Часовщик 5 (СИ), стр. 26

— Я ещё на закончил, — по довольному лицу Тимофея сразу стало понятно, что он нашёл какой-то выход, — в папке на первой странице есть телефон канцелярии для справок. Я связался с ними и вышел на человека, который занимается итоговыми заключениями договоров и имеет доступ к общей базе объектов на продажу.

— Молодец!

— Мы с ним плодотворно пообщались, и он посоветовал один объект, — Тимофей положил передо мной стопку листов, — но объект дорогой. Почти три миллиона рублей. Мебельная фабрика со своей деревообработкой. По сути, два предприятия в одном. Древесная фабрика делает строительные материалы. Часть идёт по магазинам, а часть используется на фабрике мебели. К тому же, отходы деревообработки идут на плиты для строительства и для более дешёвой мебели.

— Очень интересно, — задумчиво протянул я. Большая фабрика с практически безотходным производством. Весьма удобный бизнес. — Мне нравится. Как такое предприятие попало в имперские закрома?

— Сейчас расскажу, — кивнул Тимофей, — главное, что фабрика находится в городе Урень. Это всего несколько часов езды от Нижнего Новгорода.

— Удобно, — я задумчиво потёр затылок. Правда, это удобно только в случае, если я планирую и дальше жить в Нижнем Новгороде. Насчёт этого я пока не был уверен. Мне по-прежнему хотелось перебраться куда-нибудь ближе к горам. К местам, которые бы напоминали мне о родном мире.

— Барон Донцов взял очень большой кредит на реконструкцию фабрики. Купил новое оборудование. Установить его не успел. Скончался. Он был уже в годах. Вдова тоже немолода. Дети взрослые, давно уехали из города. Да и что им делать в этой глуши? Деньги с предприятия они привыкли получать, а вот заниматься им не готовы. Банк поставил своего управляющего, но, сами понимаете, качество управления оставляет желать лучшего. Хорошего специалиста в такую глушь не пошлют. Доход последние полгода падает. Оборудование так и стоит на складе. У семьи Донцова нет денег, чтобы выплатить кредит, а банк его не продлевает. Выход один — выставить предприятие на продажу. Если мы сделаем предложение в ближайшие десять дней, нам будут готовы за два с половиной миллиона рублей отдать предприятие.

— Если его выставят на продажу, какую цену могут дать? — уточнил я.

— Очень сложно предугадать. Новое оборудование закуплено на сумму миллион двести тысяч. Но в каком оно состоянии? Восемь месяцев простояло на складе. Чтобы его смонтировать, надо потратить от ста до двухсот тысяч. Банк этим заниматься не будет. Без учёта оборудования предприятие стоит около двух миллионов. Думаю, это адекватная цена, и торги будут крутиться около этой цифры.

— Так какой нам смысл покупать его дороже? — не понял я.

— Если найдутся люди, которые знают настоящее положение дел, цена может взлететь и до четырёх миллионов, — пояснил Тимофей, — вряд ли мы одни такие умные, найдутся и другие, кто не менее тщательно соберёт информацию.

— Так и говори, — нахмурился я, — цена четыре миллиона, нам готовы отдать за два с половиной.

— Нет, — улыбнулся мне Тимофей, — цена, скорее, около двух миллионов. Этот вариант более вероятен. Если я скажу четыре, а продадут за два, как вы посмотрите на меня?

— Тут ты прав, — задумчиво протянул я. Суть я понял. Если продавать как есть, цена не будет высокой. Даже, возможно, и два не заплатит никто. Но есть вероятность, что найдётся заинтересованный человек, который досконально всё изучит. Съездит на фабрику, проверит оборудование, посчитает и придёт к выводу, что можно и три миллиона предложить. А если таких людей будет несколько, цена может существенно взлететь.

— Я готов туда отправиться в понедельник и на месте ознакомиться с производством… — Тимофей очень хотел получить моё одобрение. Его глаза горели фанатичным блеском. Если всё получится, скорее всего, я доверю именно ему управление фабрикой. Это не мелкая компания. Управлять подобным предприятием — уже совсем другой уровень. Тимофей прекрасно это понимал.

— Ты справишься с этой фабрикой? — В моём голосе явно сквозило сомнение. Да, Тимофею около тридцати лет. Не маленький мальчик. Он отучился в университете, но, по сути, не имеет практики по управлению таким крупным предприятием.

