Когда имеешь дело с драконами, стр. 1

Дана Свифт

Когда имеешь дело с драконами

Глава 1. Когда спасаешь от верной смерти парня, которого ненавидишь

ФАРРЕН

Спасение жизни – не моя стихия, а уж ответственность за всадников и подавно. Мне куда милее возиться с драконами, чем наблюдать за этими безумными гонками. Но, как говорится, судьба – злодейка, и вот я здесь, готовлюсь к очередному бесконечному дню на трассах Мёрфи.

Лето обрушилось на нас неистовой жарой, но даже изнуряющий зной не стал препятствием для зрителей. Пока я суетливо бегу от гримерки к оценочной станции, чтобы помочь отцу, толпы людей движутся в противоположном направлении – к своим местам на трибунах. Пятнадцатиметровые каменные колонны-трибуны, окружающие безмятежное озеро, стремительно заполняются зрителями.

Как правило, жители Форсена не стремятся следовать моде, но в день гонок город оживает. Тысячи людей – почти половина населения города – устремляются к окраине, чтобы принять участие в этом значимом событии. Каждый украшает себя сверкающими металлическими аксессуарами: это и заколки в волосах, и пряжки на ремнях, отбрасывающие блики, и массивные, давящие на грудь ожерелья. Яркие ткани, развевающиеся на ветру, и блестящие детали делают толпу похожей на живое отражение чешуи их любимых спринтеров.

Внезапно кто-то толкает меня так сильно, что мои очки соскакивают на самый кончик носа.

– Эй! – возмущаюсь я, но виновника уже и след простыл.

Какое облегчение, что это не один из моих одноклассников, пришедших на финальную гонку сезона. Ведь они появляются здесь не ради самих соревнований, а чтобы поглазеть на избранных всадников, которые претендуют на чемпионское звание. Пока поблизости нет драконов, ничто не выдает во мне чудаковатую деревенскую девчонку из заповедника. Я могу оставаться в тени, делать вид, что такая же, как все. Притворяться той, кем не являюсь.

Внезапно толпа расступается, и я, поддавшись всеобщему возбуждению и не задаваясь вопросами, вновь бросаюсь бежать. Только спустя мгновение я понимаю, что же вызвало такое оживление.

В нашу сторону направляются Джеймс Мёрфи и Колм Диттерс. На первый взгляд кажется, что именно Колм пользуется наибольшей популярностью. Этот высокий блондин с яркими голубыми глазами производит впечатление лидера. Но стоит присмотреться – и становится ясно, что все вращается вокруг Мёрфи. Все взгляды устремлены на него, а комплименты сыплются, словно лепестки роз.

Джеймс широкоплечий и коренастый. Его тело будто создано для драконьих гонок. Многие мои сверстницы находят его воплощением красоты, но я не замечаю в нем ничего притягательного. Этот тип уродлив внутри, что имеет для меня решающее значение, превосходящее все остальное.

Я определенно не вхожу в число его поклонниц.

Меня вдруг охватывает острое желание затеряться в толпе, которая послушно расступается перед парнями, словно перед королевскими особами. Однако они уже заметили меня – Колм Диттерс кивает в знак приветствия:

– Привет, Фаррен, уши не горят? Мы как раз тебя обсуждаем.

Комментарий, без сомнения, неприятный. По правде говоря, лучше бы я этого вообще не слышала, но червячок любопытства не дает мне покоя.

– Вот это сюрприз, – откликаюсь я, бросая взгляд на Джеймса. – Что, Мёрфи теперь жить без меня не может?

Колм смеется и толкает друга, будто я сказала что-то уморительное. Обычно Джеймс обращается ко мне только для того, чтобы раскритиковать мои изделия, но это касается исключительно школы. На турнирах он меня полностью игнорирует, не удостаивая даже взглядом. Однако сейчас его темно-карие глаза прикованы ко мне, и, несмотря на непроницаемое выражение лица, я чувствую его недовольство моей шуткой.

