Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 1396
Нехтнефрет спросила:
– Разве он жив? Я бы от него избавилась.
Канджу покачал головой:
– Ты умная женщина, но тебе еще многому следует поучиться. Камес сын влиятельного чужестранца. Такой заложник – меч в руке всякого, кто им владеет.
– Вот именно. – Агафокл хихикнул. – Убить его значит лишиться выгоды, но если привезти его в Миам или Мероэ, он разболтает о приисках. Вот его и держат в забое. Там пусть говорит с кем угодно. Рабочие и так уже знают о золоте. Да и трудиться он может.
– Так ведь и нас схватят, – сказал Сахусет, – если отправимся туда, по его примеру. Когда местные пронюхают, что мы ищем прииски, нас возьмут под стражу и отправят на рудники. Агафокл упоминал, что я с ним согласен. Это один из вопросов, по которым мы с ним сошлись во мнениях.
– Сатрап, – гладко произнес Канджу, – отправил нас изучать юг. Прииски интересны, так как расположены по пути, а значит, касаются нашего поручения. Ха, я прикажу писцу составить доклад сатрапу, поведаю обо всем, что мы выяснили, и, возможно, обозначу дальнейшие планы. Поставлю подпись и запечатаю послание. Затем мой писец составит еще одно письмо, для наместника в Абу. В нем будет сказано лишь то, что ему надлежит принять письмо у подателя и перенаправить далее, к сатрапу. Станешь ли ты этим подателем? Воля твоя.
Ха покачал головой:
– Это не входит в мои задачи. Я останусь с вами, благороднейший Канджу, если позволишь.
– Разумеется. Капитан, не пошлешь ли надежного человека? Ему надо лишь добраться до Абу, не дальше, а после, как он доставит письмо наместнику, пусть возвращается.
Муслак кивнул:
– У нас есть небольшая лодка. Можно воспользоваться ею?
– Разумеется.
– Тогда мой человек преодолеет канал быстрее нашего, течение само его понесет. Отправлю Азибаала. Ему я всецело доверяю.
– Хорошо. Пришли его ко мне вечером. К тому времени оба письма будут готовы. – Канджу снова улыбнулся. – А сейчас я изложу вам одно затруднение и спрошу совета у всех, начав с самых юных. Я считаю, что поступать нужно именно так, дабы молодые не повторяли в рекомендациях мудрости старшего поколения.
И он обратился к Алале:
– Дорогая моя, ты самая младшая, если не ошибаюсь. Говорят, юноша из Кемета, некий Камес, удерживается здесь в рабстве, хоть он и не раб. Он подданный Великого царя, а потому мой долг – постараться освободить его. Сейчас ты мой советник. Подскажи, как быть?
Алала заговорила так тихо, что всем пришлось податься вперед.
– Мне одно непонятно. Если прииски дают мало золота и люди, что просветили этого мужа, – она указала на Агафокла, – знают об этом, то к чему царю Сиаспике удерживать Камеса?
Ответил Агафокл:
– Все же ясно. Прииски дают много золота, и Камес это выяснил.
– Может статься, что эллин прав, моя дорогая, – согласился Канджу. – Но вдруг царь жаден и сберегает то немногое, что дают прииски? Или ему мало толку от иноземных лазутчиков. Наверняка мы не знаем, поэтому я хочу потолковать с Камесом. И освободить его, как уже говорилось. Как мне добиться цели?
– С поддержкой моего племени, львиного народа, – тут же ответила Алала. – Они берут золото у Великого царя, бьются за него и охраняют северные земли. Вот и сейчас возьмут плату, превзойдут людей царя Сиаспики и освободят для тебя Камеса.
– Это определенно стоит принять к сведению, – признал Канджу, – и я рассмотрю такую возможность.
Затем он обратился к Нехтнефрет:
– Дорогая, после жены моего писца ты вроде бы самая младшая. Поделишься соображениями?
Нехтнефрет пожала плечами:
– Как изволишь. На советы я никогда не скупилась. Думаю, мы пока еще слишком мало знаем и хорошего ничего не придумаем. На твоем месте я бы наняла хорошенькую девушку, и пусть она подберется поближе к распорядителю прииска. При удаче быстро вытянет из него уйму полезных знаний. А то и Камеса вашего из плена вызволит. – Нехтнефрет замолчала, облизнув губы. – За свою работу она попросит щедрой награды. Уверена, ты понимаешь.
Канджу кивнул, не переставая улыбаться.
