Сделка с драконом, или Целительница его сердца (СИ), стр. 39

— Я могу вас осмотреть, — предложила я, не особо рассчитывая на ее благосклонность.

Сейчас мне было искренне жаль эту женщину. Она вышла замуж за мужчину, который ее никогда не любил, осталась вдовой с ребенком, пусть и с внушительным состоянием, но все же она осталась одна. А сейчас эта женщина знала, что сын обречен, жила надеждой на то, что Дерек одумается, что хотя бы подарит ей внука…

— Меня наблюдает целитель из госпиталя, — отрезала она, не глядя на меня. — Так, Дерек… ты что-то хотел мне сказать?

— Да, — Дерек кивнул, остановившись напротив матери. — Мне нужна наша семейная книга и точный текст проклятия.

Леди Амадея замерла. Ее лицо изменилось — бледность стала еще заметнее, губы сжались.

— Но нельзя же при ней говорить, ты же… — прошептала она, переводя взгляд на меня.

— Можно, матушка, — твердо сказал Дерек. — Алисия все вспомнила. И у нее есть план

Леди Амадея чуть покачнулась, бросив на меня какой—то нечитаемый взгляд.

— Лови ее! — крикнула я.

Дерек подхватил мать под локти, помогая ей не упасть, и усадил на диванчик.

— Нельзя же так резко! — выдохнула я, бросая на Дерека сердитый взгляд. — У нее же больное сердце!

— Нет-нет, — леди Амадея отмахнулась, хотя ее руки дрожали. — Я в порядке. А… книга в шкафу, на нижней полке. Дерек, открой. Только… я сотни раз читала ее…

Дерек направился к шкафу, а я подошла к его матери, опустилась на колени перед диваном и взяла ее за запястье, проверяя пульс. Леди Нойлард не сопротивлялась. Она смотрела на меня неверящим взглядом, будто вообще впервые видела.

— Так, это не то… рождение пра—пракого—то там… рецепты фамильного пирога… — бормотал Дерек, листая страницы. — Вот! Морвенна явилась на свадьбу… У прабабушки был ужасный почерк!

Он подошел к нам и начал читать вслух:

— «Ты лжец, Эдмунд! Обещал брак, семью, любовь. Но я стала невыгодной партией? Ты опорочил меня, мою честь, мое имя. Что ж, и ты не узнаешь счастья. И никто из твоих потомков! Проклинаю мужчин рода Нойлард! Пусть каждый встретит истинную любовь, но не сможет взять ее в жены. Каждая истинная при первом поцелуе забудет о чувстве, ибо так она спасет свое сердце. И каждый Нойлард испытает мою боль, потеряет надежду, и зверь овладеет им навсегда. Так будет, пока наследник Нойлард не сдержит слово, не пожертвует всем и не получит взамен того, что не купить».

Глава 54

Глава 54

Леди Амадея сжала край дивана побелевшими пальцами.

— Я тысячи раз читала эти строки, — ее голос звучал сдавленно, каждое слово давалось с трудом. — Знаю их наизусть. Твой отец, Дерек… он… любил другую.

У меня перехватило дыхание.

— Мне было известно об этом еще до свадьбы, — она подняла глаза на сына, и в них стояли слезы. – Он не скрывал, а я считала, что любовь – не главное в браке. Важно взаимное уважение, так меня учила моя мать. Но про проклятье… про то, что оно коснется и моего ребенка, я не знала. И мы многое перепробовали. Жертвовали на благотворительность, помогали фермерам. Вэйд и правда жертвовал всем, деньгами, временем… Но все было напрасно, после одной ночи твой отец просто не вернулся.

Дерек не сказал ни слова. Только пальцы медленно сжались на корешке книги так, что побелели костяшки.

Собственные мысли играли в чехарду, путались и смешивались. Загадка, конечно, та еще. Суть кроется не в словах, а в том, как поступил с Морвенной прадед. Он поступил как повеса, поиграл с сердцем девушки и бросил. Ведьма хотела проучить род Нойлардов. Богатые, красивые, влиятельные, любая падала к их ногам, а драконы шли по их сердцам. И Дерек был таким… до того, как наши пути пересеклись. Вспомнить хотя бы мою соседку, которая наградила его чихательным сглазом после их расставания.

Нет, Морвенна имела в виду что-то не вещественное, нечто духовное.