— Да, — твёрдо ответил Тимофей, — скорее всего, прошлый управляющий барона Донцова так и работает на предприятии. Просто не имеет никаких полномочий. К тому же, я, с вашего одобрения, могу взять на работу несколько помощников с должным опытом.

Я прикрыл глаза, размышляя над предложением Тимофея. В принципе, оно имеет право на жизнь. Парень вполне здраво рассуждает. Он действительно может взять на работу опытного помощника, который в случае чего подскажет и поможет. Тимофей не боится признаваться в таких вещах, и это подкупает. Да и горит он энтузиазмом. Перед ним уникальный шанс, и Тимофей вцепится в него руками, ногами и даже зубами. С моей стороны будет глупо не попробовать.

— Какой сейчас доход у фабрики?

— До закупки нового оборудования был, в среднем, около сорока тысяч рублей, — моментально ответил Тимофей.

— Не так уж и много… — озадаченно произнёс я. Компания стоимостью три миллиона рублей, а прибыли капля. Я на своих артефактах зарабатываю столько же, при этом ничего не вкладывая и ничем не рискуя.

— Это неплохой уровень. Главное — перспектива. С запуском оборудования откроется возможность производить более высокорентабельную продукцию. Доход удвоится.

— А если три миллиона просто положить в банк?

— Ежемесячный доход по депозитам составит, — Тимофей быстро посчитал цифры на калькуляторе, — семь с половиной тысяч рублей.

— А сеть аптек сколько приносила?

— Аптеки — рискованный бизнес. Сеть имела доход около пятнадцати тысяч рублей ежемесячно до вычета налогов. Но торговый бизнес может схлопнуться в любой момент. Придут конкуренты, выручка упадёт. Много рисков, от административных до экономических. Помещения в аренде. Цены могут вырасти. Проверки зачастят. Да даже трубу прорвёт, затопит помещение. Большой фонд оплаты труда…

— А на фабрике по-другому?

— Строительные материалы пользуются спросом. Рядом конкурентов практически нет и взяться им неоткуда. ПРоблемы с рабочей силой никто не отменял. В городе очень много людей работает на фабрике да и на поставку леса скорее всего заключен долгосрочный контракт. Фабрике почти девяносто лет и новый конкурент вряд-ли появится. Мебель и строительные материалы тоже нужны постоянно, так что рынок сбыта весьма стабилен. С запуском нового оборудования…

— Ладно, — я махнул рукой, — это я уже понял. Просто три миллиона — огромные деньги. Я думал, что с этой суммы прибыль будет значительней.

— Обычная прибыль, — пожал плечами Тимофей, но, видя, что я по-прежнему не понимаю, решил пояснить, — считается, хорошо, когда предприятие окупается за восемь-десять лет. То есть, если вы вложили три миллиона, за этот срок предприятие должно их вернуть. Дальше уже чистый доход. Барон Донцов хорошо вела дела, и предприятие имеет достаточно высокую маржу.

— Всё, — я поднял руки, — похоже, эта область не моя. Буду благодарен, если ты составишь мне список книг, с которыми надо ознакомиться.

— Обязательно! — Тимофей с уважением поклонился. Он считал, что я забью на это дело? Нет уж. Если я чего-то не знаю, значит, надо изучить. Пусть не досконально, узким специалистом я не собирался становиться, но хотя бы понимать, о чём говорит Тимофей, мне нужно. Надеюсь, это не последнее моё предприятие.

Вспомнил Марию Ильиничну и задумался. Мы с ней оценили стоимость фабрики по производству артефактов в триста тысяч рублей. Доход, когда фабрика выйдет на расчётные мощности, планировался до пятидесяти тысяч в месяц. Вот где нормальные деньги! Нужна мне на таких условиях какая-то фабрика мебели? По всему выходит, что артефакты гораздо выгоднее. Да и интересней.

— Хорошо, займись этим делом, — выдал я свой вердикт, и Тимофей облегчённо выдохнул, — расходы на поездку, питание, проживание включи в свой счёт. Я всё оплачу. И подумай над тем, что я рунолог. Пару раз в месяц могу себе позволить выбраться на фабрику и установить какие-нибудь руны. Например, на стол. Сходу могу предложить установить щит, — я вспомнил антикварный стол Колычева, — есть ещё мысль сделать на стол или на какую-то другую мебель руну бодрости. Думаю, будет весьма востребовано.