хранила у себя в шкафчике сразу несколько комплектов сменной одежды на случай, если капнет соусом или кто-нибудь из гостей опрокинет на нее чашку кофе. Признаться, подобное у них было не редкостью.

– Хоть бы к утру стихло, – пробормотала Николь, выглядывая в окно. – Жуть какая… Хорошо, что завтра не нужно в колледж.

Она вернулась к диванчику и взбила принесенную Амандой подушку. Девичник стремительно скатывался в тихие разговоры перед сном. Из-за бури все каналы на телевизоре искажались помехами, Интернет то и дело отрубался. Заняться было решительно нечем. В настолки они уже успели сыграть, животы набить тоже, а шуметь и мешать бабушке не хотелось. Позови они к себе Вильяма, может, стало бы повеселее, но если Лидия его застукает, то всем будет неловко.

Ставни грохнули, и Аманда поморщилась – бабушка всегда просила закрывать их в такую погоду, чтобы ставни не били по фасаду, но если она сейчас откроет окно, то впустит в комнату ледяной ветер. От одной этой мысли Аманда поежилась.

Николь завернулась в одеяло, как в кокон, и попыталась умоститься на узком диване. Аманда сжалилась над ней и нехотя произнесла:

– Если хочешь, иди к Вильяму, у него двуспальная кровать.

– А Лидия?

–Ей главное, чтобы в мою комнату не ступала нога парня, а вам она все простит. Ну… может, поворчит с утра.

Николь всерьез задумалась над таким предложением и даже села на диване, будто собралась захватить подушку и уйти, но все-таки покачала головой:

– Нет, я не оставлю тебя в такую ночь одну. Девочки должны держаться вместе. – Она снова легла.

– Спасибо, – пробормотала Аманда.

Николь заворочалась на диване.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – эхом повторила Аманда и потушила бра.

Глава 4

Наутро после урагана

Проснувшись от требовательного мурчания под ухом, Аманда сонно пробормотала:

– Мадам Жирок, еще слишком рано…

Она перевернулась на другой бок, но увесистый клубок меха ее все равно настиг. Мадам Жирок опушалась каждую осень и становилась похожей на шапку. Глядя на нее, не сразу можно было понять, где у животного мордочка, лапы или хвост.

Зарывшись пальцами в плотный мех, Аманда принялась поглаживать кошку, стараясь еще немного поспать. Но Мадам Жирок так просто не проведешь. Кошка властно мяукнула и придавила крупной лапой щеку Аманды.

– Да встаю, встаю, уговорила… – проворчала она, отбрасывая одеяло.

Николь приподняла голову с диванчика в углу комнаты:

– Пора на кухню?

– Ага, самый главный клиент трапезничать желает. Можешь спать, еще рано. Я покормлю Мадам Жирок и вернусь.

Наспех запрыгнув в домашние угги, Аманда в сопровождении кошки побрела по коридору, поглядывая на трясущееся от бега пузико питомицы. Мадам Жирок то и дело останавливалась и оборачивалась, чтобы удостовериться, что хозяйка не отстала. Мяукнув, чтобы поторопить Аманду, Мадам Жирок продолжила путь до своей комнаты.