Клан Волка. Компиляция (СИ), стр. 372
Но тут на Ратибора наступила нога в золотистом латном сапоге.
— А ты всё же настырный, Колид, — с усмешкой произнесли над моей головой. — Только ты забыл, что ты человек, а я полубог. Никому не убить меня, потому что такой, как я, теперь остался только один.
Моей груди коснулось острие гигантского меча. По клинку сверкнули молнии Бартла. Огонь вокруг озера поднялся до потолка и охватил камни.
И в этом огненном пекле сверху вниз на меня смотрел Ладислав. Часть его доспеха была изрублена и измазана в крови, из брони не хватало наплечника, наручей и наколенника, левая рука висела безвольной плетью, но сам полубог был жив.
На его изрезанном лице появилась ухмылка.
— Твоя подземная царица очень старалась, как видишь, но всё равно меня не удержала, так что передай ей привет во мраке!
— Передам, — шепнул я.
Моя рука, сжимавшая револьвер, молниеносно поднялась. Большой палец взвёл курок, барабан щелчком сменил гнездо с патроном.
Раздался оглушительный выстрел.
В тот же момент меч Ладислава пронзил мне грудь. Он резанул рёбра и достал почти до самого сердца. Револьвер выпал из руки, но я успел стиснуть пальцами обгоревшую руку Ратибора, а потом сделал свой последний рывок.
Столкнул ногой глиняные сосуды в озеро и сам бросился туда же.
Потолок зала затрещал и с грохотом обрушился сверху.
Вместе с телом Ратибора я пошёл ко дну. В воду беспрестанно падали обломки камней, озеро бурлило, а моё сознание гасло. Всё вокруг меркло, жизнь уходила, но я не отпускал руку Ратибора до последнего, погружался вместе с ним всё ниже и безотрывно смотрел, как на поверхности озера бушует пламя, как падают колонны зала, как рушится пещера, как всё заполняет чёрный дым.
И вот спина коснулась дна.
Я опустил руку и не глядя нашарил знак. Это действительно было кольцо, обычное стальное кольцо, которое вряд ли кто-то смог бы поднять, кроме Колида. Знак Сферы Защиты Хого. Я сгрёб его в кулаке вместе с песком и вздрогнул в предсмертной агонии. Горячая вода наполнила лёгкие.
Пальцы ослабли и разжались, кольцо соскользнуло с ладони...
А потом всё окончательно померкло.
Эпизод 20
Интерлюдия пятнадцатая. Акулина Волкова
Кирилл отправил их обеих в Фатору, к императору Пачуа.
Наговорил что-то про важную миссию, но Акулина отлично понимала, что это только предлог. Кирилл спрятал её и Джанко под защитой воздушных магов, ведь пока что это было самое безопасное место для них обеих.
— Вы снимете проклятие с рода Пачуа, — сказал Кирилл ей накануне битвы. — Вы обе. Ты и Джанко. Вы сделаете это вместе с моей матерью. После Дня Сидха вы объявите, что долг рода Пачуа перед Колидами оплачен, и неважно, каким будет результат войны. Проиграем мы или победим.
Акулина согласилась.
Теперь, когда она носила его ребёнка, она бы согласилась на что угодно, чтобы его сохранить. Перед тем, как отправиться в Фатору под надёжной охраной воздушных магов, Акулина с отчаянием посмотрела на лицо Кирилла Волкова. Возможно, в последний раз.
Он взял её за руку, притянул к себе и обнял. Её Следопыт будто заскулил внутри, и так стало горько.
— Кирилл, я тебя никогда ни о чём не просила... но сейчас прошу... вернись обратно... — прошептала Акулина и нежно поцеловала его.
Ей было всё равно, что сейчас на них смотрят воздушные маги. Кирилл был её мужем, им он и останется навсегда.
Но сейчас, в День Сидха, она стояла на балконе в замке императора Пачуа, глядела на ночное небо и не могла найти себе места. В этот решающий час она должна быть там, рядом со своим мужем. Она должна сражаться, а не сидеть здесь, в комфорте и под защитой чужого народа.
Но ведь Кирилл просил её остаться и не рисковать.
Это была его последняя просьба.
Глаза Акулины наполнились слезами. Она стиснула холодные перила пальцами и зажмурилась. Сердце вдруг сжалось от боли, дыхание перехватило.
Что-то произошло, что-то плохое... о великие боги.
