Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 1535

— Понимаю, — сказал Тауг.

— Хорошо. Лошадь не способна мыслить, как человек, но хорошая лошадь чувствует тебя лучше, чем ты ее. Ты должен тонко чувствовать своего коня, а для начала нужно научиться понимать, когда он испытывает жажду, голод, холод или одиночество, как бывает с тобой. Коли ты понимаешь своего коня, он понимает, что ты все понимаешь, по твоим действиям. А коли не понимаешь, он тоже понимает это.

— Сэр Эйбел, вы…

— Разница проявляется в мелочах, по большей части практически незаметных. Но исход любой битвы зависит от мелочей. Ты хотел задать вопрос?

— Вы погибли, сэр Эйбел. Вернее, мы так думали.

Я пожал плечами:

— Какое это имеет значение? Я здесь, дышу тем же пыльным воздухом, что и вы все. Думаешь, я призрак? Если хочешь, я проткну себе палец, чтобы ты увидел кровь.

Тауг помотал головой.

— Ну и хорошо. Я живой, Тауг, как ты. Сегодня за ужином две дюжины человек видели, как я ем. Вот тебе доказательство. Призраки не едят.

— Я этого не знал.

— Теперь знаешь. Тебя смущает моя кольчуга с золотыми кольцами? Она досталась мне вместе с Этерне. — Я дотронулся до меча, но не стал вытаскивать из ножен. — Перевязь с ножнами досталась мне вместе с ней. Я взял меч, кольчугу и все прочее. Что ты станешь делать, когда снимешь седло с чепраком и накроешь коня попоной в случае надобности?

— Сниму уздечку, — сказал Тауг. — Напою его и накормлю, коли сумею найти корм. Я так делал с вашим прежним конем, когда ездил на нем.

— А потом?

— Это все.

— Потом тебе нужно осмотреть ноги животного. Ну-ка подними заднюю правую ногу Облака и взгляни на копыто. Я подержу фонарь.

Тауг подчинился — с таким видом, словно держал в руках бомбу с зажженным фитилем.

— Не надо бояться. Она привыкла, что у нее осматривают ноги, и знает, что ты делаешь это для ее же блага. Не видишь там никаких камешков?

— Нет, сэр. Ничего, если я поинтересуюсь, откуда у вас Облако?

Вокруг нас беспокойно двигались и били копытами лошади и мулы; погонщики переговаривались, смеялись и сыпали проклятиями. Наконец я спросил:

— Подкова не стерта?

— Нет, сэр.

— Расшатавшиеся гвозди есть? Хоть один?

— Нет, сэр.

— Хорошо. Теперь проверь заднюю левую.

Тауг подчинился.

— Ты уже решил, что я не собираюсь отвечать на твой вопрос. На самом деле я просто соображал, как лучше ответить. Лошадь мне подарил Вальфатер, однако тебе это ничего не скажет. Ты когда-нибудь смотрел на пруд, в котором отражается Скай? Облака, солнце, птицы и тому подобное?

— Множество раз. С этой ногой тоже все в порядке, сэр. Только кто такой Вальфатер?

— Некоторые жители вашей деревни поклоняются Дизири. Твоя сестра говорила мне.

— Да, сэр. Вы заберете ее из Утгарда?

— Твою сестру? Конечно. Среди всего прочего я вернулся и для этой цели. Теперь осмотри правую переднюю.

Тауг поднял указанную ногу, уже не столь опасливо.

— Говоря об оверкинах, я имею в виду не Дизири и ее племя. Сколько оверкинов ты знаешь?

— Ну, Тунор… — Тауг слегка поколебался. — И Громовержец.

— Это один и тот же парень. Назови еще кого-нибудь.

Последовала долгая пауза.

— Мама упоминала имя Нертис.

Я рассмеялся:

— Вот тут ты меня поймал. Я о нем не слышал.

— Это «она».

— Давай еще.

— Больше я никого не знаю, сэр Эйбел. С этим копытом тоже все в порядке. Я проверю другое.

— За время, проведенное сейчас в конюшне, ты услышал множество проклятий — и такой способ выяснить, кого должны почитать люди, ничуть не хуже любого другого. Какие имена здесь упоминались?

— Э-э… Фригга. И Форсетти? Это оверкин, сэр? Я думал, название города.

— И то, и другое. Город назвали в честь оверкина, поскольку люди надеялись жить там по закону справедливости. Это все? Похоже, ты не особо прислушивался.

— Фенрир и Сиф, сэр. И еще Странник.

