Водяной 7 (СИ), стр. 56
Я извернулся, опёрся рукой о бетонный пол и встал. Половина лица горела огнём, по щеке текла кровь, но я заставил себя не думать об этом. Не сейчас.
Что же делать, чёрт побери?
Рядом, пошатываясь, поднялся Руслан. На его щеке и под глазом уже расплывался здоровенный лиловый фингал, подарок от пощёчины Вия.
— Постой, — я перехватил его за плечо. — Он тебя не видит, но чувствует. Не подходи. Бесполезно.
В ту же секунду заскрежетал зубами Добрыня. Богатырь встал на одно колено, потом выпрямился во весь рост, и при тусклом свете я заметил на его зубах алую пену, выглядел он плохо, но ещё держался.
— Верно, отрок, — прохрипел Добрыня, обращаясь к Руслану. — Не подходи. Беги лучше. Со всех ног. И другим скажи…
Но договорить ему не дал Вий. Монстр развернул мохнатую голову в его сторону, будто услышал похвалу и снова заговорил, отчего холодок пробежал по спине:
— Пришёл Вий. И скоро он всех вас увидит. Нет слуг, не беда, я сам проведу ритуал. Нет песен, значит, принесу вас в жертву. Авось хватит, чтобы открыть хотя бы один глаз. А там уж меня не остановить.
Я сглотнул.
Руслан, впрочем, сделал из моих слов не те выводы, что я рассчитывал. Он не поднял лопату, а вместо этого нагнулся и принялся подбирать с пола бетонные осколки, те, что откололись от плит во время драки. С десяток камней размером с кулак перекочевали к его ногам. Он зло усмехнулся, с той безнадёжной отвагой, что заставляет идти в бой даже с пустыми руками.
И швырнул первый камень.
Не факт, что камень даже размером с футбольный мяч причинил бы Вию серьёзный ущерб, но когда метко пущенный кусок колхозного бетона врезался монстру точно между глаз, тот взревел, как разъярённый бык.
Руслан кинул второй. Третий.
Два из трёх следующих камней снова попали в цель, прямиком в голову. И пока град мелких осколков отвлекал Вия, заставляя его мотать башкой и прикрываться лапищами, Добрыня, пользуясь моментом, бесшумно обошёл монстра по дуге, заходя с правого фланга.
Но Вий, даже осыпаемый бетонным крошевом, оставался Вием.
Он широко развёл ручищи в стороны медленно, будто собирался обнять весь Куб. А затем с невероятной силой хлопнул в ладоши. Звук родился такой, что заложило уши до звона, неприятный, низкий и громкий, похожий на удар грома прямо над головой. Но главным оказалось не это. От хлопка ушла ударная волна. Вопреки законам физики, она хлынула вперёд, проутюжила пространство Куба и встретила Руслана.
Оборотня отшвырнуло к стене, он врезался в бетон, сполз вниз и застонал, схватившись за рёбра.
Этот стон заставил Вия жутко улыбнуться, отчего блеснули его зубы, длинные, клиновидные, тёмные, как древние речные камни.
Звук…
Я резко развернулся, игнорируя растерянный взгляд Василисы. Она всё это время стояла молча, затаившись у стены, и ждала возможности провести ритуал изгнания, но сейчас мне было не до неё. Я двинулся к ящику, где стоял ноутбук Руслана.
Экран горел ровным светом, был открыто окно просмотра с камер, камеры транслировали пустую улицу у библиотеки. Ничего полезного. Но мне было нужно другое.
Этот ноутбук я покупал как служебный, для работы, для связи. Но я же знал Руслана. В свободное время он наверняка играл в игры, лазал по форумам и, конечно, слушал музыку. А выбирал железо он сам, в бюджете под сто двадцать тысяч, чтобы и видюха тянула, и акустика была что надо. Потому что «звук — это важно». Особенно для оборотня с музыкальным вкусом, который я никогда не разделял, но сейчас готов был целовать за каждый скачанный трек.
Я свернул вкладку с камерами, ткнул в папку «Музыка». Список файлов вывалился длинный, названия треков мне ровным счётом ни о чём не говорили, ни одного знакомого имени.
— Ну же, Руслан, ты же современный оборотень, не подведи, — сам себе сказал я, листая вниз.
Взгляд зацепился за файл с безумным названием «жопа джуси».
— Ну, не разочаруй, — сжав зубы, сказал я и кликнул по файлу, рванув ползунок громкости до упора, на все сто процентов.
