Провидица. Наперекор судьбе, стр. 3
— Ох, нет, — покаянно улыбнулась жена. — Если бы я что-то услышала, то ты узнал бы об этом первым. Просто мне сегодня приснился дурной сон, вот я и подумала…
— Фио! Ты не Дар Богов и твои сны ровно ничего не значат! — отрезал Саймон, недовольно отодвигаясь. — А думать ты и вообще никогда не умела! Не стоит и пытаться.
— Конечно, ваше величество, как скажете, — с готовностью закивала Фио и замолчала.
Настроение у короля, однако, испортилось еще больше. Проклятый бабский треп! Теобальд, сын от первого брака, в его плане величия занимал определенную роль. Роль, в которую никак не вписывалась женитьба на жрице.
Тео, будучи магом воды, при этом весьма сильным, практически не покидал гавань. Сызмальства он сбегал на берег, за что был многократно наказан. Но все равно сбегал. Такой же упертый, как и его мамаша!
Теперь же, когда Саймон наконец решил, что выбранная сыном морская стезя может быть выгодна и ему, этот своевольник все провалит, женившись на жрице?
Чушь! Теобальду ничего не нужно, кроме моря и свободы. Его, кажется, даже в увеселительных домах-то ни разу не видели, а ведь ему уже двадцать три.
Успокоившись этими мыслями, король вышел из доехавшей до площади кареты. Толпа взорвалась приветственными криками и чуть подалась вперед, но линяя охраны сдержала натиск.
Перед храмом стояли несколько рядов кресел для знати. В самом центре — королевский трон. Саймон, приветственно кивнув толпе и натужно улыбнувшись, сел на него. Затем, выждав несколько минут, пока рассядутся его приближенные, махнул матери-настоятельнице рукой, мол, пора начинать!
Сперва, как и обычно, было основное богослужение, потом поздравительное вступление матери, и наконец юная верховная жрица вышла на ступени. По площади прокатился возглас восторга и благоговения. Вероятно, люди бы начали падать на колени, не стой они друг к другу так плотно.
Король чуть повернул голову и оглядел толпу — это можно было сделать, поскольку площадь шла к зданию под наклоном. Фанатично блестящие глаза, шепчущие молитвы и просьбы губы…
Тьфу! Да эту стоящую сейчас на пороге храма девчонку превозносят больше, чем короля! Хорошо хоть вхождение в силу жриц — редкое мероприятие, можно и потерпеть.
Саймон снова повернул голову к Дару Богов. Ну тут сказать нечего — Джанин была прекрасна в своей молодости, а жрицы храма вовсю расстарались, чтобы придать ей божественного флера: это сияние, которое от нее исходило, вполне можно было принять за дарованное высшими силами. Но его величество был магом сам, так что знал, каким образом достигается подобный эффект.
Настоящее в девчонке было только одно — пророчество, которое она произнесет после свадьбы. Джанин запела, и толпа, кажется, вообще впала в гипнотический транс.
О Терраматис, хранитель Сольяди!
Ты наш отец, у тебя благодати
Просит смиренно родная земля,
Все наши горы, леса и поля.
Вера в стране тверже слова и стали!
Башни церквей для тебя создавали.
Смилуйся ты над своими детьми,
К правде направь и умом озари.
Славим тебя! Славим тебя! Славим тебя, Терраматис!
В этот момент король вспомнил о разговоре в экипаже и скосил глаза на Чарли. На губах принца застыла кошачья улыбочка, и казалось, он прямо-таки раздевает девицу глазами. Так, ну, здесь можно не волноваться.
Саймон чуть развернулся, чтобы взглянуть на старшего сына, и обмер.
Как?! Как все они могли такое проморгать?
Нет, у Тео тоже не было взгляда религиозного фанатика. То, что король заметил в его глазах, было намного, намного хуже! В них светилась любовь.
Глава 2
В первые секунды, когда Джанин вышла из храма, с губ Тео сорвался восторженный выдох. Но он слился с тысячами голосов и поэтому остался никем не замеченным.
Боги, она была просто совершенна! И дело не в сияющем наряде, придающем ей божественности, а в ней самой. Тео знал ее, настоящую девушку, которую прячут за всеми этими атрибутами.