Я поднялась на ноги и решительно посмотрела на Дерека:

— Перепиши, пожалуйста, эти слова на листок на случай, если память меня подведет.

Дерек усмехнулся, но все же послушно подхватил чистый лист.

— А мне нравится твой оптимизм. Что предложишь? Переписать все имущество на сиротский приют? Публично извиниться?

— Морвенне было плевать на ваши богатства, — я покачала головой. — И на извинения, которые наверняка уже приносили. Она любила твоего прадеда. А он… — я запнулась, подбирая слова. — В общем, нужно думать не о материальном.

Леди Нойлард хмыкнула, и я заметила, как дрожат ее пальцы, как побелели губы. Этот разговор давался ей нелегко.

— Леди Амадея, вам нужно выпить успокоительного чая, я попрошу слуг заварить…

Она перехватила меня за руку. Ее пальцы были холодными, но хватка удивительно крепкой. Взгляд смягчился, исчезла привычная жесткость, осталась только усталость и… надежда?

Эта женщина не ненавидела меня, просто боялась. Боялась, что Дерек из—за меня потеряет контроль раньше времени. Боялась надеяться на то, во что уже давно перестала верить.

— Не нужно чая, — отчеканила она довольно бодро. — У меня здесь есть настой, Себастьян принес. Вот, на столике.

Перевела взгляд на столик у камина. Там стояла небольшая бутылочка из темного стекла, перетянутая бечевкой. И рядом с ней… подсвечник.

В горле мгновенно пересохло.

Тот самый подсвечник. Бронзовый, с причудливым узором из листочков. Точно такой же, какой я купила у старика в лавке. Как он здесь оказался?

— Какая интересная вещица, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дерек бросил на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Да, матушка, — он закончил переписывать слова проклятья. — Откуда у тебя этот подсвечник?

Леди Амадея устало повела плечом.

— Это? Ах, в семейной описи они значились как свадебный дар ко свадьбе твоей прабабушки. Их было двенадцать… но остался только один. – и тут в ее глазах появилось понимание. — Он имеет отношение к проклятию?

— Возможно, — я аккуратно убрала подсвечник в сумку и потянулась к бутылочке от Себастьяна.

Откупорила, понюхала. Горьковатый запах ударил в нос, и я нахмурилась. Затем капнула немного настоя на ноготь, растерла большим пальцем и едва заметно поморщилась. Горечь тэртника ни с чем не спутать.

— Леди Амадея, я не могу дать вам эту настойку, она предназначена для повышения давления. Вам такое нельзя.

Леди Амадея округлила глаза, а Дерек напрягся, в его глазах полыхнул гнев.

— Но Себастьян сказал…

— Себастьян, — перебил Дерек, и его голос зазвенел сталью, — спит и видит, чтобы проклятие сработало. Чтобы выставить Алисию сумасшедшей мошенницей, а вас, матушка, отправить на тот свет.

На мгновение леди Нойлард будто окаменела. А следом рука, сжимавшая край дивана, бессильно разжалась.

— Быть не может! — женщина прижала руку к груди. — Он же сын моей сестры! Он бы никогда…

— Тем не менее в настойке четко чувствую тэртник, — я вздохнула и принялась рыться в сумке. — Леди Амадея, у меня с собой есть остатки нужного зелья. Я распоряжусь, чтобы вам сделали успокоительный чай. Вам нужно отдохнуть.

— Но что, если Дерек уже сегодня…

— Дерека я беру на себя, — я выпрямилась и посмотрела ей прямо в глаза. – Обещаю, что этой ночью он точно никуда от меня не денется. В любом из его обликов.

— Она дракона и за хвост удержит, точно говорю, — заверил Дерек мать и протянул мне руку. – Нам пора!

Дерек взял мою руку, поднес к губам, и в его глазах горело такое пламя, что у меня перехватило дыхание.

— Не перестаю тобой восхищаться, — тихо сказал он.

— Рано для восхищений, — я отняла руку и выхватила лист с проклятьем из рук супруга. – У нас мало времени.

И тут перед глазами снова поплыли круги. На миг лицо Дерека распалось на пятна света и тени, а сердце ухнуло куда-то вниз.

Нет. Только не сейчас.

Сжала лист с переписанными словами проклятья и заставила себя сморгнуть наваждение.

Если память снова решит меня подвести, я хотя бы оставлю себе подсказки.