— Неплохо. Странник — это Вальфатер. Теперь слушай внимательно. Ты видел отражение Ская в пруде. Но пруд и все вокруг, весь наш мир под названием Митгартр, есть отражение Ская. Лорд Бил подарил мне белого жеребца, которого мы бросили, когда забрались на грифона. Может, я уже тебе говорил.

— Да, сэр.

— Точно так же Вальфатер подарил мне Облако. У тебя вытянутая физиономия. В чем дело?

— Ваш конь… прежний, на котором я ездил, пока тот человек не забрал его у меня… Я… за ним ведь, наверное, никто не ухаживает.

— Понимаю. Конь по-прежнему принадлежит тебе, Тауг, даже если его у тебя украли.

— На самом деле он не мой, сэр Эйбел. А ваш.

— Я дарю его тебе. Вот сию минуту и подарил. Вообще-то погонщики должны заботиться обо всех лошадях, но если он здесь, найди его и удостоверься, что о нем позаботились должным образом. Привяжи жеребца рядом с Облаком. Убедись, что привязь достаточно длинная, чтобы он мог лечь, и постели для него чистой соломы.

Тауг двинулся прочь, но остановился:

— Вы сами делали все это, пока я не появился, да? Осматривали копыта и все такое?

Я кивнул.

— Я так и думал. Если я собираюсь стать рыцарем, мне надо разобраться с человеком, который на меня напал, правда ведь?

— Рано или поздно, — кивнул я.

— Не хочу откладывать на завтра. Я попробую разобраться с ним, как только позабочусь о Лэмфальте.

Когда Тауг уже скрылся среди толкущихся животных и людей, я крикнул вслед:

— Когда проверишь копыта, помой коню ноги! Теплой водой.

Позже, когда я лежал на полу в бывшей комнате Бимира, Мани перешел от леди Идн ко мне и улегся у меня на груди.

— Вы спите?

Гильф поднял голову и посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Нет, — ответил я. — А что?

— Коты могут попасть в Скай?

Я ненадолго задумался.

— Наверное. У Леди Фольквангра четыре кошки. Откуда ты узнал, что я здесь?

— О, я сразу узнаю о таких вещах.

Я задумался и об этом тоже, а поскольку к приходу Мани я уже почти спал, на раздумья у меня ушло порядочно времени. Наконец я сказал:

— Я не стану требовать от тебя объяснений. Знаю, ты не слушаешься приказов. Но если ты не желаешь ничего объяснять, я больше не отвечу ни на один твой вопрос.

— Наверное, мне не следует.

— Ну и не надо. — Я зевнул. — Уходи.

— У меня важные новости.

Гильф тоже зевнул и положил голову между передних лап.

— Какие? — спросил я.

— С какой стати мне отвечать на ваши вопросы, если вы отказываетесь отвечать на мои?

— Ты первый не ответил, — напомнил я. — Пошел прочь.

— Я хотел. Просто вопрос сложный.

— Тогда лучше его не затрагивать. Вы, коты, вечно опрокидываете чашки и прочие предметы, а мне нужно выспаться. Мы не тронемся в путь рано, если я не встану на рассвете.

— Мне сказала моя прежняя хозяйка. — Мани выдержал паузу, внимательно глядя мне в лицо. — Вы удивлены, верно?

— Конечно. Она умерла.

Мани ухмыльнулся; его белые, страшно острые клыки казались красными при свете огня.

— Вы тоже, сэр Эйбел.

— Едва ли.

— Не стану спорить — это ниже моего достоинства. Ну как там, здорово?

— В Скае-то? Очень.

— Возможно, я когда-нибудь побываю там. И вовсе не здорово. В смысле иногда здорово, но в целом…

— Бездоказательно, — пробормотал я.

— Вы пробыли там совсем недолго.

— Лет двадцать, или около того.

— Вы уехали всего несколько дней назад.

Я рывком сел, поймал Мани и усадил к себе на колени.

— Расскажи мне, как ты разговариваешь со своей хозяйкой, а я немного расскажу тебе про свою жизнь в Скае. — Взглянув на Тауга, который лежал с крепко зажмуренными глазами, я добавил: — Во всяком случае, начну. О двадцати годах жизни за раз не расскажешь.

— Мне нужны подробности, — уклончиво сказал Мани.

— Ладно. Будут тебе подробности.

— Если вы расскажете мне про тамошних котов, я сообщу вам важную новость. Но вы первый. Договорились?

— Нет, поскольку про котов мне мало что известно. Положим, я расскажу тебе все, что знаю. Ты не заявишь, что этого недостаточно?