Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 981

Дж. В.: Нет. Кумеянка с иной планеты, но не ингума, а Меррин – существо вполне человеческое.

[Прекрасно. Однако неясностей ещё множество…]

Н. Дж.: Принимает ли Шёлк/Бивень (посредством астральной проекции) активное участие в событиях «Книги Нового Солнца» по завершении действия «Короткого Солнца»? Особенно в качестве «призрака» мастера Мальрубия?

Дж. В.: Да, но ведущей роли в них не играет.

[Хм-мм…]

Н. Дж.: Структура повествования «Короткого Солнца» экстраординарно сложна, в ней хитроумно переплетены события прошлого и настоящего, плюс некоторая неопределённость относительно личности рассказчика… Отчего вы прибегли к такому подходу? Насколько трудно оказалось воплотить его в жизнь?

Дж. В.: Ну, на вопросы подобного рода отвечать проще простого. Такой подход я выбрал, поскольку именно он требовался, чтоб рассказать эту историю. О’кей, я мог изложить её от третьего лица целиком, но текст на многих страницах лишился бы жизни. Главная трудность заключалась в уравновешивании историй… в том, чтоб ни одна из линий не убежала прочь, за рамки книги.

Н. Дж.: Более конкретный вопрос о технике, об управлении повествованием: большая часть «Возвращения в Круговорот» – это рассказ о приключениях Бивня (или Шёлка) в Круговороте, написанный от третьего лица, причём не Бивнем/Шёлком, но двумя младшими сыновьями и невестками Бивня. Насколько достоверна их реконструкция происходившего? В пятнадцатой главе на 461-й странице «На волнах Синего» Бивень недвусмысленно даёт понять, что Квадрифонс – бог, с которым он сталкивался лично и разговаривал, однако эти четверо превращают Квадрифонса попросту в образ, о котором упоминают либо взывают к нему, словно считаясь с нелюбовью К. к публичности. Ну а боженёнок в главах, написанных четвёркой, на мой взгляд, физически невозможен – слишком велик для гравитационного поля Круговорота. Выходит, Копыто, Шкура, Маргаритка и Вадсиг искажают весьма существенные детали? Намеренно или же по неведению?

Дж. В.: Основная часть происходившего на борту Круговорота описана Маргариткой. Пишет она, основываясь на услышанном о беседах с Бивнем/Шёлком от других. Изо всех сил стараясь связать происходившее воедино и сделать историю как можно правдоподобнее. То есть намеренно не искажая ничего. Ну а к вопросу о величине боженёнка, боженёнок чересчур велик, если строение его тела в точности повторяет наше, привычное, но кто сказал, что оно таково же, как и у нас? Я, кстати, всю жизнь отношусь к необоснованным ограничениям возможностей живых организмов с нешуточным подозрением. Во времена моей юности нам то и дело твердили, что кондор – самая крупная из птиц, способных к полёту, а затем… Затем учёные откопали останки вымершего птерозавра величиной с лёгкий самолёт.

Н. Дж.: Как же мог быть устроен великан-боженёнок, чтобы свободно ходить по земле, хотя ундины [подводные великанши] на это не способны, если судить с точки зрения инженера?

Дж. В.: Вариантов довольно много. Первое: выбросьте из головы мысль, будто боженёнок должен обладать теми же пропорциями, что и человеческое существо. Изменение габаритов всегда влечёт за собой изменения в сложении. (Кстати, доктор Журавль в одном месте затрагивает этот вопрос.) Сложённый подобно нам с вами, человек пятидесяти футов ростом здорово увязал бы в земле – об этом вы не задумывались? Взгляните на самых крупных из динозавров. Плотность костей можно повысить, ноги с тазом сделать массивнее и так далее и так далее. Задача весьма сродни возведению огромной постройки из бетона либо тёсаного камня. Забудешь об осторожности, нижние камни раскрошатся под тяжестью стен. Справиться с этим можно, увеличив толщину основания стен и сложив их из камня с высокой прочностью на сжатие.

