Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 1157

– Все просто: мертвым платить не нужно. Вот этот малый, – (под таковым имелся в виду Римандо, привезший самое свежее письмо от Инклито), – не признает моей правоты ни за что, однако ж я полностью прав. И ты, Инканто, тоже все сделал верно. Может, прежде у Купуса и имелось две сотни бойцов, плюс еще сотня с чем-то нанятых по отдельности, но сейчас-то из них осталось в живых куда меньше. Ну а как только Ольмо падет…

– Ольмо уже взят, – сообщил нам Римандо.

– Ну, стало быть, ждать нам осталось недолго.

Я протянул ему письмо Инклито:

– То же самое сообщает и наш генерал. Хочешь прочесть?

– Позже.

Я бросил письмо на стол Воланты.

– Тогда познакомься с капитаном Римандо. В начале этой злополучной войны он был старшим из моих подчиненных, а сейчас генерал прислал его к нам для помощи в подготовке поселения к осаде.

Римандо кивнул, подтверждая мою правоту.

– Мы с ним обсуждали тактику, и я призвал на помощь тебя, нашего лучшего полководца, в расчете на твой совет. Если не ошибаюсь, ты, сбежав из заключения в Сольдо, провел около недели среди холмов?

Сфидо кивнул и, заметив, с каким любопытством взглянул на него Римандо, добавил:

– Никаких подвигов, капитан. Просто некогда я был богат и сумел подкупить тюремщика.

– Покажи ему карту, сударь, – посоветовал Римандо.

Я перевернул письмо Инклито и показал Сфидо примитивный чертеж, нацарапанный нами с Римандо на обороте.

– Взгляни, полковник, а я тем временем хотел бы снова задать тебе вопрос об Эко. Ты твердо уверен, что он не попадался тебе в заточении?

– Не так уж и долго я просидел под замком и других заключенных почти не видел. О чем сообщил тебе в тот, первый же вечер. Возможно, он там и был, мне-то откуда знать? – проворчал Сфидо, задумчиво расправляя тоненькие усы.

– Рослый, крепко сложенный, – подсказал Римандо. – Довольно смуглый. Улыбается часто – по крайней мере, в пути на ферму генерала улыбался едва ли не всю дорогу. Чисто выбрит. Примерно моих лет.

Я объяснил, что Римандо предстояло стать еще одним гонцом, наряду с Эко, если бы дочь Инклито, Мора, не угнала его коня, и спросил, не знает ли Сфидо чего-либо о ее участи.

Сфидо отрицательно покачал головой.

– Насколько мне известно, ни девчонок, ни женщин там не было вовсе. По крайней мере, наш тюремщик утверждал, будто не было, однако…

– Однако тебе что-то вспомнилось, – подхватил я, заметив, как он переменился в лице. – Что же?

– Обмолвился он, что была одна, еще до меня, однако сбежала вместе с дружком. И из-за этого за мой побег серебра запросил куда больше предложенного.

– С чего бы это? – пробормотал Римандо, в растерянности повернувшись ко мне.

– Ну, дюко ведь пришел в ярость, – пояснил ему Сфидо. – Еще один побег обернулся бы уймой неприятностей… по крайней мере, он считал, что даром ему такое не пройдет.

– То есть они тоже подкупили тюремщика? – спросил я.

Сфидо пожал плечами:

– Не знаю. По-моему, вряд ли.

– А «дружка» он не описывал? – заинтересовался Римандо.

– Нет, и вообще не слишком о них обоих распространялся. Сказал только, что девица каким-то манером из камеры выбралась, а после выпустила дружка. И что была она рослой, сильной, многим мужчинам на зависть.

С этими словами Сфидо развернул вычерченную нами карту ко мне.

– Теперь о карте, – продолжил он, указав на ряды узеньких прямоугольников, изображенных Римандо согласно моим указаниям. – Это, как я понимаю, наши войска?

– Старики и женщины, – пояснил я. – А мальчишки в резерве, вот здесь.

– А эта двойная линия – дорога на юг? И где-то там, ниже, твое поселение?

Римандо кивнул.

– И вам требуется мое мнение насчет всего этого?

– Нет, – ответил я. – О мнениях после. Скажи, как атакуют наши позиции дюко Ригольо с генералом Морелло?

– Пфе! – поморщившись, фыркнул Сфидо. – Детская забава! Вот, левый фланг примыкает к реке, а правый вообще ничем не прикрыт. Это пустое место – что? Поля? Фермы?

