Истинный зельевар. Том 2 (СИ), стр. 30
Аква нахмурилась. От неё начала распространяться гнетущая волна нарастающей обиды, которая грозила перерасти в неконтролируемую ярость с нехорошими и фатальными последствиями. Хелена начала про себя молиться, поскольку кожей чувствовала, что вскоре умрёт. Нечто подобное ощущал и Леонель.
— НО!!! — постарался он выкрикнуть изо всех сил. — Ты ни в чём не виновата. Это моя ошибка. Прости, ведь я впервые превращал дракона в человека. Но у меня есть решение. Я как раз приготовил зелье, которое улучшит твою внешность. После этого наши отношения ускоряться.
— Мы сможем делать дракончиков? — с надеждой посмотрела на парня Аква.
— Надеюсь, что да, — прикрыл он глаза. Он уже смирился с тем, что сну-сну с драконшей неизбежно. Если не можешь остановить — возглавь. Ему осталось лишь расслабиться и начать получать удовольствие. А главное, он мог лишь надеяться на то, что зелье не сделает хуже.
— Давай сюда своё зелье! — нетерпеливо протянула к нему правую ладонь Аква.
— Секундочку. Оно у меня в мешке…
Леонель, стараясь не делать резких движений, словно пытаясь умиротворить разъярённого медведя, полез в свою сумку. Его пальцы скользили по прохладным стеклянным флаконам, отыскивая тот самый, с малиновой, мерцающей на солнце жидкостью. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове проносился один и тот же мысленный вопль:
«Только бы она не стала уродиной, только бы не уродиной! Прошу, пусть она станет хоть немного симпатичнее! Ну не может же моё искусство меня подвести… как это уже случалось. Только не в этот раз!»
Наконец, он нашёл нужный флакон. Извлекая его, он мысленно представил себе худший вариант развития событий: Аква превратится в нечто среднее между троллем и гоблином, с носом-картофелиной и бородавками размером с голубиное яйцо. Его бы тогда ждала незавидная участь — стать усладой для такого «сокровища». Или же просто закуской, если она в итоге взбесится.
«Нет, стоп, Леонель, — одёрнул он себя внутренне. — Ты же гений зельеварения, пусть и самопровозглашённый. Ты рассчитал все пропорции, добавил экстракт лунного цветка для улучшения кожи и эссенцию сирени для приятного аромата. Всё будет хорошо. Или она сожрёт меня. Пятьдесят на пятьдесят. В общем, буду считать, что это интересный опыт».
— Вот, — его голос прозвучал чуть хрипло. Он протянул флакон Акве, которая тут же выхватила его своими мощными пальцами, грозившими раздавить хрупкое стекло. — Пей сразу всю порцию. Эффект должен быть… мгновенным.
Аква не заставила себя ждать. Она откинула голову и одним глотком опорожнила флакон. Стеклянный сосуд грохнулся на каменные плиты площади, разбившись вдребезги. Леонель проводил его грустным взглядом. Посуды для зелий ему катастрофически не хватало. Изготовление новых пузырьков занимало много времени и сил, отчего каждый разбитый бутылёк навевал на него печаль.
Наступила тишина, напряжённая, как тетива натянутого лука. Хелена замерла, затаив дыхание. Дези пряталась за грудой вещей, зажмурившись. Леонель смотрел на Акву, не мигая и сжимая в руке пузырёк, готовый в случае чего выпить зелье абсолютной невидимости и бежать без оглядки.
И тут началось.
Сначала по телу Аквы пробежала лёгкая дрожь. Её мускулистое, брутальное тело, будто начало смягчаться. Очертания фигуры стали более плавными и женственными. Грубые черты лица заструились, словно тёплый воск, нос стал изящнее, скулы — выше, губы — полнее и соблазнительнее. Кожа посветлела, став гладкой и бархатистой, цвета слоновой кости, и заиграла легким перламутровым свечением, будто её осыпали бриллиантовой пылью.
На голове быстро отросли волосы. Они превратились в струящийся водопад иссиня-чёрных локонов, которые падали ей на плечи и спину, переливаясь на солнце. Рост её чуть уменьшился, но она всё еще оставалась высокой и статной — этакой богиней войны, но теперь не безжалостной, а пленительной.