Ну а ундины сложены пропорционально обычным женщинам и пока остаются в воде, сложностей с этим не возникает.

Н. Дж. [возвращаясь к основному вопросу]: Так вправду ли Бивень/Шёлк каким-то образом встретился с богом Квадрифонсом, но Маргаритка не смогла рассказать об этом за недостатком информации?

Дж. В.: С уверенностью сказать не могу.

Н. Дж.: Страшная Тайна Ингуми – вопрос непростой, касающийся и способа их размножения, и обретения ими разума, и взаимодействия с ними людей. Как следует распорядиться этой тайной, не считая очевидных мер предосторожности, которые могут принимать люди на Синем и Зелёном, защищаясь от нападений ингуми – то есть охраны стариков и детей, бдительных караулов, старания меньше грешить? Нельзя ли воспользоваться билокацией [астральными перемещениями во сне] для непосредственных нападений на ареалы размножения ингуми?

Дж. В.: Если бы люди не охотились друг на друга, ингуми лишились бы возможности охотиться на нас. Это всё. Всё. Сложностей тут нет никаких, и, по-моему, это поймёт каждый. Хотя, возможно, мысль о человеческих существах, не охотящихся на себе подобных, чересчур непривычна, чужда…

Н. Дж.: Отчего вы решили перенести персонажей «Короткого Солнца» в антураж «Книги Нового Солнца»? В частности, оказали ли встречи Бивня/Шёлка с Северианом решающее влияние на судьбы обоих?

Дж. В.: Поскольку иначе книги вышли бы с изъяном. Убогими. Как только становится ясно, что Пас – это Тифон, или образ Тифона, а раджан способен путешествовать в астральной проекции, путешествия на Урд раджану уже не миновать. В фильме про кролика Роджера есть замечательный момент, которого, кажется, никто не замечает. Роджер битых полчаса расхаживает в наручниках, а после вытягивает лапу из браслета, проделывает что-то и суёт лапу обратно. Боб говорит: «То есть ты можешь от них избавиться, когда захочешь?» А Роджер отвечает: «Нет, только когда оно смешно выйдет». Вот вам абсолютная, точнее не скажешь, формулировка закона, которому подчинены писатели и актёры. Читателям и зрителям об этом думать незачем, однако писатели связаны сим законом по рукам и ногам. Если в первом действии на стене висит ружьё, до завершения пьесы оно должно выстрелить… и так далее.

Н. Дж.: В последние годы вы вновь радуете нас изобилием новых рассказов. Как вы обычно конструируете эти великолепно отшлифованные, изобилующие тонкими намёками сказки – вот, например, каким образом у вас сложился «Во славе, словно их звезда»? И: не готовится ли к публикации ещё один сборник?

Дж. В.: Благодарю. Благодарю вас! Но многого рассказать не смогу. Всё начинается с идеи, одной либо нескольких, и концовки: космический корабль взлетает, и реактивной струёй сжигает кого-то, ждавшего снаружи. Кем был сожжённый? Чего он ждал и отчего корабль взлетел? Знал ли пилот, что он рядом? Ответив на эти вопросы, я смог написать рассказ, и написал.

Новых сборников к публикации, увы, пока не готовится. Однако разрозненного материала у меня ужасно много, так что, возможно, когда-нибудь…

Н. Дж.: Ещё вам великолепно удаются пародии, о чём свидетельствуют недавние рассказы наподобие «Тростей» и «Путешественника в пустынных землях». Насколько глубок этот пародийный пласт? Множество рассказов из «Странных путешественников» в той или иной степени – дань уважения к другим писателям. В одних случаях вполне очевидная («Фразы на каждый день» – Борхес), но в других куда более неуловимая («Общежитие с привидениями» – Джон Краули; «Набери “раз-два-три”» – М. Р. Джеймс)…