— Он погиб! — выкрикнули за её спиной. — Я больше не ощущаю целительской связи! Кирилл погиб! Он погиб!..
Услышав это, Акулина была готова кинуться с балкона, но вместо этого стиснула зубы и обернулась. Джанко стояла позади, бледная, как смерть, и еле держалась на ногах.
— Значит, у него всё получилось, — ответила Акулина и опять закрыла глаза.
Интерлюдия шестнадцатая. Джанко Ян
Джанко ощутила сразу, когда его не стало.
Это произошло так резко, вдруг нахлынул холод, всё тело сдавило болью, сердце пропустило удар, потом — второй. А потом исчезла та связь между ними, которую Джанко чувствовала ещё с Ютаки.
Она посмотрела на своего отца (он ни на шаг от неё не отходил и постоянно оберегал) и ничего не стала говорить, но по его лицу догадалась, что он почувствовал её панику.
— С ним что-то случилось? — сразу спросил отец.
— Случилось... — выдохнула она еле слышно и кинулась к Акуле.
Ноги еле держали, но она быстро поднялась по лестнице и выбежала на балкон. Сам собой вырвался крик:
— Он погиб! Я больше не ощущаю целительской связи! Кирилл погиб! Он погиб!..
Акула замерла на несколько секунд, а потом обернулась. В её взгляде застыла холодная решимость.
— Значит, у него всё получилось. — Она закрыла глаза, по её щекам потекли слёзы.
Джанко подошла к ней и крепко обняла, после чего прошептала:
— А если у него не получилось? Если его убили?.. Тогда Мидори осталась одна. А ведь мы поклялись быть верными нашей общей цели и великому будущему.
Акула подняла на неё глаза. Её зрачки стали по-кошачьи вертикальными.
— Тогда пусть вечность рассудит нас, как сестёр, Янамарская Кобра. Идём.
Они вместе покинули балкон и быстро отправились по лестнице вниз. Там уже ждали отец Джанко и мать Кирилла.
Интерлюдия семнадцатая. Мидори Арадо
Скоро был её выход. Точно в условленное время.
Кирилл хотел, чтобы всё произошло в определённый момент, в определённом месте и сработало так, как должно. Казалось, всю свою жизнь Мидори готовилась только к этому моменту.
— Взлетаем! — велел пилотам командир корабля.
Это был молодой воздушный маг по имени Арон, сын императора Пачуа.
Три последних парома поднялись из песков пустыни у Перста Сидха. Вся основная эскадрилья уже улетела вместе с Кириллом.
— Вперёд, машины! — рявкнул командир. — Двигаемся по границе с Горным Озаем!
Чтобы успокоить тревогу, Мидори прикрыла глаза и зашептала заговор на призыв природных сил:
— Лурекко арджиа назу этта иман индарра. Свет земли, защити меня и дай мне сил...
— Набрать высоту! — продолжал выкрикивать приказы Арон.
—...чтобы вершить магию, дарованную тобой... — шептала Мидори.
— Лучники, приготовиться!
—... во имя природы...
— К амбразурам!
—...во благо ветра и воды...
— Без приказа не стрелять!
—...воистину всего живого.
— Охрана, выставить защиту вокруг объекта! Защищать до последнего вздоха!
Этим объектом была Мидори.
Она погладила ключ Нагину пальцами. Он висел на цепочке у неё на шее и грел кожу. Саркофаг с телом Камэко стоял у её ног, как и сосуды с внутренностями. Всё было готово к ритуалу воскрешения.
Сейчас кроме Кирилла, ей так не хватало Акулины и Джанко, их поддержки и защиты, хотя Мидори была сильнее их обеих. Намного сильнее.
На плечо ей легла ладонь отца.
— Всё будет хорошо, — уверенно сказал он, и ей вдруг стало так спокойно от его слов.
В двух других паромах сейчас летели ещё солдаты воздушной армии, и все они должны были защищать одну Мидори. А ещё где-то на земле ждала армия освобождённых от фагнума варваров. Они готовились принять свою магию от Камэко и память далёких поколений. Они тоже собирались вступить в бой за Волкова.
Отец протянул ей свиток рода Колидов и Чи.
— Кирилл позволил мне взять свиток. Открой его, милая. У меня для тебя новость. Волков уже о ней знает, но тебе мы решили сказать в самый последний момент, чтобы ты не натворила глупостей.