Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 788
– А он, наверное, так там и сгинул, погиб… но я надеюсь, все ж таки уцелел. Тебе не холодно, майтера?
Майтера Мрамор выпрямилась.
– Ничуть. Наоборот, гораздо прохладнее и удобнее, только карманов, уверена, будет не хватать, – ответила она и повернулась к майтере Мяте. – Я, видишь ли, пообщалась с другими брошенными женами – по меньшей мере с дюжиной… Боюсь, это нечто вроде заразы.
Майтера Мята, сглотнула, закашлялась. Как ей хотелось бы разогнать вьюгу, усесться к столу с чашкой горячего чая, проснуться и обнаружить, что это крохотное создание цвета олова – вовсе не та престарелая сибилла, которую она вроде бы прекрасно знала, однако, как только что выяснилось, не знала вообще!
– Они и схватили…
Майтера Мрамор сноровисто обернула шею майтеры Мяты длинной верхушкой вязаного колпака в синюю полоску, словно шарфом.
– Вот так, дорогая. Так теплей будет – для этого длинный верх и придуман. Конец заправляем под плащ, – пояснила она, ловко управившись и с этой задачей, – а кисточка ему выскользнуть не позволит.
– «Эти сквернавки»! О ком речь?! – Прозвучало это гораздо громче, чем следовало, однако сбавлять тон майтера Мята и не подумала: в конце концов, генералиссима она или нет? – О вражеских штурмовиках или о шпионках Улита?
– Нет-нет, вовсе нет. Я про нашу дорогую Синель, правду сказать, девушку по-своему очень даже неплохую, и жену кальда… ну эта-то, дело ясное, без нужды слова доброго не обронит. И про тех девиц, которых воры с собой привели. Конечно, эти-то куда интереснее бедных девушек! Ну да, девицы из бедных семей тоже интересными могут быть, но воровские девки оголяются без стыда, а если артачатся, то так только, для виду… а дорогая наша Синель, по-моему, вообще с радостью. Хотя фигуркой она куда симпатичнее, чем с лица, так что понять ее можно, – подытожила Склеродерма. – И ты, майтера, кстати заметить, тоже.
Муж Склеродермы одобрительно закивал.
Следующую ее сентенцию прервал новый взрыв. Склонив голову на сторону и прислушавшись, майтера Мята решила, что на сей раз грохнуло куда ближе: в грохоте взрыва явственно чувствовалось нечто зловещее.
– …Высокомудрие нам сказал, – закончила Склеродерма.
– Его Высокомудрие? – переспросила майтера Мята, но тут же, не дождавшись ответа, приложила палец к губам.
Казалось, резкие, отрывистые хлопки зазвучали прямо над головой. Недолгое время спустя им вторил далекий грохот разрывов.
– Что там, генералиссима? – прошептала Склеродерма.
– Я слышала пушки. Батарею легких орудий. Выстрелы, в отличие от свиста снарядов и взрывов, слышны нечасто – выходит, стреляют откуда-то неподалеку. Возможно, наши.
Майтера Мрамор подхватила Мукор под локоть и подняла ее на ноги.
– Прошу прощения, ее лучше отвести к огню.
– К огню?
Майтера Мята огляделась вокруг.
– Вот там, я только что видела. Идем со мной, милая.
Склеродерма с Балабаном тоже поднялись с земли – не слишком проворно, однако так кряхтя от натуги, вкладывая в сие предприятие столько сил, что каждое их движение создавало впечатление отчаянной спешки.
«А ведь гонец уже должен быть здесь», – подумала майтера Мята и заслонила Склеродерме путь.
– Значит, здесь был Его Высокомудрие? Расскажи обо всем, пока не ушла… но сначала ответь, не попадался ли тебе на глаза верховой штурмовик с запасной лошадью в поводу?
Склеродерма отрицательно покачала головой.
– Однако Его Высокомудрие сюда приходил?
– Даже поболтать с нами остановился, – подтвердил толстячок, – да как учтиво-то! Будто простой человек… я б ничего и не понял, кабы не жена – уж она-то в этих делах разбирается досконально. По два, а то и по три раза в неделю на службы ходит. Сроду бы не подумал: ну старичок и старичок, старше моего папаши, и одет в простую черную… как ее… ну будто любой другой авгур.
Умолкнув, он отыскал взглядом майтеру Мрамор с Мукор.
– Еще тесней сгрудятся, наверняка в огонь кого-нибудь спихнут.
