Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 678

– Кстати о… мм… о мертвых телах, генералиссима.

Догнав ее, Ремора зашагал рядом. На каждые пару шагов майтеры Мяты его костлявые, длинные ноги отмеряли по одному.

– Уж не собираешься ли ты… э-э… мм… предать их… э-э… погребению согласно священным обрядам? Боюсь, сейчас сие весьма неуместно. Несвоевременно!

– Согласна. Однако мертвые тела здесь должны быть, причем, на мой взгляд, немало. Очевидно, солдаты Аюнтамьенто и хозяйские телохранители отстреливались вон из тех окон…

Сделав паузу, майтера Мята призвала на помощь опыт последних дней, дабы мысленно реконструировать ход штурма.

– Пневмоглиссеры, видимо, устремились в атаку на ворота, а стражники с птероштурмовиками генерала Сабы хлынули к дому сквозь все проломы в стене. Как и мои бойцы, горожане, причем не одна тысяча. Думаю, из атаковавших погибло не менее сотни. Среди телохранителей с солдатами, защищавших дом, без потерь тоже обойтись никак не могло. Видишь те линии оспин? Это работа скорострелки. Башенное орудие пневмоглиссера изрешетило фасад сплошь.

– Я… э-э…

Однако майтера Мята в кои-то веки позволила себе его перебить:

– Думаю… то есть надеюсь, тела наших собраны и унесены уцелевшими. Но что же с их убитыми? Они отступали под огнем, бежали в подземелья, о которых рассказывал Песок… и потащили тела погибших с собой? С трудом верится, Твое Высокопреосвященство.

– Позволь, позволь… – Ремора откашлялся, прочищая горло. – Я полагал… э-э… что избавляться от тел погибших следовало вам, хотя, признаться, в делах военных… мм… мало что смыслю.

– Я также. Мне повелела возглавить восставших Эхидна, о чем ты, не сомневаюсь, слышал. Все мои невеликие знания приобретены после, по ходу дела.

– То есть побеждая командиров, выученных… э-э… гораздо, гораздо лучше. Рискну предположить, что в городе должно существовать по меньшей мере нечто наподобие нашей схолы для офицеров… э-э… стражи кальда… как мы зовем ее ныне, э, генералиссима? Прежде именовавшейся городской стражей, а? Восхитительно, одно слово… мм… восхитительно!

– Проигрывать им мне доводилось тоже, Твое Высокопреосвященство. Причем почти столь же часто, сколь и побеждать.

Оба миновали фонтан с изваянием Сциллы, затянутый корочкой льда.

– Так вот, в делах военных я мало что смыслю, – повторил Ремора, – однако позволю себе высказать… мм… следующую гипотезу. Разве как следует организованные войска не хоронят своих погибших? Подчиненные генералиссимо… э-э… вне всяких сомнений, организованы превосходно, а от нас в каждую бригаду назначается… э-э… капеллан. Сие есть… мм… как говорится, дезидерат. Военные похороны… и так далее. Теперь, майт… генералиссима, будь добра, следи за ходом моей мысли с особым вниманием. Неужели подобные… э-э… кадровые штурмовики не приневолят… мм… твоих людей, пусть и оставленных тобой, так сказать, без опеки…

Ужасно уставшая, майтера Мята заставила себя выпрямиться и расправить плечи.

– Неужели не заставят их похоронить погибших? Возможно, да, а скорее, принуждения не потребуется. Даже не додумавшись до сего сами, при виде стражников и птероштурмовиков генерала Сабы, увозящих тела павших назад, в город, они, безусловно, последовали бы их примеру. Но что же сталось с павшими врагами? Где они?

– Осмелюсь предположить, в стенах сего обезлюдевшего… э-э… особняка. Зачем им покидать укрытие, э? Ведь стрелять можно из окон, как ты сама и предположила… мм… пару минут назад.

– Видишь пролом в стене? – возразила майтера Мята, ткнув в сторону бреши древком белого флага. – Он позволяет заглянуть в полдюжины комнат, и ни в одной из них нет ни единого тела.

– И все-таки… э-э…

– И за дверным проемом тоже.

Оба подошли почти к самым ступеням портика.

– Дверь, несомненно, обороняли гораздо более крупными силами, чем любой другой пункт, а отсюда можно заглянуть прямо в селларию. Там пусто. Где они?

– Рискну предположить, ими… э-э… распорядилась победившая сторона. По завершении штурма.

Майтера Мята решительно покачала головой.

– Обычно одержавшие победу штурмовики совсем не горят желанием убирать с глаз долой тела тех, кого лишили жизни. Совсем не горят, твое Высокопреосвященство! Я видела это сама, и куда чаще, чем хотелось бы. Они горды, вид поверженных врагов поднимает их боевой дух. Вчера майор Ровдуга молил, в буквальном смысле слова молил меня не отдавать приказа об уборке трупов, лежавших на улицах вот уж который день. Если тел нет, унесены они вернувшимися за ними друзьями. Интересно взглянуть, нет ли за домом могил. По-моему, там, у стены, как можно дальше от дороги, им самое место. Ты не знаешь, сад на задах виллы имеется?

– Ни разу в жизни… мм… не имел счастья, – признался Ремора, поднимаясь наверх, на крыльцо. – И Его Высокомудрие, думаю, также. Год или два тому назад он… мм… упоминал о сем в приватной беседе. В коей мы… мм… анатомировали? Порицали влияние этого… э-э… Крови… Нет, побывать гостем сих… э-э… разоренных стен мне, к сожалению, не довелось.

Майтера Мята, подобрав юбки, двинулась за ним следом.

– Мне тоже, Твое Высокопреосвященство.

– Что и говорить. Что и говорить, генералиссима. Сейчас я о сем сожалею. Искренне сожалею. Кривить душой… мм… не привык. Разве что в редких случаях. Увидеть все это в дни процветания… преуспеяния и мира, э? Какой контраст меж воспоминаниями и… мм… далеко не столь радужной действительностью! Ты меня понимаешь? Тогда как ныне можно лишь представлять себе картину… Кстати, видишь вон ту картину? Великолепна. В самом деле, великолепна, а? Разорвана. Хотя в умелых руках может, может обрести новую жизнь. Подобно этим тали, э?

– Полагаю, да.

Окинув взглядом обломки мебели, майтера Мята сощурилась, заглянула в сумрачные дверные проемы примыкающих к залу комнат.

– Он держал здесь женщин, не так ли? Он… этот сквернавец, Кровь, хозяин особняка. Женщин… женщин, которые…

– Довольно, довольно! Не стоит… мм… волнений, майтера. Генералиссима. Разве что нескольких… э-э… отборный, так сказать, контингент. Так мне было дано понять в ходе нашего… мм… тет-а-тет, а? Со стариной Кетцалем. О, не шокировал ли я тебя, мм? С Его Высокомудрием. Порой я… э-э… склонен к чрезмерным вольностям. К злоупотреблению старинной дружбой. Серьезный грех, признаю. Признаю.

Сделав еще пару шагов, Ремора остановился перед пострадавшим полотном Мартагон.

– Здесь все и происходило?

Ремора, обернувшись к ней, улыбнулся одними уголками губ.

– Ты о… о женщинах, мм? Разумеется, нет.

– Здесь ли кальд Шелк убил этого человека, Кровь, а сержант Песок застрелил советника Потто?

– У нас, во Дворце, имеются и великолепнее, а? Однако эта также… э-э… весьма недурна, а дефекты… мм… вполне устранимы. Насколько я понимаю, произошло все где-то рядом, в одной из вон тех гостиных. Осмелюсь полюбопытствовать, генералиссима, отчего сие тебе так интересно? Быть может… мм… в рассуждении некоего монумента?.. Бронзовой… э-э… мемориальной доски?

– Оттого, что, как нам известно, хозяин особняка погиб в его стенах, Твое Высокопреосвященство, – пояснила майтера Мята. – Этот Кровь, вместе с советником Потто. Их тел здесь нет, а следовательно, они кем-то убраны, и, если бы это сделал генералиссимо Оозик или даже генерал Саба, думаю, я бы об этом узнала. Да, узнала бы наверняка. Шутка ли – тело советника! Все вокруг только и спорили бы, как с ним надлежит поступить.

Голос ее зазвучал куда резче:

– Ну а теперь ты меня очень обяжешь…

Не привыкший к просьбам о любезностях в столь повелительной манере, Ремора вновь повернулся к ней, сдвинул брови.

– Очевидно, здесь никого нет, хотя мои информаторы… впрочем, неважно. Ты со мною согласен?

– Разумеется, на данный момент в сей комнате нет никого, за исключением… э-э… нас самих. Что же касается… э-э… остальных помещений, их еще… мм… предстоит осмотреть.

– Я внимательно слушаю, но до сих пор не услышала ничего. Тела могут лежать на виду, а могут быть заслонены чем-либо – к примеру, мебелью… Твое Высокопреосвященство, – с заметным промедлением добавила майтера Мята. – Я обыщу комнаты по эту сторону зала, а тебя попрошу заняться другой. Прочие части дома нам, думаю, ни к чему.