Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 1539

Я улыбнулся:

— Откуда появились малые великаны, мудрый кот?

— Из Ская.

— Совершенно верно.

Мани казался страшно довольным собой.

— Спустя долгое время после смерти Имира один из оверкинов вступил в сношения с великаншей. — Я говорил так тихо, что Тауг подался вперед, чтобы лучше слышать. — Сколь долгое, я не знаю. Для них — многие тысячелетия, а мне так кажется, что гораздо дольше, чем тысячелетия. Оверкина звали Лотур. Многие считают Лотура сыном Вальфатера.

— По-видимому, его отец был из оверкинов.

Я кивнул:

— Если только он не принадлежал к числу выходцев из Клеоса, как многие полагают.

— Вы назовете нам имя великанши? — спросила Баки.

— Да ты и так его знаешь. Дети Ангр — ангриды — были недостаточно сильны, чтобы противостоять оверкинам, но оверкины и не хотели убивать их, поскольку состояли в родстве с ними. Чтобы избавиться от них, они отправили ангридов сюда.

— А как насчет нас? — спросил Тауг. — Как мы здесь оказались?

— Верховный Бог произвел нас от животных. Звучит ужасно?

— Ну, я лично так не считаю, — заметил Мани.

— И я тоже, — сказал я. — Вы всегда невинны, а зачастую отважны и преданны. Ни один человек, близко знакомый с Гильфом, не устыдился бы при мысли о своем родстве с ним, хотя сам он не раз имел основания устыдиться своего родства с нами.

— Но он ведь волшебный пес! — воскликнул Тауг.

Мани скептически потряс головой.

— О Гильфе мы поговорим позже, — сказал я. — Надеюсь, он сам все расскажет.

Гильф посмотрел на меня с таким видом, словно я продал его с потрохами.

— Сейчас мы говорим о Баки и о том, как ты исцелил ее. А если бы не говорили, то стоило бы. Откуда появился Эльфрис, Баки? Ты должна знать.

— Вы сказали, что мы произошли от животных, — сказал Тауг. — Вроде как они развились и превратились в людей. Но вы не сказали почему.

— Потому что такова была воля Верховного Бога. Неужели ты полагаешь, что Он советовался со мной? Он ни с кем не обсуждает Своих решений.

— У него наверняка имелись причины.

— Несомненно, но о них нам остается лишь догадываться. Я разделяю мнение Мани: мы призваны спасти Митгартр от ангридов. Они бессмысленно жестоки и разрушают просто из любви к разрушению. Животные, которыми Верховный Бог населил этот мир, так не поступают, и возможно, Он надеялся, что если мы обретем разум и дар речи, то сумеем обуздать ангридов. Что мы и делаем.

— Но мы тоже иногда разрушаем. — Тауг взглянул на Баки, словно обращаясь за подтверждением, и она кивнула.

— Да. Но мы также строим дома и амбары. Как по-твоему, откуда ангриды научились этому?

— Подражая нам?

— Точно. Но слишком часто и мы подражаем ангридам. — Я повернулся к Баки. — Теперь тебе слово.

Она кашлянула:

— Сначала я хотела бы еще раз поблагодарить Тауга за то, что он исцелил меня.

— В этом нет необходимости, — пробормотал Тауг.

— Есть. И хочу также поблагодарить сэра Эйбела за то, что он привел вас ко мне и научил, что делать. Без него у вас бы ничего не получилось, я точно знаю. Что же касается сотворения Эльфриса, то здесь все представляется очевидным. Эльфрис служит мусорной свалкой для Митгартра. — Баки вздохнула. — Если вы плюнете на меня, вы окажете мне честь своим вниманием.

— Ты все еще злишься на нас, хоть и отреклась от Сетра?

— Наверное, да. Пока мы оставались бесплотными духами природы, Тауг, от нас не было особого вреда. По-вашему, духи, призраки и тому подобные существа всемогущи?

— Ну, я так думал.

— Вы ошибались. Но когда Кулили дала нам тела, мы стали чинить разное зло, здесь и там. Она попыталась призвать нас к порядку, но мы восстали против нее и загнали на дно морское. Мы хотели быть свободными, а свобода для нас означает возможность делать все, что нам угодно, ни за кем не признавая права судить нас.

— Я бы не стал судить вас, — несчастным голосом сказал Тауг.

— Но вы должны! Вы — наши боги! Постарайтесь понять это.

Тауг лишь молча таращился на нее.

