Первоклассная ворона (СИ), стр. 44
Иероглифы в боковой части экрана бегут уже бодрым потоком.
— Жуть, на фоне которой мы ведем эту партию, — говорю, пока мой партнер по игре обдумывает ход. — Это наш павильон в Гонконге. Ущерб от пожара огромен. Но, самое главное, что он весь переводится на деньги. Огонь не унес ни одной человеческой жизни. И это — светлая сторона.
Ход черным камнем перекрывает мне прямую дорожку к победе. Всё, как в жизни — легких путей к успеху этой вороне не видать, как своих ушей.
— Уверена, вы, как и я ранее, испытали непередаваемое облегчение, — уверенно киваю. — Сейчас я расскажу такое, что пробудит в вас восхищение. Вчера, когда огонь вспыхнул, сторож, господин Чан, увидел внутри павильона силуэт. Он без раздумий бросился на спасение. Господин Чан наглотался дыма, пока тащил на себе человека. Но уже снаружи понял, что нес на себе… манекен. Мастера по реквизиту изготовили настолько точную бутафорию с подвижными элементами, что её сложно было отличить от живого человека. В дыму-то уж точно.
Сказанному — верить. История реальная, так оно и было.
Комментарии почти сплошь хвалебные и радостные. С редкими вкраплениями острожных: «Разве он не должен был подождать пожарных?»
Это странный, остро-непонятный вороне момент. Здесь вас реально могут привлечь к ответственности за… оказанную помощь. Если кто-то сможет доказать, что вы как-то навредили в процессе оказания той самой помощи, то готовьте кэш. Суд с немалой долей вероятности заставит вас платить компенсацию пострадавшему.
Случаев таких не один и не два. Многие предпочтут пройти мимо упавшего человека. Лишь бы не получить подобную «благодарочку».
Из недавних и шумных событий: дядечка вытянул с моста (с той стороны парапета) девушку. Она подала на него в суд за то, что он вывихнул ей руку.
Он спас ей жизнь. А она его засудила за вывих.
Нашлись здравомыслящие люди, вставшие на сторону дядечки. Крепко, обосновано. «Двумя ногами и двумя руками».
А были и те, кто считал решение суда справедливым. Мол: а чего он так неосторожно тянул? Ему следовало дождаться прибытия специально обученных людей. А не лезть самому.
Из героя сделали «булочку с кровью». Человек и так-то был небогат, а постановление суда оставило его без крыши над головой. Он больше не мог платить за аренду. Его уволили с работы, потому что… Потому что.
Дистанцировались от сотрудника, попавшего в скандал. На всякий случай, чтобы на имидже компании никак не отразилось.
Без работы, без жилья — такая вот вышла цена спасения. Любители хайпа и поливания грязью (не важно, за что — был бы человек, а повод найдется) реально сделали из него «паровую булочку с человеческой кровью».
Это такая «отсылка» к рассказу местного писателя «Лекарство». А оно, «Лекарство» в свою очередь, основано на труде династии Тан по китайской традиционной медицине. Оно о том, как в кровь обезглавленного преступника макали паровую булочку (маньтоу или пампушку), затем сушили и продавали кусочками, как лекарство от болезни легких.
«Огненный избыток» (кровь преступника) якобы облегчает инь-дефицит.
Ворона эту всю историю комментировать не станет.
Разве что так: не вся традиционная медицина одинаково полезна.
Я не позволю негодяям без чести и совести хайпануть на самоотверженном поступке сторожа Чана!
Добрая улыбка, искреннее восхищение, блеск детских глаз. Это не магия, а навыки коммуникации.
И вот уже в монитор «швыряют деньгами», причем — что не типично — крупными суммами. С хвалебными приписками в адрес героя. Каждый такой «сундук с сокровищами» отображается поверх всех текущих трансляций. И дает рекомендательную ссылку.
Ведь если кто-то готов платить внушительные денежки, значит, материал того стоит.
Следить за счетчиком просмотров проблематично, я ведь должна глядеть в камеру. О приросте аудитории сужу по росту скорости «промотки» комментариев.
И это — в основном — пожелания добра, а не поток подковырок и желчи.
Значит, эта ворона на верном пути.
