Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 1112

– Сколько нас здесь? – спросил человек с черным мечом, оглядевшись по сторонам, но никого не увидев.

– Вас двое, – ответил один из Прежних.

Тут человек с черным мечом разглядел в воде труп, перевернутый вниз лицом. Остановившись, он обнажил меч, присел на корточки у края осыпавшейся дорожки, зацепил труп загнутым острием, потянул к себе, но клинок лишь рассек спину трупа, оставив в ней зияющую рану, не исторгшую ни капли крови и, разумеется, не причинившую мертвецу боли.

В конце концов он, с замиранием сердца склонившись к воде ниже прежнего, сумел дотянуться до руки мертвого и потянул тело к себе, однако из оставленной мечом раны выскользнул мясной червь толщиной в его большой палец и, вскинув белесую, лишенную глаз головку, метнулся к нему, точно наносящая удар гадюка. Отпрянув назад и едва не свалившись в воду, человек рассек червя надвое, а после кое-как ухитрился оттолкнуть труп от берега, хотя острие меча вошло в плоть на целых четыре пальца.

– Чего ты хотел от собрата? – осведомился один из Прежнего народа.

На это человек с черным мечом ответил, что надеялся предать тело земле и помолиться о духе умершего.

– Этого я и опасался. В клоаку, которую ты согласился отворить, я с тобой не пойду. Там с тобой рядом останутся лишь такие, как он. Идем.

Оба двинулись дальше. По пути они то и дело видели в тихой, спокойной реке тела умерших, а между тем город смыкался, смыкался над рекой и над их головами. Вскоре полоска дневного света, отраженная в темной воде, сузилась до ширины мужской ладони.

– Должно быть, по ночам здесь ужасно, – заметил человек с черным мечом.

– Теперь здесь ужасно в любое время, – ответил один из Прежнего народа, – а там, куда ты идешь, всегда ночь.

В тот же миг в темных углах и в воде, как будто голос Прежнего неким загадочным образом заставил их показаться, вспыхнуло множество глаз – изжелта-зеленых немигающих глаз, изучающе уставившихся на человека с черным мечом.

Там, где полоска дневного света исчезала, сходя на нет, возвышался алтарь из камня и бронзы. Образ позади алтаря оказался столь истертым, растрескавшимся, что человеку с черным мечом не удалось понять, какой облик имела фигура божества изначально – мужчины ли, женщины, зверя, звезды или вовсе чего-то неведомого.

– То была наша богиня чистоты, – пояснил ему один из Прежнего народа.

– Поможет ли моему делу, если ей помолиться?

Один из Прежнего народа отрицательно покачал головой.

– Однако я все равно помолюсь ей, – решил человек с черным мечом.

Преклонив колени, он наговорил множество явных глупостей, рассказал Прежней Богине чистоты и о доверенном ему поручении, и о жене с сыновьями, и о далекой родине за бескрайней бездной.

К тому времени, как он поднялся на ноги, один из Прежнего народа исчез, однако поверх холодного алтаря Прежней Богини замерцал огонек. Человек с черным мечом потянулся к огоньку, коснулся его и… нет, ничего не нащупал, но легкий нажим пальцев сдвинул огонек с места, словно камешек или прутик. Тогда он сжал огонек в кулаке, и вокруг вновь воцарилась тьма, однако, стоило ему разомкнуть кулак, огонек засиял по-прежнему. Едва человек с черным мечом повернулся лицом к реке, изжелта-зеленые глаза, поблескивавшие, взирая на него из-под воды, ушли в глубину, а как только он повернулся лицом к берегу, изжелта-зеленые глаза, алчно таращившиеся на него из темноты, разом угасли.

Сколь далеко ушел он, миновав алтарь и отправившись дальше, сказать не могу. Порядком уставший, человек с черным мечом часто останавливался передохнуть, а путь оказался нелегким, отчего он, сделав лишь сотню шагов, всякий раз полагал, будто одолел весьма, весьма изрядное расстояние.

В конце концов набрел он на обнаженного старика, гложущего человечью ногу. Услышав его шаги, старик поднял голову, и человек с черным мечом увидел, что он слеп, что глаза его пусты, белесы, словно сваренные вкрутую яйца.

– Назад! – заорал старый слепец, подхватив с земли ржавый нож и судорожно замахав им перед собой.

– Мне нужно лишь пройти мимо, – сказал в ответ человек с черным мечом. – Зла я тебе не сделаю.

