Небо над океаном, стр. 2

— Не побегу.

— Вот и прекрасно. Даю тебе честное слово Бришара Велона, что ты ошибаешься. У Милы действительно очень важное задание. Настолько важное, что, прости, я не могу открыть карты даже штатному психологу.

— И не надо, — Мич резко повеселел. — Вашего слова, льен Бришар, мне более чем достаточно.

Послышались шаги: вернулся Рон, и я резко отшатнулась от двери. В мыслях был сумбур. Очень важное задание, но не сопровождение объекта — это как?! Что я должна делать? Ходить с невестой князя под ручку и беседовать с ней о погоде? От растерянности я не заметила, когда вышел Мич. Он посмотрел на меня, на дверь, на Рона, который только садился в кресло, и насмешливо скомандовал:

— Агент Феран, за мной!

Остывший кофе я допила в два глотка, поблагодарила Рона и виновато поспешила за Мичем. Он привёл меня в свой кабинет, закрыл дверь на ключ и только тогда вкрадчиво поинтересовался:

— Подслушивала?

— Подслушивают нарочно, а я нечаянно, — запротестовала я.

— И что ты собираешься делать со всей этой информацией?

— Ничего, — пожала я плечами. — Поеду на Сайо выполнять свою важную миссию. Это лучше, чем если бы льен Бришар действительно отослал меня отдыхать.

Мич прошёлся по кабинету и задержался у окна. Первый день декабря выдался морозным, зато прояснилось. Небо больше не напоминало застиранную простыню и налилось яркой синевой. Из-за горизонта нехотя выползал красный шар солнца, покрытые инеем крыши окрасились в розовый цвет.

— Мила, — проникновенно начал Мич, — ты же понимаешь, что у твоих чувств к льену Бришару нет будущего?

— А тебе известно, что любовь — это не лампочка? — огрызнулась я. — К ней не прилагается выключатель, чтобы гасить по собственному желанию.

— Мне кажется, ты путаешь любовь и влюблённость, — он отвернулся и уставился в окно.

— Давай, повтори общие фразы, — зло сказала я. — Что для истинной любви нужно долго встречаться с человеком, разговаривать, постепенно узнавать друг друга…

— Чушь, — перебил меня он. — Нет никаких общих норм, Мила. Кто-то тлеет месяцами, кто-то вспыхивает за секунду, результат один — пожар. Но это не твой случай. Ты поступила на службу совсем девочкой, встретила льена Бришара и влюбилась в романтический образ героя. Три года ты обожала его издали и тебя устраивало такое положение. Сделала ты попытку сблизиться? Нет. Попробовала объясниться? Тоже нет. Твои чувства — это влюблённость школьницы в знаменитого визоактёра, когда она целомудренно мечтает о поцелуе в щёчку и хранит его снимок под подушкой. Но школьницы вырастают, Мила, и на смену вымышленному идеалу приходит настоящая любовь.

— Ты не психолог, ты поэт, — съязвила я. — Стихи писать не пробовал?

— Пробовал, ничего хорошего не вышло, — вечная невозмутимость Мича дала трещину, в серых глазах мелькнула печаль. — Мила, я же помочь хочу. Не как сотрудник службы, а как твой друг.

— Как мой друг притворись, что ничего не происходит, — с горечью попросила я. — Ты же видишь: я держусь. Не прихожу на работу зарёванная, не проваливаю задания, не подвожу ребят. Чего ещё надо?

— Надо, чтобы ты начала жить. Выбрала реального человека, а не воображаемый образ. Поняла, какое это счастье, когда твоя любовь взаимна. Любящие люди всеми силами стремятся быть рядом: этим и отличается любовь от влюблённости.

Солнце наконец-таки взошло. Из красного стало золотым и ослепительно засияло в окнах домов.

— Мич, признайся, ты тоже был несчастливо влюблён, — выпалила я. — Отсюда и твоя чёртова психология. «Мне уже не помочь, буду помогать другим», — так?

— Так, да не так, — передразнил он. — В отличие от некоторых, я пошёл объясняться.

— И получил отказ?

— Нет, я даже женился. А в Новый год застал свою жену с любовником, — Мич усмехнулся. — Жизнь — сложная штука, Мила. Нет универсальных рецептов счастья или несчастья.