Через несколько секунд Мани мягко проговорил:

— Боги каждого мира суть обитатели мира, расположенного выше. Обитатели Ская являются богами для нас, а мы являемся богами для обитателей Эльфриса.

— А последние, в свою очередь, являются богами для обитателей Муспеля, шестого мира, — добавил я.

Баки снова вздохнула:

— Вы всё знаете. — В ее голосе звучали смиренные нотки.

— Вовсе нет. Никто не знает всего о том или ином предмете, помимо Верховного Бога. Вальфатер сказал мне однажды, что если кто-нибудь узнает о чем-либо абсолютно все, он обнаружит, что является — и всегда являлся — Верховным Богом. Ты отреклась от Сетра и признала своим богом Тауга. Какой вред теперь может причинить тебе мое знание?

— Мне стыдно за мой народ. За огненных эльфов.

— Мое знание ничего не меняет. Ты хочешь отблагодарить Тауга за то, что он исцелил тебя? Расскажи ему.

— Если не ты, так мы расскажем, — добавил Мани.

Баки пожала плечами:

— Да рассказывать-то особо нечего. Вы знаете, что мы можем посещать ваш мир?

Тауг кивнул:

— Лесная Королева посещала.

— А ваши соплеменники могут посещать Эльфрис?

Он снова кивнул:

— Я был там.

— Мы видели вас здесь и видели, как редко вы внимаете нашим молитвам. Как вы глупы и жестоки. Мы спустились в мир, расположенный под нашим. Он прекрасен — огненный мир, населенный чудесными существами, могучими и мудрыми. Мы провозгласили их своими богами.

— Вы могли пойти на такое? — У Тауга округлились глаза.

— Да. Мы молились им, приносили им в жертву своих соплеменников, просили их прийти в Эльфрис и помочь нам в борьбе против Кулили.

— Против вашей матери, — тихо проговорил Тауг.

— Да, нашей матери. Мы хотели убить Кулили, как пытались сделать на протяжении многих веков. Боги из Муспеля обещали помочь нам, составив план общих наступательных действий.

Тауг содрогнулся.

— Но поначалу в заговоре участвовали не все эльфы, верно ведь? — спросил я. — Только вы, огненные.

— Мы предводительствовали остальными соплеменниками, и мы подчинялись Сетру.

— И Гренгарму?

Баки приподняла брови. Она сидела на полу, подтянув колени к груди, однако казалось, что она вот-вот взлетит.

— Вы знали, что сэр Эйбел убил Гренгарма? — спросил Тауг.

— Нет. — Поскольку все хранили молчание, Баки повторила: — Нет…

— Вас не было среди тех, кто служил ему здесь, в Митгартре, — сказал я. — Где вы были?

— Ему было трудно прийти сюда. — Казалось, Баки разговаривала сама с собой. Желтый огонь в ее глазах словно заволокло дымкой. — Некоторые из нас продолжали возносить молитвы к высшему миру даже после того, как мы стали поклоняться обитателям Муспеля. Он одержал великую победу, когда вообще сумел проникнуть в Митгартр.

— Остерлинги приносили людей в жертву драконам, — сказал я, — бросая их в жерло Огненной горы. Мне явились искаженные от ужаса лица несчастных, когда я убил Гренгарма.

— Я не стану больше спрашивать про Гильфа, — сказал Тауг. — Я вижу, вы не желаете говорить о нем.

— Пока не желаю, — сказал я. — Может, позже.

— Но я хочу спросить, про Гренгарма и другого дракона. Почему они настолько сильнее всех? Сильнее нас и даже сильнее существ вроде нее?

— Эльфов, — мурлыкнул Мани.

— Ты же поклонялся им, — напомнил я Таугу. — Неужели ты даже не знаешь имен своих богов?

— Боги всемогущи. Они могут сделать все, что пожелают. Но она явно не из таких.

— Баки, — сказал я. — Ее зовут Баки, и она поклоняется тебе, единственный твой преданный почитатель. Самое малое, что ты можешь сделать для нее, — это воспользоваться данным обстоятельством. Может, объяснишь нам, Баки, почему Тауг так разочаровался в тебе?

— Нам изначально не предназначалось быть вашими богами, — сказала Баки. — Вы когда-нибудь строили дом?

Тауг отрицательно потряс головой.

— Но вы наверняка видели, что остается по завершении строительства: обрезки досок и бревен, покоробленная дранка, растрескавшийся камень.