Услышав его голос, слепой старик прекратил полосовать ножом воздух.

– Так ты… так ты жив, – запинаясь, проговорил он и потянулся к человеку с черным мечом, хотя тот остановился довольно далеко.

– Так и есть, – подтвердил человек с черным мечом. – Если ты боишься ингуми, не бойся, я не из них.

– То же самое стряслось и со мной, – сказал ему слепец. – Остался без капли крови, вот меня и сбросили сюда, посчитав мертвым.

– Давно ли это случилось? – спросил человек с черным мечом.

– По-моему, да, – отвечал слепец.

Собственного имени он уже не помнил, названия города, отправившего его со спутниками на Зеленый, тоже – полагал лишь, что кто-то велел им лететь, а как только посадочная шлюпка приземлилась, все они угодили в лапы ингуми. Наконец человек с черным мечом велел слепцу встать, а когда тот встал, постарался помочь ему выпрямиться, чтобы проверить, насколько он высок ростом, однако выпрямить спину слепец оказался не в силах.

– Понимаешь, я вот все думаю: не Чистик ли ты? – пояснил человек с черным мечом. – Не тот ли ты самый Чистик, которого я знал когда-то, убивший человека по имени Гелада? Гелады я сам, правда, ни разу не видел, однако он очень, очень походил на тебя… вот только слепцом не был.

– Так я не слепой, – возразил слепец.

– Волей богов возможно и не такое. Чистик… не говорит ли тебе о чем-нибудь это имя?

Казалось, слепец ненадолго задумался.

– Нет.

– Ну а Синель? Это имя тебе не знакомо?

– Синель? Синель… Синель, – забормотал слепец, словно мусоля, пробуя новое имя на вкус. – Нет, не знакомо, – наконец отвечал он.

Пожав плечами, человек с черным мечом объяснил, что ему поручили.

– Так я тебе покажу! – с готовностью предложил слепец и, не дожидаясь ответа, заковылял вперед. – Эти-то скверные. Хуже некуда…

Тут он захихикал, засмеялся себе под нос, отчего человеку с черным мечом живо вспомнился безумный хохот неких зверей, знакомый по очень, очень похожим местам.

– Скверные, да, – повторил слепец. – До хороших-то, свеженьких не добраться…

Внезапно он остановился как вкопанный.

– А ты до хороших добраться хочешь, до свеженьких, а? Верно я говорю?

Человек с черным мечом поднял полученный в дар огонек так, чтоб оценить выражение его лица, однако, изъеденное язвами, искаженное злобой, лицо слепца оказалось столь жутким, что он немедля сомкнул кулак.

Тела – мужские, женские, детские – заполняли водовод доверху, хотя до потолка туннеля при всем желании не дотянулся бы даже самый рослый человек. Одни, лишь недавно начавшие гнить, страшно раздулись, другие истлели едва ли не до костяков.

– Они их спускают сюда, а я подбираю, – забормотал слепец, – да только жизни в них нет ни капли.

Человек с черным мечом взмахнул оружием, и черный клинок начисто, с одного маха, рассек ногу мертвой женщины под коленом. Пинок, и голень со ступней, упавшая к его ногам, полетела в воду.

– Значит, тебя бросили в клоаку, посчитав мертвым, – сказал он слепцу. – Что ж, это мне вполне понятно, но вот вопрос: отчего ты остался здесь?

Слепец, не ответив, обогнул его и принялся копаться в груде мертвых тел. Заржавленный нож в его руке казался чем-то вроде щупика некой незрячей, бескостной водяной твари.

– Бери что хочешь и ступай, не мешай, – велел ему человек с черным мечом. – Мне дело закончить нужно.

– Я до конца здесь побыть хочу, – сообщил слепец. – Поглядеть, как оно выйдет.

Отодвинул человек с черным мечом его за спину и давай рубить, кромсать, крошить трупы – благо черный клинок рассекал таз взрослого человека легко, словно топор лучинку. Недолгое время спустя зловонные соки тления забрызгали его руку по самое плечо. И вот наконец, когда ему начало казаться, будто он разрубил на части не меньше сотни мертвых тел, вода, до этого лишь сочившаяся сквозь завал по капельке, брызнула струйками, потекла ручейками. От чистоты она, разумеется, была далека, однако человеку с черным мечом показалась чистейшей, и он, отложив в сторону дарованный ему меч с огоньком, поспешил вымыть руки, а заодно ополоснуть лицо.