Превращение заняло не больше десяти секунд. Когда оно завершилось, перед Леонелем стояла не просто женщина. Стояла ослепительная красавица, от вида которой перехватывало дух. Её глаза, всё такие же пронзительно-драконьи, сияли теперь в обрамлении длинных ресниц, придавая её взгляду невероятную глубину и магнетизм.
Леонель выдохнул. Выдохнул так, будто до этого нёс на плечах всю тушу того самого дракона, что лежал у его ног. В его голове тут же зазвучал ликующий внутренний диалог:
«ДА! Да-да-да-да-да!!! Получилось! Я гений! Я великий зельевар! Нобелевку мне в студию! Нет, тут её нет… Ладно, орден Золотого Котла! Она… она чертовски красива! Я бы с такой и кофе пить по утрам согласился, не то, что дракончиков делать! Фух… Живём. Ещё как живём!»
Облегчение было таким всепоглощающим, что он едва не расхохотался. Вместо этого он сделал глубокий вдох и постарался придать своему лицу максимально серьёзное и оценивающее выражение.
— Ну что? — надменным тоном спросила Аква, поворачиваясь перед ним, словно манекенщица на подиуме. Её движения были полны новой, грациозной силы. — Соответствую твоим… хм… «идеалам»?
— Признаю, — Леонель кивнул с напускной невозмутимостью, хотя внутри у него всё плясало. — Мои расчёты оказались верны. Да, Аква. Теперь твоя человеческая форма более чем привлекательна. Поздравляю.
Он мысленно добавил:
«И себя поздравляю. С тем, что выжил. И с тем, что перспектива „сну-сну“ внезапно стала на несколько порядков приятнее. Спасибо, волшебная наука!»
Хелена, видя, что угроза миновала, осмелела и прошептала:
— Она… словно королева… нет, богиня!
Аква услышала это, и её новый, соблазнительный рот растянулся в победной улыбке. Она сделала шаг к Леонелю.
— Отлично, — промурчала она. В её голосе появились новые, бархатные нотки. — Тогда что мы будем делать сейчас, мой гениальный зельевар? Может, ты покажешь мне, как люди… э-э-э… отмечают такие радостные события? А потом займёмся тем самым зельем из печени? Чтобы ты мог стать драконом по-настоящему. Одно другому не мешает, верно?
Леонель посмотрел на тушу дракона, потом на ослепительную улыбку Аквы, почувствовал на себе восторженный взгляд Хелены и понял, что его жизнь окончательно и бесповоротно превратилась в невероятный, опасный и слегка сумасшедший фэнтези-роман. И почему-то ему это ему начало нравиться.
— Верно, — сдался он с лёгкой ироничной ухмылкой. — Не мешает. Совсем не мешает. Но сначала, моя дорогая… драконья красавица, давай всё-таки разделаем твой «подарочек». А то он портится на солнце. Романтика романтикой, а практичность прежде всего.
Глава 15
Вместо того чтобы опробовать сну-сну со сногсшибательной красоткой, в которую превратилась Аква, Леонель приступил к разделке туши дракона. Это заняло немало времени.
После завершения утомительного процесса и фасовке кучи драконьих потрохов, которые заняли пару дней, наступила пора самого вкусного.
Зельевар принялся за изготовление эликсира превращения из драконьей печени. Процесс был уже опробован, но на человеческих запчастях. Тем не менее, изготовление эликсира прошло без сучка и задоринки.
Ни на ком испытывать полученный состав маг не стал. Он был уверен в своём творении. Аква, которая превращалась из дракона в человека, являлась наглядной демонстрацией надёжности эликсира.
И вот наступил ключевой момент — он опустошил флакон. Вкус эликсира — тёплый, горьковато-кислый, с металлической ноткой крови и дымной горечью печёной печени — растёкся по горлу и мгновенно заполнил всё тело, будто он залил внутрь солнце, которое начало плавить и перекраивать его изнутри.
Сначала пришла волна жара. Она катком прошла по сосудам, и кожа зашевелилась, словно почва под весенним морозом: мурашки превратились в волны. Леонелю стало невыносимо трудно дышать — вдохи становились всё более частыми, лёгкие будто требовали переработки под новый объём воздуха. Рёбра заскрипели, словно под прессом, позвоночник выгнулся, позвонки слились в новые суставы. Боль рвала грудь на клочки, но одновременно приходило странное облегчение, как будто каждая разорванная связка высвобождала что-то древнее и первозданное.