– Девушка могла бы рассказать легенду о том, как сбежала от меджаев, которые похитили ее в северных землях. Она пришла бы со стороны пустыни, изможденная и хромая.
– Ловко придумано, – кивнула Нехтнефрет. – Это просто и может сработать.
– Я подумаю над этим. Ну а теперь очередь Тотмактефа.
– Здесь пишут так же, как и мы, – сказал Тотмактеф, – переняв это искусство у нас. На каждом прииске должен быть писец. Он ведет отчетность, считает добытое золото и необходимые припасы, да и других обязанностей у него добрая сотня. Мне кажется, все время на прииске он проводить не станет, а выбравшись в город, в любой город, пойдет в храм Тота. Я бы переговорил со всеми жрецами на нашем пути, в каждом городе вверх по течению. Этот Камес – сын богатого человека и наверняка получил хорошее образование в Доме жизни Уаста. Надсмотрщики не пошлют его таскать корзины с камнями, если только они не полные дураки.
Канджу кивнул:
– Если Камес сам не ведет записей, то может помогать одному из писцов. Жрецы могут знать о знатном пленнике. Отправляйся в храмы Тота и выясни все, что сможешь. Люций?
– У вас два препятствия, – начал я. – Во-первых, надо выяснить, где Камес. Во-вторых, надо его вызволить. За золото его не продадут. Хотели бы наживы, давно потребовали бы выкуп у отца: у того есть и золото, и желание вернуть сына.
– Это само собой, – согласился Агафокл.
– То есть парня придется выкрасть тайком или забрать силой. У меджаев есть добрые кони?
Канджу посмотрел на Алалу.
– Да, – сказала та. – Лучшие. Северяне покупают их, чтобы запрягать в колесницы, но мы ездим на них верхом. Даже моя мать умела скакать на лошади.
– Ты сама хотела бы научиться? – спросил я.
Алала кивнула.
– У меня три солдата из Парсы, все называют себя отличными конниками. Частенько толкуют о лошадях и луках. У тебя есть родичи среди меджаев. Знаешь их имена?
Алала снова кивнула.
– Ты желаешь навестить их и познакомить с мужем? Благородный Канджу, для которого твой муж как сын родной, отправит вас к меджаям, вместе со мной и солдатами из Парсы для защиты. Твои родичи могут знать, где держат Камеса, а если и не знают, то догадываются. Твой муж передаст им золото и посулы. Раз меджаи принимают деньги Великого царя за охрану границ, значит, не питают ненависти ни к царю, ни к Кемету. Глупо нанимать для защиты тех, кто тебя ненавидит.
Канджу закивал с улыбкой:
– Мудро сказано. Значит, вы отправитесь в восточную часть пустыни? Ты, Тотмактеф с женой и трое солдат? Всего шестеро?
Я покачал головой:
– Семеро. Мне придется часто говорить с этой женщиной из меджаев. Митсерэу должна быть рядом, чтобы Алала могла отвечать.
У Алалы появилось еще больше вопросов. Скоро я вернусь к этим записям.
Сегодня мы купили лошадей. Агафокл и Тотмактеф торговались, а солдаты из Парсы помогли нам советом. Теперь они очень довольны. Если все пройдет гладко, на обратном пути, когда вернемся к кораблю, Тотмактеф продаст скакунов, и мы сумеем возместить почти все убытки.
Митсерэу думала взять раба; он и сам хотел с нами. Однако Тотмактеф справедливо напомнил, что Канджу дал денег лишь на семь лошадей. Митсерэу предложила купить еще лошадь для Урея, моего раба. Я отказался, и тогда она намекнула:
– Если у него будет лошадь, купленная не на деньги Канджу, ты дозволишь ему поехать с нами?
Причин для возражений я не видел. Если Урей будет прислуживать, мы сбережем силы и время, а самое главное – при рабе я поднимусь в глазах своих воинов. Тогда я уговорил Тотмактефа, обещав, что Урей будет прислуживать и ему.
Без телег и вьючных животных много мы с собой взять не можем. Только оружие и смену одежды. Митсерэу прихватила драгоценности, опасаясь, что, пока ее не будет на борту «Гадеса», их могут украсть. Без сомнений, она права, хотя Нехтнефрет могла бы и присмотреть за вещами. Я же взял с собой две пары сандалий, запасную тунику, Фалькату, кожаную сумку, в которой лежит этот свиток, и два одеяла. Еще купил сапоги. Не для верховой езды – таких не нашел, – но и эти сгодятся. Завтра их и надену.