«БАБЛО ДОСТАЛА. УСПЕХ НАСТАЛ» — взорвал тишину Куба бешеным, режущим слух голосом ноутбук, текст сопровождался неритмичным, но мощным битом.
Вий, чей слух был его главным козырем, и главной уязвимостью, оцепенел. Его мохнатая башка дёрнулась, ноздри раздулись, а лицо исказилось такой гримасой гнева, что даже мне стало страшно.
— ЗАТКНИТЕСЬ! — взревел он, ни к кому конкретно не обращаясь, он крутил головой, будто пытался определить, откуда исходит эта пытка звуком. Он скалил свои страшные зубы, широко раздувая ноздри, он весь стал яростью.
Добрыня не стал ждать развязки.
Он резко рванул вперёд, и вместо биты пустил в ход ногу. Мощный удар пришёлся в массивный корпус Вия, и монстр, не успевший среагировать на новую угрозу, качнулся назад, пятясь, делая шаг, второй…
Прямо в центр круга, начерченного Василисой.
В тот же миг, когда его ноги пересекли линию, Василиса резко взмахнула руками. И начерченный мелом круг, просто узор на бетонном полу, налился яркостью и силой. Символы засветились голубоватым, неестественным светом, засветились по контурам.
— Помогайте! — выкрикнула она. На висках у неё вздулись жилы, лицо побледнело, и я понял, удержание Вия даётся ей ценой немыслимых усилий.
Добрыня тут же шагнул к ней. От его пальцев дёрнулись голубоватые нити, тонкие как струны, и оплели круг, фиксируя линии, не давая им дрогнуть.
— Всемогущая Навь, прими душу злую, недобрую! Путь укажи! Будет сопротивляться, сломи! Заставь! — заговорила Василиса, и каждое её слово как будто вплеталось в светящийся узор.
Вий рванул вперёд. С диким рёвом он упёрся в границу круга, но не прорвал её.
Зато здание вокруг нас содрогнулось, как от взрывной ударной волны.
По стенам пошли трещины, с потолка посыпался мелкий песок и каменная крошка. Где-то в перекрытиях хрустнула арматура. Я на секунду испугался, что сейчас весь Куб сложится, как карточный домик, похоронив нас всех под бетонными обломками.
Но круг держался.
— Руслан! Помогай! — закричал я, вырубая музыку, потому что она, как мне показалось, теперь только мешала, заглушая голос Василисы и отвлекая Добрыню.
И сам поспешил к кругу, не зная ещё, что могу сделать, но понимая одно, если Вий вырвется, второго шанса не будет.
Я встал у края обережного круга, рядом замер растерянный Руслан. Так вышло, что лицо Вия оказалось прямо передо мной, всего в какой-то паре метров, за незримой гранью, которую держали Василиса и Добрыня.
Монстр поднял руки вверх и с яростью обрушил их на невидимую стену.
Удар отозвался в бетонных стенах глухим громом, скрежетнул металл, и одна из створок ворот с грохотом рухнула, подняв облако пыли.
— … отправь его туда, где должно, — продолжала Василиса, и голос её набирал мощь. — Оттуда не отпускай! Пусть там ждёт его судьба!
Я вливал силу из Мегалита в Василису чувствуя, как энергия уходит от меня, перетекая в её ладони и дальше, в светящиеся линии круга. Но Вий сопротивлялся. Он упирался ногами, рвался вперёд, и каждый его рывок заставлял стены Куба содрогаться. Он противостоял этому ритуалу.
Рядом, за воротами, стоял мой УАЗ. Там, в дверном кармашке лежала бутылка воды. Я постоянно возил их с собой, так удобнее, чтобы в любой момент можно было использовать жидкость, не ища источник воды. Но сейчас у меня не было ни секунды, чтобы подойти и взять её. Пришлось действовать на расстоянии.
Я отвлёкся от круга на долю мгновения, рванул сознанием к УАЗу, обратился к воде в пластике, и бутылка, вылетев из кармана, пронеслась через ворота. Этот снаряд, подчиняясь моему приказу, врезался прямёхонько в лоб Вия.
Не особенно могучий удар, но неожиданный. Ослабленный кру́гом Вий покачнулся, сбитый с толку внезапной и откровенно дурацкой атакой, и отступил на шаг. Прямо в центр круга.
Тем временем Василиса повысила голос и перешла почти на крик. К ней присоединился Добрыня. Хор их голосов заполнил всё пространство Куба: