Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 1379

Урей в ответ зашипел.

– Я тебя не боюсь. Латро не навредит мне, и твой яд для меня не страшен. – Маленькая гладкая ладошка стиснула мою руку. – Сахусет отравил тебя, Латро. Когда сядешь за свой свиток, так и запиши. У него есть зелье, и оно часто приносит гибель, а если нет, то приближает к самой грани. Дыхания становится почти не заметить. Не проверишь мое?

– А ты дышишь? – спросил я.

– Приходится, чтобы говорить. Поцелуй меня, и ты ощутишь мое дыхание.

Я покачал головой.

– Тогда слушай дальше. Прогони раба, и ему будет нечего выболтать, кому? Твоей певице? Она еще поблагодарит меня за то, что я избавила ее от трудов на много ночей.

Она говорила неправду, и я это знал.

– Вы с ней сидели под деревом у храма на склоне зеленого холма. Мой хозяин подошел к вам с мехом вина. Наполнил две деревянные пиалы. Ядом было смазано донышко только одной, доставшейся тебе.

Я сидел и молча размышлял над услышанным.

– Ты мне не веришь.

Я встряхнулся и ответил:

– Не знаю, чему верить. Мне нужно подумать.

– Ты все еще молод, да и на корабле нет никого сильнее тебя, но все же ты прилег поспать. И умер? Не сраженный мечом, не пронзенный стрелой, не охваченный жаром? Кобра и та не кусала тебя. Раз уж мое объяснение тебе не по нраву, то как истолковал бы все ты?

– Никак. Даже боги не обязаны всего объяснять. Чего ты хочешь?

– Для начала твоей любви.

– Она не моя, не мне ее отдавать, – как можно мягче ответил я. – Любовь не передашь, как камень. Я обязан тебе дружбой и попытаюсь не разочаровывать.

– Если ты мне друг, достанешь то, чего я хочу? В чем нуждаюсь? Чем должна завладеть?

Вновь испугавшись, я только пожал плечами.

– Кровь Митсерэу или Нехтнефрет, неважно чья. Только не жалкие капли. Мне нужно много.

Урей тихонько зашипел. Думаю, он так предупреждал меня, хотя нужды в том и не было.

– Нет. – Твердость голоса далась мне с трудом. – Если я и принесу тебе кровь, то только звериную.

– Не пойдет, Латро. – Из глаз Сабры по щекам потекли слезы. – Я должна получать кровь таких женщин, как они. Прошу, передумай.

– Ты говорила о любви. Я люблю Митсерэу. Нехтнефрет – ее подруга, и ее любит мой друг Муслак.

– Он ее не любит.

– Это ты так говоришь. – Я вздрогнул. – Нет! Не стану я этого делать.

– Я знаю все тайны Сахусета и возвышу тебя среди ксу, только принеси необходимую мне кровь. Митсерэу такого не даст.

Я рассмеялся, чтобы не выдать страха.

– Чтобы мое величие началось с предательства? За такое поставят статую на форуме? Могли бы, пожалуй.

– Так ты принесешь? – Сабра стиснула мою руку.

Я покачал головой.

– Если предательство – цена величия среди ксу, то она слишком высока.

– Тогда верни мне мою крышу.

Я подобрал крышку ящика и передал ее восковой женщине.

– Я добрый друг, Латро, и ужасный враг. В ближайшие дни ты выяснишь, насколько это истинно.

Урей шепнул мне:

– Убей ее, господин!

– Как убить то, что вообще не живо? – спросил я. – Попытаемся сжечь ее – и утопим всех.

– Отрежь ей голову. Немедля!

Сабра только рассмеялась.

– У меня при себе нет оружия, – напомнил я Урею. – Да и будь я вооружен, не поступил бы так. Сабра не моя.

– А вот ты однажды станешь моим, – сказала восковая женщина.

Придерживая крышку над головой, она изящно улеглась обратно в ящик. Сейчас я пишу об этом и о других вещах, зная, что потом все забуду. Порой хорошо забывать и не испытывать страха. Однако может наступить время, когда придется все узнать, и если не от Урея, то из папирусного свитка.

