Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 879
Он отрицательно покачал головой.
– Кормили нас с кухни, а спали мы в одной из комнат наверху.
– Каковых там просто не счесть. Первый этаж отведён под общие помещения наподобие этого. Есть здесь и бальный зал, и громадная селлария, и приёмный зал – его вы уже видели, и библиотека, а также кухни, судомойни, провизионные кладовые и так далее. Мы с мужем спим в личных комнатах этажом выше, а рядом в немалом количестве имеются комнаты для гостей. Над ними – комнаты для адъютантов, секретарей, горничных, свиты, статс-дам, камердинеров и им подобных. Над ними ещё этаж с комнатами для дворцовой обслуги. Эти совсем малы, я их не считала, но комнат там, должно быть, без малого сотня. Обслуги у нас, конечно, гораздо меньше, да и кальд Шёлк, когда жил здесь с супругой, такого количества слуг не держал…
Выжлец полюбопытствовал, не обитают ли в некоторых из тех комнат призраки, и Мята одарила его улыбкой.
– Обитают, если угодно, во всех до единой! Правда, нашу призрачную малышку, как правило, видят в комнатах, посещаемых чаще других, но это, наверное, лишь потому, что там есть, кому её замечать. Тебе, Бивень, по сему поводу ничего на ум не приходит?
– Шёлк – говор-рить! – потребовал Орев.
– Нет… вот разве что ты, генералиссима, не сказала ни слова о верхнем из этажей.
– Именно, – кивнув, подтвердила Мята, – поскольку ни разу не поднималась туда. По лестницам меня теперь нужно носить, а потому я, вероятней всего, никогда там и не побываю. Как мне рассказывали, верхний этаж – сущий лабиринт кладовых, битком набитых всякой всячиной. По той же причине не вспомнила я и о погребах. У нас их то ли девять, то ли целый десяток, в три яруса.
– Видал раз в светлых краях, как кошёлка одна мары в овчарне спужалась, – пророкотал Свин.
Мята вновь улыбнулась.
– Однако тот призрак наверняка был духом, а наша малышка вполне осязаема. Вещественна. По крайней мере, я в этом нисколько не сомневаюсь. Походке моей подражает, глумится надо мной, а значит, вполне может оказаться демоном, но в это мне, правду сказать, не верится. Да, некоторые из демонов тоже материальны, однако она, случается, таскает у нас вещи, а ещё, говорят, оставляет следы на снегу и в пыли. А о дворце я рассказываю так много, дабы вы поняли, отчего наши поиски до сих пор не увенчались успехом. Ты, Бивень, сие понимаешь?
Он кивнул.
– Да! Да! – добавил к его кивку Орев.
– Прекрасно. Если кому-то из вас по завершении разговора захочется осмотреть этот этаж, я провожу вас и расскажу, что могу, о залах и обстановке.
– Я б с удовольствием! С большущим бы удовольствием! – в восторге выпалил Выжлец.
– А старый Свин тя покатает, хозяюшка. За честь почтёт, да.
– Тогда так и сделаем. Считайте это обещанием. Бивень, знаю, дворец уже видел, но, возможно, рад будет полюбоваться им снова.
– Да, разумеется, – пробормотал он вслух ради Свина, дополнив словами новый кивок.
– Вот и славно. Продолжим. Против «призрачной малышки», как я называю нашего призрака, никто возражать не стал. У тебя, Бивень, на сей счёт возражений нет?
– Нет.
Не глядя более в крохотное, едва ли не бесцветное лицо Мяты, он обвёл взглядом зал: казалось, из-за угла вот-вот выглянет Оливин. Среди отражений в застеклённой картине мелькнули тёмные глаза и жутковатый, достойный мёртвой головы оскал Мукор, но, стоило ему приглядеться, лицо её тут же исчезло из виду.
– Видите ли, ходит она в юбках из какой-то грубой ткани, – продолжала тем временем Мята, – а голову повязывает шалью либо шарфом на женский манер, посему мы и пришли к выводу, что это женщина, не мужчина. Муж полагает её девчушкой, живущей где-нибудь по соседству и время от времени пробирающейся во дворец, закутавшись в тряпьё, чтоб не узнали. Самой мне думается, что это какая-то малолетняя нищенка, поселившаяся здесь, пока дворец пустовал, а после решившая остаться. Признаюсь, скорее всего, прав тут муж, поскольку найти её нам не удалось… а у вас не найдётся других догадок?
Никто не проронил ни слова. Выжлец отрицательно покачал головой.