Если люди станут хоть чуточку добрее, в мире, возможно, прибавится «капля» гармонии.
Белые ходят и выигрывают… Не на этом ходу, так на одном из следующих.
— Спасибо всем вам за теплые слова, — намеренно игнорирую я «вкрапления» негатива. — И за вашу поддержку. Конечно же, все отправленные вами самоцветы за эту трансляцию мы передадим семье господина Чана. Вместе с нашим выражением благодарности. Наилучшее лечение для него уже организовано.
Работник собой рисковал не за премию. Это был акт человеколюбия, бескорыстия и взаимопомощи. Конечно, же, это не повод оставлять героя (да, я считаю его таковым, несмотря на «личность» спасенного) без награды.
Однако в сети не все думали так же.
«Это же его работа, разве нет?»
«Если я спасу куклу… не знаю, от падения с высоты, я тоже получу награду?»
«Возможно, сторожу следует подлечить глаза. Сначала он пропустил начало пожара. Затем выволок манекен».
«Этот господин Чан: Мэй-Мэй, малышка, ты уверена, что не он сам и устроил всё? Чтобы показать себя героем?»
«Нашу добрую девочку так легко обмануть!»
Видите? Яд недоверия пропитал общество. Без понятия, как его «вывести» из организмов незнакомых мне людей.
Вода камень точит.
Чтобы что-то изменилось, понадобится много времени и усилий. Переубедить сначала горстку друзей и знакомых. Затем, постепенно, капля за каплей, доносить до моих фанатов свое восприятие мира.
Гармонии.
Искренности.
Не круговой поруки и распространённого «ты мне, я тебе».
А чего-то более… настоящего?
Тогда, возможно, один голос превратится в хор. И чем больше голосов сольются в этом хоре, тем громче будет звучать правда.
Наивно?
Да кто бы спорил!
Но ведь всякую историю, любое событие можно изложить по-разному. Сухо и бездушно. Небрежно, с искажением фактов.
Или же — показать живого человека. Без прикрас, по-настоящему. С грубыми мозолистыми руками, с обыденностью, тяготами и маленькими радостями.
Сопереживание: как его измерить? Насколько оно способно приблизить чью-то чужую историю к сердцу другого человека?
У этой вороны нет чаши мер и весов.
Но есть решимость: стараться зажечь столько искр в сердцах, сколько успею.
Черный, как сажа, камень ложится на перекрестье.
— Любое благородное дело должно быть вознаграждено, — уверенно сказала эта ворона. — Я верю в это. Каждой частичкой своей души. Мир не без добрых людей. В такие моменты это познается отчетливо. У господина Чана есть жена и маленький ребенок. А ещё старенькая мама. Её здоровье подорвано изнурительным трудом. Господин Чан один заботится обо всей семье. И всё же он ринулся в огонь, не раздумывая. Кто-то действительно верит, что он поступил так из корысти?
Сомневающиеся как-то притихли. Зато экран «вызолотило» от череды подарков. Кто-то прислал одну монетку, прикрепив в комментарии к подарку несколько добрых слов. Кто-то отправлял золотые слитки без приписок.
И сундуки: хорошо, что их вороне не нужно руками «ворочать». А то надорвалась бы от тяжести.
— Спасибо всем вам! — на глазах проступили слезы, и вовсе не от химозных испарений. — Видите: как много вокруг нас добрых отзывчивых людей? Вижу один из вопросов в чате: почему я не называю отважного сторожа полным именем? Отвечаю: потому что господин Чан ко всему ещё и скромный. Он просил не говорить о нем много. Будь на то моя воля, я кричала бы его имя с вершины горы Виктория! В рупор. Но — уважение личных границ тоже важно.
Понятное дело, что при желании выяснить личность сторожа — не сфинксову загадку разгадать.
Но это произойдет не мгновенно. Чан — фамилия в Гонконге самая распространенная. Чуть ли не каждый десятый житель — Чан.
Не только Джеки Чан. Хотя, возможно, отчасти — каждый Чан и впрямь немножечко Джеки. Тот манекен, он же не целиком из пластика. В нем и металлические части, и «фурнитура», и прочая начинка. Веса в нем, как в двух крепких мужчинах. Если не больше.