Клан Волка. Компиляция (СИ), стр. 89

Она положила голову мне на плечо и прошептала:

— Прости меня, Кирилл. Больше я тебя не подведу.

Так, в молчании и тревоге, мы покинули окраину столицы.

И снова за окном замелькали вывески, подсветка домов, волшебные голограммы, стены готических зданий, витражи, шпили и башни — мы летели в сторону более престижных кварталов, к центру.

Через несколько минут Мидори уснула, мерно засопев у меня на плече, и я тихо спросил у Галея:

— Кто этот Жрец из лавки, учитель?

Как ни странно, но Галей ответил.

— Его зовут Елизар Саргон. Он Жрец ранга Пастырь. Ещё пара числовых прорывов, и он сможет стать Оракулом столичного Духовного Дома Саргон. Хотя вряд ли это место когда-нибудь станет вакантным, да оно ему и не нужно. Он, как видишь, доволен уже обретённым. Вся территория Восточной улицы и рынок находятся в его ведении. Он и сам держит там магазинчик с очень неплохим ассортиментом.

А Жрец-то оказался совсем непрост.

Высокопоставленный представитель Духовного Дома Измаила. Только вместо того, чтобы делать свою прямую работу, он прячет свободных варваров и пишет липовые отчётности своему боссу-Оракулу.

Этот Пастырь Саргон рисковал своей шкурой даже больше, чем сами варвары. И если бы Галей знал, что творит его друг, то вряд ли назвал бы его регалии.

— Он рассказал мне про День Бартла, — добавил я. — И про День Сидха.

— Об этом потом, — отрезал Галей.

Он резко сменил направление полёта.

Сначала я подумал, что мы летим в гостиницу «Обитель Неба», но верхолёт стремительно покинул столицу и отправился в сторону холмов вдалеке.

— Мы летим сразу в Академию?

Галей снова заговорил, но сказал совсем не то, что мне бы хотелось услышать.

— Надеешься, твои выходки просто так тебе обойдутся, опоссум? Во-первых, с сегодняшнего дня ты будешь находиться под особым наблюдением смотрителя Храмова. Поверь, он умеет присматривать за нерадивыми студентами и делать их расписание более жёстким. Во-вторых, я заберу у тебя блокнот и отдам только тогда, когда сочту, что ты готов получить его обратно.

— Но мне...

— И, в-третьих! — громко перебил меня учитель. — В качестве наказания вы оба, ты и моя дочь, будете чистить загоны для пространственных животных. Каждый вечер после уроков. Весь ближайший месяц. Лопатами. Никакой магии.

Я уставился на затылок Галея.

— Но Мидори... она же...

— Теперь она тоже учится в Академии. Утром пройдёт Комиссию у Алхимиков и сразу отправится на уроки. Сегодня за мою дочь поручился один из почтенных Домов Стокняжья, и Бажен Орлов ничего не смог с этим сделать. Пока что.

Вот это новости!

Я опять покосился на Мидори, задремавшую на моём плече.

Хотелось бы увидеть её лицо, когда она узнает последние изменения в своей жизни. Только радость омрачалась одним паршивым моментом.

— То есть, мне вы не позволили связываться с Акулиной Снеговой, а сами связались? И что она у вас попросила взамен?

— Смени тон, ученик, — процедил Галей. — Тебя мои дела не касаются. Твоя задача — учиться. И учиться так, чтобы не вылететь из Академии. По числу резерва ты первый претендент Линии Витязей на отчисление в этом году. И запомни. Если ты впутаешь мою дочь в ещё одну подозрительную историю, то я лично добьюсь твоего отчисления и отправлю тебя в Янамар. Кажется, порой ты забываешь, зачем вообще сюда приехал.

— Нет, не забываю, — нахмурился я.

Ни разу мою голову не покидали мысли о больной матери и смерти отца, о том, что мой мир рушится благодаря тому, что этот мир выживает. Порой я ловил себя на мысли, что уничтожить Службу Караванных Порталов и разорвать связь между двумя мирами — это единственный шанс хоть что-то исправить.

Остаток пути до Академии мы не разговаривали.

Всё было сказано вполне чётко: учись, опоссум, иначе потеряешь всё, что далось тебе таким трудом. И я решил, что пора показать Академии, что к ним пришёл отнюдь не слабак, каким они меня считают.

