Клан Волка. Компиляция (СИ), стр. 369
И снова насмешка судьбы!
Оба брата Саблиных сражались с солдатами своего же отца, а Улья — с солдатами своего. И это было уже не остановить.
— Очнитесь, тупицы!!! — орала Улья, махая щитом и стараясь не убивать бойцов из Дома Паули. — Искацин вас использует!!! А вы идиоты!! Уходите!! Бросайте оружие!! Вы не за тех сражаетесь!
Но её вопли никто не слушал. После плена у Волкова кто её теперь послушает?..
Мой бой с Ладиславом продолжался. Испробовав всё, я ещё раз убедился, что без Ратибора убить сына Бартла будет не то, что сложно, а вообще невозможно. Искать сейчас сосуды с внутренностями Ладислава было бесполезно. Они могли храниться где угодно, и на поиски требовалось время, которого не было.
Поэтому только Ратибор.
Причём уже без Камэко, потому что Мидори так и не явилась вовремя. Что с ней случилось, я не знал.
Ладислав будто услышал мои мысли.
— До знака тебе не добраться! Никто тебе не поможет!
Он не собирался меня отпускать. Атаковал всё чаще, всё мощнее, откидывал меня мечом и рубил, рубил, рубил. Вокруг него горела земля, а сам он набирал резерв от молний, что беспрестанно сверкали в небе над его головой. Небесная сила отца придавала ему мощи. Ладислав теснил меня к той самой скале, к которой я до этого был пригвождён копьём.
А времени у меня оставалось всё меньше. Считанные минуты.
Я косился на Гору Ратибора вдалеке и напряжённо ждал.
Чтобы убрать Ладислава с дороги хотя бы на время, нужно было что-то мощнее, чем все мои атаки. Надежда оставалась только на психодух, а значит, пришло время для основного удара. Я ещё раз размахнулся мечом, ещё раз встретил удар, ещё раз увернулся и ещё раз атаковал снова, а потом шагнул назад и опустил оружие.
Меч Ладислава взметнулся над моей головой, снова сверкнули молнии. Они пронеслись по клинку полубога и раскалили металл до белизны.
— Умри, Колид! — ухмыльнулся Ладислав. — Наконец-то ты понял, что тебе не место в этом мире.
— Тебе тоже тут не место, — процедил я и поднял меч, делая вид, что собираюсь отбить очередной удар.
Но вместо этого отвёл руку в сторону и убрал броню. Это было смертельно опасно: если психодух не успеет принять удар на себя, я просто сдохну прямо тут, даже не успею сказать «Вот дебил!».
Молнии от меча Ладислава протрещали по воздуху и ударили меня точно в грудь. Тело прошибло разрядом Бартла от макушки до пят и отбросило спиной на скалистый склон.
Всё вокруг замерло, мир поглотила вспышка.
Я понимал, что лежу на склоне скалы, раскинув руки. Без брони и защиты, еле сжимая меч слабыми пальцами. Понимал, но ничего не мог поделать. Удар Бартла был слишком сильным даже для моего резерва. Я слышал, как ко мне подходит Ладислав, как он замахивается мечом, я даже представлял как он улыбается, собираясь отрубить мне голову и поднять её за волосы, чтобы показать всем, что наследник Колидов пал.
В груди закололо и отяжелело.
Тук-тук, тук-тук... тук... тук... и сердце остановилось.
А потом пульс появился снова, будто завёлся мотор. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук. Ну а потом подключился мой Психодух.
Он выдал такой же ответ, только усилив его в полную мощь резерва. Я вскочил и взмахнул мечом Колидов. Клинок, «разящий стихии», пропустил через себя молнии и обрушил их на Ладислава, а он стоял близко и не ждал удара.
Его доспех охватило вспышкой света и покорёжило, а потом полубог отлетел в другую скалу с такой силой, что пробил камни спиной и затылком. Скала с грохотом обвалилась на него сверху, и по ним снова затрещали молнии.
Я понимал, что это совсем ненадолго, но другого выхода не нашлось.
Подняв руку, я нарисовал знак Цуо и отправил поток Сферы Холода на обломки, чтобы сковать их льдом и хотя бы на несколько минут задержать полубога.
В этот момент мимо меня пронёсся другой поток холода, намного мощнее — в сто раз мощнее, чем мой. Громада обрушенной скалы превратилась в ледник, многотонные глыбы прижали Ладислава сверху.