– Мы делаем ставки на то, кому из вас достанется полная стипендия «Ривира». Хочешь вписаться? – Колм ухмыляется, и я понимаю, что следующий его комментарий будет еще более колким. – Если поставишь на Джеймса, хотя бы отыграешь часть денег на оплату обучения.

«Черт, а вот это было обидно».

К тому же это полнейшая чушь. Никто не станет на меня ставить. Все прекрасно знают, что я – медный мастер, а Мёрфи – серебряный. Когда победитель очевиден, сама идея ставок теряет смысл, а вместе с ней и возможность выигрыша.

Джеймс, похоже, тоже осознает абсурдность ситуации, потому что говорит:

– Кто-то же должен верить в ее победу, чтобы это сработало. – Через мгновение он вздрагивает, будто испугавшись собственных слов. – Я имею в виду…

– Все и так понимают, что ты имеешь в виду. – Я протискиваюсь мимо них, но тут же замираю и оборачиваюсь. – Не нужны мне ваши деньги.

Смелое заявление, учитывая, что оно звучит прямо посреди великолепия, демонстрирующего богатство Мёрфи. Куда ни плюнь, повсюду признаки их баснословного состояния: драконьи стойла, тренировочные поля, а дальше, на холме, возвышается их серебряный особняк. И все же я не могла уйти, не сказав этого.

Взгляд Джеймса скользит по моему кожаному коричневому костюму для верховых полетов и останавливается на медной нагрудной пластине, безмолвно напоминающей о том, что сегодня я – сотрудник Мёрфи. Сотрудник, который не станет отказываться от вознаграждения в конце рабочего дня. Вся моя гордость мгновенно испаряется. Какая же я дура.

Завершив свою молчаливую оценку, Джеймс отворачивается и снова делает вид, что меня не существует. Его реакция вызывает смех Колма, эхом разносящийся вокруг.

– Отличный способ разозлить одного из наблюдателей. Держись подальше от ее поста, а то она даст тебе утонуть, – поддразнивает он друга. – Слушай, тебя правда совсем не волнует, что за гонками будет следить представитель «Ривира»? Неужели стипендия за хорошие оценки для тебя важнее, чем шанс попасть в летную команду? Честно говоря, иногда я тебя совершенно не понимаю.

Я замедляю ход, чтобы услышать, что на это скажет Джеймс. Меня снедает любопытство.

– Это хорошая возможность, – говорит он, сохраняя свое обычное хладнокровие.

Тот же ответ, который этот невыносимый тип дал два года назад, когда я сама задала ему аналогичные вопросы. Тогда я подбежала к нему в школе и – о, как же это было неловко! – чуть не разревелась. Как только слухи о его заявке подтвердились, я поняла: мои шансы резко рухнули. Так же, как и мое сердце сейчас. Чтобы получить полную стипендию, нужно преуспевать во всех четырех областях драконьего образования: магическом ремесле, верховых полетах, дрессировке и медицине. Но наше общество ставит ремесленные способности превыше всего. И это неудивительно, ведь драконий металл и искусство его обработки проникли во все сферы жизни, включая строительство, медицину и изготовление одежды.

Раньше я просто не переносила драконьих всадников, включая Джеймса как их бесспорного лидера. Теперь же моя ненависть направлена исключительно на него. «Кто-то же должен верить в ее победу». В нем есть нечто большее, чем просто самоуверенность или заносчивость, – он источает отвратительное сочетание этих качеств.

Пробираясь сквозь пыль тренировочных полей и толпу зевак, я нахожу отца, осматривающего бронзового спринтера. Металлические чешуйки дракона ослепительно переливаются в лучах летнего солнца.

– Что случилось? – спрашивает папа, переводя на меня взгляд.

Я поправляю медный нагрудник, словно, затягивая металл вокруг торса, могу скрыть все свои комплексы.

– Ничего.

– Хочешь помочь мне с оценкой прибывающих? Мне бы пригодился мой лучший ассистент, – ухмыляется папа.

– Я уже говорила тебе: эта шутка устарела.

Его ухмылка становится шире.

– Лучший и единственный не всегда одно и то же…

– Но в моем случае это именно так, – заканчиваю я за него.