Глава XIII

Волкоголового бога

ЗОВУТ УПУАТ, он – покровитель воинов, так говорит Аахмес и прочие солдаты из Кемета. Мы обратились к магу, объяснили, что хотим принести подношения этому богу в его городе, Асьюте. Маг покачал головой. У него строгий приказ поторапливаться, и он даже не думал останавливать капитана. Мы взроптали, и тогда он ответил: если корабль этой ночью встанет у Асьюта на прикол, нам дозволено будет принести какие угодно жертвы. Мы попросили золота, которое можно было дать жрецам или потратить на подходящее приношение. Маг снова отказал: деньги не его и принадлежат сатрапу, потому использовать их можно лишь на исполнение княжьей воли.

Мы отправились к капитану. Этого пурпурового человека зовут Муслак, и он наш друг – так говорит Митсерэу, – а еще он особенный друг Нехтнефрет. Он сказал, что мы будем проплывать мимо Асьюта в полдень. Солдаты разворчались. У меня есть немного денег, я мог бы купить подношение, но какой от него прок, если мы не попадем в храм?

Я беседовал с лекарем. Он спросил, что меня гложет.

– Я спал, хотя Митсерэу говорит, что днем я никогда не сплю. Мы с ней сидели в тени паруса. То болтали, то любились, то просто молча наслаждались уединением.

– Ясно, – глубоко вздохнул лекарь. – Ты все забываешь, Латро, и раз так, я тебе кое-что расскажу. Сегодня об этом никому ни слова, а завтра все само забудется, и другим придется напомнить тебе даже о том, кто я такой.

– Верно. Если бы не Митсерэу, я бы и не узнал, что ты лекарь и мой друг, Сахусет.

– Так же, как у тебя есть Митсерэу, у меня самого есть женщина. Я бужу ее, и она приходит ко мне в объятия. Мы с ней предаемся любви и беседуем.

Я кивнул.

– Ты не удивлен? Мне кажется, любому другому на корабле это показалось бы странным.

– У меня есть Митсерэу, – объяснил я, – а у главного пурпурового человека есть Нехтнефрет. Обе прекрасны. Почему бы и тебе не иметь женщину, если так хочется?

– Если не будить мою любовницу, она спит, – произнес лекарь.

Мне показалось, что он обращается к себе и не скажет больше ничего, если промолчать. Тогда я спросил, спит ли его женщина днем, как я проспал в то утро.

– И днем спит, и ночью. – Лекарь похлопал меня по плечу. Он тощ, но я уступаю ему в росте. – И все же, Латро, не так давно она пришла ко мне сама. Без моего призыва. – Он снова вздохнул. – Мы устроились на берегу в палатках, поскольку в близлежащей деревне не было гостиницы, только пивная. Я сидел и размышлял, не вернуться ли на корабль и не принести ли свою женщину к себе на ложе. – Тут он громко хлопнул в ладоши. – Вдруг полог откинулся. Это пришла моя женщина, с объятиями и поцелуями, осчастливила как никогда. И не один раз. На наш корабль, Латро, наложены чары, но сплел их не я. Возможно, это сделал Канджу. Однако о чем ты хотел меня спросить?

– Мой сон. Митсерэу говорит, будто днем я никогда не сплю. Будто бы один раз вот так прилег и умер, днем, пока сидел с ней под деревом. – Услышав это, лекарь кивнул, значит, так все и было. – А тут она подумала, что я снова умер, и жутко перепугалась. Разбудила меня. Впрочем, мне запомнился сон или же его часть.

– Судя по твоим словам, сон был пугающий.

– Верно. В этой земле нет бога с волчьей головой? Ты ведь отсюда и самый просвещенный из нас, как говорит Митсерэу.

– У этого бога много имен, – ответил лекарь и перечислил некоторые из них.

– Мои люди звали его Упуат, – вслух припомнил я.

– Можно и так, главное не забывать, что он – открывающий пути. Когда наша армия выступает в поход, то посылает вперед несколько мужей, дабы основные силы не угодили в засаду.

– Передовой отряд, – подсказал я. – Это всегда мудро.

– Их называют открывающими пути. Часто они видят человека с головой волка. Значит, путь чист и армию ждет победа. Вот причина, почему этот бог был на знамени наших фараонов.

– Мои люди желали остановиться в его городе, – пояснил я, – чтобы принести ему жертву до того, как мы окажемся в диких южных землях. Мы отправились к Канджу и изложили дело, но он отказался останавливаться.

Лекарь кивнул:

– Понятно. Ты веришь, что открывающий пути послал тебе тот сон?

– Судя по всему, так и есть. Мы посовещались с Муслаком. Он говорит, что к вечеру, когда встанем на прикол, то будем уже далеко к югу от города Упуата. Возможно, дойдем до самого Ахмима.