Джанин полностью соответствовала тому, каким должен быть Дар Богов: добрая, чистая, в меру наивная, желающая, чтобы все вокруг были счастливы. И он ее любил!
Тео опомнился и перевел взгляд на мать-настоятельницу. Не хватало еще быть разоблаченным сейчас, в шаге от долгожданного счастья. Им приходилось скрывать свои чувства и даже факт знакомства, более близкого, чем формальные встречи.
Во-первых, это могло навлечь нездоровые подозрения на Джанин. Люди, кто сегодня поклоняются ей как богине, завтра назлословят так, что не отмыться, появись только повод.
Тео это прочувствовал на собственной шкуре. Ну как же! Хотя в целом в народе его любили, но репутация вечного смутьяна и головной боли досточтимого отца за ним закрепилась. А ведь еще наследник!
Вот в этом слове крылось «во-вторых», почему никто не должен знать о них с Джанин. Тео был уверен, что его величество, мягко скажем, не обрадуется его браку со жрицей. Ведь тогда у Тео будет только дочь, а нужен наследник.
Можно, конечно, завести бастарда и признать его, но Саймон все-таки знал характер сына и понимал, что он на такое не пойдет.
Тео не видел проблемы в наследовании — власть можно будет передать мужу дочери, если он окажется толковым малым. Или, и в этот момент принц непроизвольно поморщился, уступить трон Чарли и его будущим отпрыскам.
Честно говоря, если бы перед принцем поставили выбор: трон или счастливая семейная жизнь, он без оглядки выбрал бы второе. Тео не рвался к власти, тогда как младший брат спал и видел себя на отцовском месте. И здравый смысл подсказывал, что Чарли с его характером лучше держать подальше от престола. Во всяком случае, пока он не подрастет и не образумится.
Тео, не в силах сдержаться, пару раз бросил взгляд на хрупкую фигурку верховной жрицы и, когда песня, льющаяся чарующими звуками из ее уст, умолкла, вслед за отцом поднялся, чтобы получить благословение. Он изо всех сил казался выглядеть отчужденным, но, когда Чарли вместо того, чтобы скромно поцеловать кисть Дара Богов, нахально ее лизнул, задействовал все свое самообладание, чтобы не отвесить братцу подзатыльник.
На этом для королевской семьи мероприятие окончилось, и они чинно направились к ожидающим каретам. У Тео было все продумано: Джанин еще часа два точно продержат на площади, пока люди, как живая река, будут подходить и припадать к ее руке, а более скромные — целовать край одежды. Он же за это время заметет следы и доберется до их тайного места…
Садясь в карету, Тео хмыкнул собственным мыслям. Отцовские наказания и запреты научили его лишь одному — тщательно скрываться и заводить железное алиби.
Вечер стоял душный. Влаги в воздухе скопилось достаточно, чтобы Тео мог ею управлять. Как и большинство магов, у него в совершенстве была развита только одна стихия, однако это не означало, что при простеньких манипуляциях он не мог прибегнуть к другой.
В экипаже с Чарли они ехали вдвоем, а брат, унаследовавший отцовскую силу воздуха, как маг оказался очень слабым. Это, конечно, тщательно скрывалось, но Тео ни разу не видел, чтобы у Чарли получилось нечто большее, чем двигать по столу предметы.
Сегодня на всех улицах столицы, куда ни сверни, везде толпились люди. Кавалькада карет из-за этого ехала медленно, к тому же экипажи постоянно потряхивало на булыжниках мостовой. Братец, как и ожидалось, не заметил, что влажность в салоне стала еще выше. Духота…
Через пару минут его сморил сон. На одной из следующих остановок Тео тихо выскользнул из кареты, словно сам был водой, и затерялся среди горожан. Когда Чарли проснется, прибыв в замок, он не сможет ответить, как давно и где Тео пропал. Может, только что вышел и удалился в свои покои? Если его и кинутся искать, это займет время.
Между тем Тео, ловко маневрируя в толпе, добрался до порта, сел на корабль и приказал отдать швартовы. И пока «Смелый» не скрылся из вида, принц специально стоял на палубе, чтобы вся пристань заметила — его высочество вышел в море. Между тем, скрывшись из зоны видимости, корабль снова подошел к острову в пустынном месте.