— Я задержу его!! — прозвучал голос царицы Заварры вдалеке. — А ты иди! Иди и воскреси Ратибора!
Я оглянулся и увидел царицу.
Она мчалась ко мне верхом на своём верном шакале, при этом не переставала отправлять потоки холода на обломки скалы и всё больше замораживала ловушку, в которую попал Ладислав.
— Ты славно бился, Колид! — крикнула она. — А теперь иди! Я была горда сражаться с тобой!
Я кивнул ей и рванул в сторону Горы Ратибора. Раз Мидори не пришла, и Камэко не возродится, то надежда оставалась только на меня.
Именно в эту секунду над вершиной горы появились три верхолёта с гербами Императорского Дома...
Эпизод 19
Верхолёты зависли над скалой, но в пылу боя никто их даже не заметил.
Таких машин с гербами рода Искацин по всей долине были сотни. Они каждую секунду взлетали, вспыхивали, разбивались, выпускали снаряды заклинаний.
Но эти верхолёты были другими. Три машины тихо приземлились у подножия Горы Ратибора и замерли в ожидании. Я сразу отправился к ним. Знак Небытия перенёс меня прямо к верхолётам.
Дверь одной из машин распахнулась, спустился трап и из салона вышел... мой отец.
Как же я был рад его видеть!
Для маскировки он надел красную форму Военного Дома Ланне.
Вместе с ним вышла группа Иномирцев, тоже в такой же форме. Из другого верхолёта появилась ещё одна группа — это были лучшие из уцелевших солдат Дома Снегова. Да, они тоже надели одежду своего заклятого врага — форму Дома Ланне — но это сейчас никого не смущало.
Прикрываясь дымовой завесой, все бойцы быстро проскочили в сторону Горы Ратибора и начали восхождение к пещере. Вместе с отцом я отправился следом. Сейчас Ладислав находился в ловушке царицы Заварры, поэтому огонь на горе угас, и появилась возможность пройти внутрь.
Только надо было поторопиться.
Это был наш последний рывок перед решающим моментом в этом противостоянии.
— Я буду с тобой, Кири, что бы ни случилось, — сказал мне отец, пока мы поднимались.
Его глаза до сих пор мерцали фагнумом — отец его так и не убрал. Пообещал сделать это после битвы.
Склоны горы были завалены трупами. Жрецы, чароиты, воздушные и наземные маги. Порой приходилось идти прямо по мёртвым телам, но я старался не думать о чужих смертях. У меня стояла задача, которую предстояло выполнить, чтобы смертей больше не было.
Вход в пещеру был полностью завален, а рядом стояла охрана.
Впереди начался бой. Иномирцы и снеговцы вступили в схватку с отрядами императора, чтобы пробить мне путь. У пещеры вспыхнули огненные заслоны, громыхнули пушки-метатели заклинаний, в нас полетели снаряды.
Отец тут же снёс их в сторону и вниз, к подножию. Его телекинез сегодня был ещё мощнее, чем в тот день, когда мы атаковали тюрьму.
Мы вместе вступили в бой и буквально смели всех, кто мешал нам войти внутрь Горы Ратибора. Отец поднял все пушки одним ударом телекинеза и швырнул их в оставшиеся отряды, смял их и раздавил, ну а я добил уже мечом.
В пару ударов отец убрал и камни, которыми был завален вход.
Окружённые верными бойцами, мы наконец вошли в пещеру. Возможно, это была просто иллюзия, но я ощутил здесь знак Ратибора. Точно так же, как до этого Мидори ощущала в южных лесах знак Камэко.
Меня пробрала дрожь.
— Я чувствую, отец, — прошептал я пересохшими губами. — ОН ЗДЕСЬ. Я ЧУВСТВУЮ.
Отец поторопился вперёд.
— Я тоже его чувствую.
Мы направились дальше, в глубь пещеры и её высоких залов. Впереди нас страховала охрана. Здесь повсюду могли быть ловушки, но времени на их поиски не имелось, поэтому наши бойцы были готовы пожертвовать собой, чтобы я живым добрался до озера и знака Ратибора.
Ловушки не заставили себя ждать.
То вспыхивал огонь, как из адской трубы, то с потолка опускались раскалённые гильотины, то весь пол начинал мерцать соляными знаками. И пока мы шли вперёд, кто-то погибал вместо меня и моего отца, заслоняя нас собственными телами.