— Ничего себе! — округлила я глаза. — Это когда же ты успел жениться?!

— Ещё в академии, на третьем курсе. В начале декабря женился, в начале января развёлся. С тех пор я ненавижу Новый год. Очень тебя прошу, не надо рассказывать об этом «по большому секрету» всей Службе.

— Ты это так сказал, что я сейчас обижусь, — пригрозила я. — Мы же друзья!

— Друзья, — подтвердил он. — Вечером зайду, поделюсь информацией о льене Дерос. С тебя чай. Твоё официальное задание никто не отменял, формально ты её сопровождаешь.

Мич помолчал и задумчиво добавил:

— Хотя всё это очень странно.

Глава 2

Зима в этом году пришла внезапно. Ещё накануне стылые деревья сливались с бурыми газонами, и ветер гонял по асфальту жухлые листья, похожие на луковую шелуху, а утром Грасо́р проснулся белым и сияющим. Днём снег пошёл опять и больше уже не таял. Пришлось лезть за дублёнкой и сапогами на меху. Резко похолодало, в вестибюле Службы включили тепловые завесы, пока я добегала до станции подземки, мороз успевал искусать нос и щёки.

Сегодня торопиться было некуда, все приличные модные магазины открывались в одиннадцать часов. Потратить на себя пару зарплат, что ни говори, было заманчиво. Проверив сумму на карте, я вызвала такси: шиковать так шиковать. На знаменитом проспекте Вельéзо в это неурочное время работал лишь один салон красоты, куда я и направилась. Соответствовать окружению, льен Бришар? Не извольте беспокоиться!

— Сделайте из меня красавицу, — решительно попросила я мастера.

— Вы и так красавица, — улыбнулся импозантный седовласый льен, больше похожий на визоактёра, чем на парикмахера. — Но природные данные всегда можно усилить. Насколько кардинально вы готовы меняться?

— Желательно, чтобы я не узнала себя в зеркале.

— Что ж, отличный настрой, — довольно сказал он. — Как я могу к вам обращаться?

— Мила.

— Льена Мила, вы не пожалеете.

Спустя три часа я с восторгом разглядывала себя. Мастер не тронул мой естественный тёмный, почти чёрный, цвет волос — напоминание о маминой южной крови. Стильная и очень короткая ассиметричная стрижка подчеркнула тонкую шею, а идеальный изгиб бровей выделил светло-серые глаза, которые стали казаться просто огромными.

— Вы очень красивая девушка, льена Мила, — подытожил мастер. — Как видите, достаточно изменить причёску и придать форму бровям, чтобы получился совершенно новый образ. Позволите дать совет? С осторожностью применяйте косметику, особенно губную помаду — она сделает вас вульгарной. Пудра вообще не нужна, ваша кожа ровного золотистого тона. Тушь приберегите для исключительных случаев: это если вам захочется сразить кого-нибудь наповал. А стрижку хорошо бы корректировать хотя бы раз в месяц, могу записать вас на декабрь.

— Спасибо, — поблагодарила я искренне. — К сожалению, я отправляюсь на острова и неизвестно, когда вернусь в Кергар.

— Но записаться-то это вам не мешает, — резонно заметил льен. — Отказаться вы успеете всегда.

В результате он записал меня на предпраздничный день. Вдруг я действительно уже выполню свою сверхважную задачу? Стрижка мне очень понравилась, а в Новый год любой девушке хочется быть красивой. Две тысячи реалов не показались непомерной ценой за красоту, и салон я покинула в приподнятом настроении. Как раз начали открываться магазины, и я поняла, какая одежда подойдёт к новому образу.

Когда в седьмом часу я вернулась домой, папа уже пришёл с работы и готовил ужин. На мою стрижку он покосился с опаской:

— И чем тебя не устраивала прежняя причёска?

— Захотелось перемен, — честно ответила я. — Тебе не нравится?

— Нравится, — хмуро сказал папа. — Даже слишком. Ты выглядишь, словно модель с обложки журнала. Как представлю, что ты такая поедешь в подземке, так сразу хочется купить тебе машину или выдать замуж.

— Машину — это понятно, — я рассмеялась. — А замуж зачем?

— Чтобы по этому поводу голова болела у твоего мужа. Ты ужинать будешь?

Желудок, которому напомнили, что чашка кофе за день — это не еда, довольно заурчал.