– Да.

– Инфантерия Морелло ударит с фронта… – Сощурившись, он бросил взгляд на Римандо. – Знаком тебе этот термин, капитан? Означает он пеших штурмовиков.

Римандо отчаянно покраснел, снова напомнив мне, насколько он юн.

– Разумеется.

– А вот Инканто его не знал, пока я не объяснил. Откроют пальбу по нам, мы ответим огнем. Набегут и откатятся, если мы им позволим. Тем временем кавалерия обойдет нас вот здесь, по широкой дуге, – продолжил Сфидо, чертя указательным пальцем полукруг, – ударит по нам с фланга и с тыла, а после погонит к тому твоему поселению. Если взять себе лучших коней, возможно, нам троим и удастся уйти. И кое-кому из мальчишек, наверное. Мальчишки бегают шустро…

Пожав плечами, он хлопнул картой по столу.

– Ты спросил, как орда Сольдо ударит по вашим позициям. Я ответил. Теперь ты, Инканто, непременно должен спросить, что я о них думаю, иначе вот-вот взорвусь. Лопну, честное слово.

Я с улыбкой кивнул.

– Ты же знаешь, полковник, сколь высоко я ценю твое мнение.

– Расстановка сил – ей-ей, детский лепет. Тебя, Инканто, я критиковать не возьмусь, ты ведь не штурмовик, но ты! – Тут он ткнул пальцем в сторону Римандо. – Если уж ты тут в капитанах, неудивительно…

– Да я говорил ему! – выпалил Римандо. – Так и сказал: безумие чистой воды! В точности то, чего генерал не велел делать!

Тогда я объяснил им, что именно замышляю, поблагодарил Римандо за приведенных им вьючных мулов с погонщиками (те и другие настоятельно требовались нам, дабы вывезти на позиции холсты, канаты и фейерверки), а напоследок напомнил обоим о предстоящей назавтра поездке по окрестным фермам, за волами для перетаскивания орудий и добровольцами из женщин с детишками – ведь волам тоже нужны погонщики.

Все. Писать времени больше нет.

Нынешний день выдался исключительно долгим, однако написать хоть что-либо я все-таки должен. Вечером я отправил Орева на поиски противника, и Орев только что возвратился обратно с криком:

– Люди… идти! Др-рянь! Сквер-рные!

Об этом я, разумеется, знал и сам. Интересовало меня другое: не полагает ли он, что противник явится к нам до наступления утра.

– Идти… медленно, – ответил он. – Солнце – идти. Люди – идти.

В джунглях Зеленого нас не раз заставали врасплох ингуми и их рабы-люди. На сей раз я принял меры к предотвращению подобных сюрпризов, разместив на севере, среди первых холмов, группы из нескольких человек. Кавалеристов, достойных сего названия, у нас нет, однако у дозорной (не помню, как называла ее Адатта), размещенной дальше всех к северу, имеется небольшая лодка с парой весел и даже парусом, припрятанная там, где река покидает холмы. Не знаю, удастся ли ей вернуться к нам, прежде чем до нас доберутся передовые отряды сольдовцев, но Адатта уверяет, что она постарается, из кожи вон вылезет, а суждениям Адатты, на мой взгляд, превосходно разбирающейся в женщинах, я доверяю вполне.

Большая часть рвов у нас уже выкопана. Женщины сшили тысячи мешков для земли и накануне вечером успели (на глаз – где-то до половины) сложить из них стены. Буде Иносущий, о чем я от всего сердца молю его, позволит нам завтра поработать при свете солнца хоть два-три часа, прежде чем на горизонте покажется вражеский авангард, мы будем готовы… ну, если не совсем, то, по крайней мере, почти готовы их встретить. Да, в высоту наши стены едва по плечо, однако ж достаточно толсты, чтобы остановить ружейную пулю в любом месте, какое ни возьми. Постаравшись припомнить ту баррикаду на Золотой улице, через которую в давние-давние времена карабкался, я попытался описать ее товарищам как можно подробнее, но, боюсь, она все же намного превосходила любую из наших стен.

В чем я до сих пор далеко не уверен, так это в свиньях, но Аттено на их счет полон энтузиазма. Сейчас у него десяток, а то и дюжина пар, и все как на подбор – лютые матерые кабаны.