Галей всё-таки забрал у меня атлас и лично проследил, чтобы смотритель Башни Витязей Пётр Храмов принял меня в свои ежовые объятия.

— Не удивляйся, когда увидишь, что твоё расписание изменено, Витязь Волков, — предупредил он, отправляя меня на Чердак. — Я буду беспрестанно следить за твоими оценками.

Мой сосед по комнате Лёва Зверев даже не заметил, что я вернулся — он спал, как убитый, ещё и храпел, будто порыкивая, чем неожиданно оправдывал свою фамилию.

Я же так вымотался за день, что рухнул спать, даже не умывшись. Торопливо стянул с себя порванную школьную форму, улёгся под роскошный балдахин и мгновенно провалился в сон, не найдя сил заглянуть в новое расписание.

А надо было.

Наутро меня ждал такой сюрприз, что я несколько минут разглядывал своё расписание, висевшее над рабочим столом. Вообще-то, я был уверен, что занятия начнутся после обеда, но на листке для меня появились и утренние уроки, да и вечером прибавилось несколько пунктов:

Занятие 1 — общая дисциплина, выборочный факультатив: «Мировая магия и видология»;

Занятие 2 — Линия Жрецов, низко-слабая группа: «Пение»;

Занятие 3 и 4 — Линия Витязей, низко-слабая группа: «Влияние на оружие»;

Занятие 5 — Линия Целителей, низко-слабая группа: «Введение в магическую Зоологию»;

Добровольная помощь в содержании Манежа для пространственных животных.

Время для выполнения домашнего задания.

Особенно меня порадовал пункт с «добровольной помощью». Сплю и вижу, как бы почистить загоны для местных животинок.

А ещё… пение.

Какое, к чертям, пение?

Увидев уроки в моём расписании, Лёва одарил меня жалостливым взглядом: «Как же тебе не повезло, приятель».

В итоге мне пришлось идти на первый урок ещё с утра. Он проходил в Главной Башне, потому что был общей дисциплиной, но обозначался как выборочный факультатив. Группа была небольшая и состояла из первокурсников разных Линий обучения.

Все эти ребята выбрали «Мировую магию и видологию» дополнительно к основным занятиям. Правда, лично мне выбора никто не предоставил. Смотритель Храмов вписал этот предмет в расписание без моего желания.

В огромном гулком кабинете с колоннами стояла тишина, ученики сидели за круглым столом, над которым, прямо в воздухе, бесшумно пылало белое пламя. Все изучали толстые учебники в полном молчании, и никто даже страницами не шелестел, будто боялся издать лишний звук, а ведь преподавателя в кабинете не было.

— Эй… пс-с-с… — прошептал кудрявый парень в очках, сидящий ближе к двери. — Быстро садись, пока Фергас не увидел, что ты опоздал. Хорошо, что он вышел. Фергас — воздушный маг, поэтому лучше его не злить.

Я быстро уселся между очкариком и худенькой неказистой брюнеткой, вытащил из школьной сумки первую попавшуюся тетрадь с карандашом, и ещё раз окинул взглядом сосредоточенных учеников.

— Никогда не опаздывай на «Мировую магию», — тихо сказал очкарик.

— Я и не опоздал. — Я глянул на настенные часы с колоколом, висевшие не стене: девяти ещё не было.

— Опоздал. Профессор Фергас приходит всегда за пятнадцать минут до начала урока. А это значит, что ты опоздал… — очкарик тоже глянул на часы, — на пять минут.

— Тогда почему в расписании не поставили время урока на пятнадцать минут раньше?

Парень удивлённо на меня посмотрел.

— Тогда Фергас пришёл бы ещё на пятнадцать минут раньше. Тебе оно надо?

Я нахмурился. Отличное начало дня.

— Илья Разумовский, — представился очкарик. — Линия Охотников.

Он ткнул пальцем в нагрудную нашивку своего пиджака. Красными нитками там был вышит символ Охотников: когтистый звериный след внутри круга-герба Академии.

— Кирилл Волков, — назвался я в ответ.

— Витязь… круто. — Илья со вздохом глянул на белую нашивку на моём пиджаке: меч в лучах солнца.

— Охотник не хуже.

— Только не с моей родословной…

— Тихо вы! — вдруг зашипела на нас девчонка, что сидела рядом. На её пиджаке темнела гербовая нашивка Жрецов: посох с раскрытой книгой. — Достали! Я же читаю!