– И то верно…
Сорвавшись с места, майтера Мята рысцой устремилась сквозь снежную пелену к костру.
– Люди! Этот костерок не обогреет и половины из вас! Наберите дров, разложите еще один! Разожгите от первого!
Собравшиеся у костра с удивительной расторопностью бросились врассыпную, и майтера Мята обернулась к Балабану со Склеродермой.
– Ну же! Если Его Высокомудрие здесь, я непременно должна побеседовать с ним. Если не по делу, то хотя бы из вежливости. Куда он отправился?
Балабан только пожал плечами.
– Не знаю, генералиссима, – ответила Склеродерма.
– Сказал: нам-де придется оставить этот круговорот, – добавил ее супруг. – Тут кальд подошел и увел его… а я и его ни разу раньше не видел.
– Кальда Шелка?
– Ну да, – кивнула Склеродерма. – Кальда – и то не знает!
Следовательно, тривигантцы, как и обещала генерал Саба, освободили пленников: другого разумного объяснения происходящему существовать не могло. Вот это новость так новость!
Майтера Мята лихорадочно заозиралась вокруг в поисках гонца, несомненно, отправленного к ней Бизоном считаные минуты назад.
– Он тут кальда искал, – объяснил Балабан, – только кальд Шелк отыскал его сам.
Майтера Мята, приподнявшись на цыпочки, сморгнула с ресниц снежинки.
– Отчего людей много меньше, чем было?
– Ты же отправила их за дровами, генералиссима.
– Генералиссима! Генералиссима!!!
Сквозь крик слышался неровный, спотыкающийся цокот копыт лошади, чересчур быстро скачущей по неровной, усеянной мусором земле.
– Сюда! – откликнулась майтера Мята, наугад замахав рукой.
– Ты только послушай, как барабаны гремят, – пробормотала Склеродерма. – Так и подмывает следом пойти.
– Барабаны? – Нервно хихикнув, майтера Мята тут же устыдилась вырвавшегося из горла смешка. – Я думала, это мое сердце… честное слово.
– Генералиссима? – окликнул ее посланец Бизона сквозь снежную пелену.
Майтера Мята, вновь помахав рукой, напрягла слух. Нет, это не мерная дробь тонких цилиндрических барабанов, что в ходу у тривигантцев, а ровное «тампа-тампа-тамп» боевых барабанов Вирона, вечно напоминавших ей огромный медный котел с кухни палестры – боевых барабанов, отбивающих скорый марш, призывающих бойцов к построению. Приготовившийся атаковать, Бизон извещал о грядущей атаке всех – и вражеские силы, и собственных бойцов.
– Генералиссима! – Спешиваясь, гонец едва не свалился с костлявого гнедого пони. – Твое превосходительство, Бизон говорит, нужно им навстречу идти. Воздушный корабль вернулся. Наверное, ты сама слышишь.
– Полагаю, да, – кивнув, подтвердила майтера Мята.
– Твое превосходительство, с корабля по нам бомбами бьют, вдоль всей линии. Полковник говорит, надо идти вперед, смешаться с ихними, чтоб прекратили.
– Где он? Ты лошадь для меня привел?
– Так точно, твое превосходительство, только ее кальд забрал. Может, я, твое превосходительство, зря ее отдал, но…
– Нет. Разумеется, если кальду потребовалась лошадь, ее следовало отдать.
Оттолкнув гонца в сторону, майтера Мята вскочила в седло.
– А мне придется взять твою. Возвращайся пешком. Где Бизон?
– В старом лодочном сарае, твое превосходительство, – ответил гонец, указав куда-то в полумрак снегопада.
Судя по неопределенности жеста, снег сбил его с толку в той же степени, что и ее.
– Удачи! – крикнула ей Склеродерма. – Хотя нет, я тоже с тобой!
Ничуть не заботясь о том, что в седле подол облачения задрался до самых бедер, майтера Мята стиснула коленями бока усталого пони.
– Ни в коем случае! Оставайся здесь и позаботься о муже! И майтере… то есть Магги с безумной девочкой помоги!
Указав в сторону гонца, она с запозданием сообразила, что сжимает в ладони рукоять азота.
– Он действительно в лодочном сарае? Я приказала ему держаться позади и не рисковать жизнью.
– Под их бомбами места спокойней не сыщешь, твое превосходительство!
И тут расплывчатое пятно впереди обернулось двумя одетыми в темное всадниками на единственном белом коне.