– Бивень? Все мы недавно слышали, что тебя рекомендовал Свину некий другой призрак. Уж у тебя-то предположения наверняка есть.
– Шёлк – говор-рить! – в нетерпении каркнул Орев.
– Мне сказать нечего, генералиссима, – вздохнув, отвечал он. – Могу лишь заметить, что оба описанных тобою предположения кажутся мне не слишком правдоподобными. Да, ты вполне справедливо призвала меня выдвинуть лучшее, но я… не могу.
Мята удивлённо приподняла брови.
– И даже не представляешь себе, женщина она или нет?
– Ну отчего же… если все с нею сталкивавшиеся считают её таковой, по-моему, она, вероятнее всего, действительно женщина.
– Остерегись, браток, – негромко пробормотал сидевший рядом Свин.
– Но если она на самом деле не призрак, можно, к примеру, капкан на неё поставить, – предложил Выжлец. – У нас с женой в Тупике лавчонка есть, мы ими… то есть капканами на мелкую живность, там торгуем. Хочешь, назову человека – он и большой капкан тебе смастерит.
Мята отрицательно покачала головой.
– Во-первых, это жестоко, а во-вторых, я лично предпочитаю пойманной в капкан девочке призрака – хотя бы как предмет для разговоров. Кстати, до самого интересного мой рассказ ещё не дошёл. В последний раз её видели не далее как вчера.
– Во как? Ух, дьявол!
– Да-да, Свин. Её заметила наша кухарка. Причём в сопровождении призрака Шёлка. Что скажешь, Бивень?
– Мне до сих пор кажется… ты говоришь так, будто Шёлка нет в живых.
– Вовсе нет. Пойми же: наша кухарка считает призрачную малышку настоящим призраком, духом особы, расставшейся с жизнью, но не достигшей Майнфрейма. Все слуги также…
Бизон, вернувшись к своему креслу, покачал головой.
– Ну, я-то в призраков не верю.
– О тебе, дорогой, я и не говорю. Речь о них. Они верят, да и сама я, между прочим, верю в призраков тоже… только не в призраков, склонных к мелкому воровству и оставляющих за собою следы.
– Бывает, её месяцами не видно, – пояснил Бизон. – А потом услышит кто-нибудь, как она расхаживает по верхнему этажу, и всё начинается сызнова. Кстати, слышим мы её куда чаще, чем видим.
Мята кивнула.
– Так вот, Бивень, к чему это всё? Да, в призраков я верю, но в этого – нет. Ну а поскольку наше дитя-хромоножка не настоящий призрак, то и Шёлк тоже вряд ли. По-моему, кухарка видела кальда Шёлка вполне живым и здоровым. Дорогой, тебе удалось отыскать Его Высокомудрие? Уходил ты надолго… что он сказал?
Бизон подтолкнул кресло с высокой спинкой поближе к столу.
– Может, ты сначала про призрачную малышку доскажешь?
– А я с ней почти закончила. Осталось сказать, что Шёлк был одет не в ризы. Однако, приходя во дворец, он одевается в мирское нередко, так что ничего удивительного в этом нет. Кальду, пусть даже бывшему, необходима предельная осторожность. Как бы там ни было, по словам кухарки, одет он был, словно мирянин, только одежду где-то жутко испачкал. Кухарка сказала: на вид – как будто из могилы вылез.
– А не было ли при нём?..
Выжлец указал взглядом на Орева.
– Птичка – нет?
Мята отрицательно покачала головой.
– В ризах да с легендарной ручной птицей на плече его немедля узнал бы каждый. Наша кухарка, когда-то служившая ему, узнала его даже без риз и без птицы. Должно быть, поскольку в те времена видела его каждый день, или почти каждый день. Ведь тебя, дорогой, она видит не реже?
Бизон кивнул.
– И после того, как кальдом стала я, они с Гиацинт частенько заглядывали к нам в гости. Хотите, сейчас позовём кухарку, расспросите её сами?
– Мне ни к чему, хозяюшка.
– А ты, Выжлец, что скажешь? Не пригласить ли её сюда?
– По-моему, нам всем надо бы, разнообразия ради, поговорить в открытую. Начистоту, – с неожиданной храбростью ответил Выжлец.
Орев захлопал крыльями, будто аплодируя его отваге.
– Шёлк – говор-рить!
– Хорошо, – вздохнул он, – начнём с меня. Очевидно, ты уже понимаешь, что ваша кухарка видела не кальда Шёлка, а меня. Да, так оно и было. Хочешь позвать её и попросить опознать меня – пожалуйста, сделай милость.