Клан Волка. Компиляция (СИ), стр. 367
— Ма-зоу-эхо-но-ба, — прошептал я, глядя на сотни варваров внизу. — Проснитесь, мыслящие свободно.
Я наконец завершил свою молитву.
— Ну наконец-то заговорил! — ткнул меня локтем Рой. — Так и зачем мы поднялись, псих? Только время потра...
Он вдруг смолк, открыв рот.
Все чароиты-рабы, что атаковали нас со склонов, внезапно убрали лучи фагнума. Люди в растерянности переглядывались, вообще не понимая, где находятся.
— А теперь уберите их со скал! — крикнул я Рою. — Быстро! Они больше не будут атаковать!
Вот теперь Хакан перестал улыбаться. Он запаниковал, увидев, что творится с его армией рабов, бросил всё и побежал в укрытие вместе с охраной, но тех достали лучи чароитов Филлина. А вот сам Хакан вместе с Саргоном успели скрыться за выступом скалы.
— Рой, приготовься к прорыву!! — выкрикнул я. — Спускайся!
Повозка накренилась и круто спикировала к Горе Ратибора. Путь к ней был открыт.
Рой заулыбался.
— Ну вот и...
Внезапно колесница затрещала, её рвануло вниз, к земле, а потом воздушного мага скрутило щупальце.
Щупальце морского мага Сина, которого на суше вообще быть не должно!..
В то же мгновение вся Гора Ратибора, от подножия до вершины, вспыхнула огнём. Будто это была не скала, а наваленная куча хвороста! Вокруг горы поднялась стена пламени — высоченный огненный заслон.
Среди скал загудел смех Ладислава.
— А ты настырный, Колид! Такой же, как все твои предки, которых я здесь и уничтожил! Они тоже прорывались к знаку и потерпели поражение! А теперь потерпишь его и ты!
В ту же секунду меня вышибло из повозки ударом огненного копья, появившегося будто из ниоткуда...
Я полетел вниз.
Копьё пробило броню на левом плече и вспыхнуло огнём Ган ещё сильнее. Пламя мне не принадлежало. Это был божественный огонь Ладислава, на который я не смог повлиять.
Где-то подо мной громыхал бой, метались красные лучи чароитов, колесницы атаковали Сина. Морской маг поднялся прямо из глубоких снегов долины, из ущелья, где и прятался, ожидая своего часа.
Его щупальца заметно подросли с прошлого раза. Они подняли свою человеческую половину тела на огромную высоту. Это был самый настоящий спрут из древних морей!
Его покрывала броня из водяной глазури, он испускал свет Сферы Рай, как гигантский маяк. Его щупальца хватали всё, что попадалось вокруг. Ломали и сминали колесницы, сшибали чароитов и воздушных магов на землю, давили, били, душили и разрывали их надвое.
А ещё эта склизская тварь умудрилась обхватить один из паромов и швырнуть его в огненную воронку, что приготовили Витязи Стокняжья. Паром вспыхнул и рухнул на землю. Долина вздрогнула, её оглушило грохотом и треском.
И вдруг посреди этого пекла появился ещё один отряд колесниц.
Это были мои клановцы. Саблин, Исидора, Котов, Лёва, Мичи с Ульей и остальные. Группой управлял Фуми Галей. Учитель стоял на колеснице в броне Витязя Белого Ордена, а на его мече сверкали молнии Бартла.
С ними же в бой ворвались Иномирцы на варанах под командованием генерала Демьянова...
Это всё, что я успел увидеть, пока падал с высоты. Копьё, застрявшее в плече, не давало мне применить знак Небытия, полыхало и неслось над полем боя, как снаряд.
Меня будто насадили на это копьё, как муху на иглу, и потащили дальше над долиной, чтобы все увидели моё падение.
Я пикировал всё ниже и ниже к земле, а потом врезался спиной в каменный выступ ближайшей скалы, потом — ещё в один. Броня затрещала, а вонзившееся в плечо копьё потащило меня дальше. Я разбивал собой камни, таранил спиной всё, что попадалось на пути — деревья, кусты, сражающихся людей — и никак не мог остановить орудие Ладислава.
Стиснув зубы, я в очередной раз попытался вытащить из плеча наконечник. Тело обожгло такой болью, что потемнело в глазах.
Ах ты ж ма-а-а-а-а-ать его! Как же тяжко спорить с полубогом, когда ты человек.
Пролетев ещё пару сотен метров, копьё вбило меня в каменистый склон, пригвоздив тело к скале.
До ушей всё ещё доносились вопли и крики воздушных магов в обрушенном пароме, где-то колотили щупальца Сина, трещали молнии, хрустели поваленные деревья, свистели заряды заклинаний, взрывались ядра, гудели огонь и ветер, плескалась вода...
Где-то там... вдалеке.
А я всё слушал эти звуки, доносящиеся будто из преисподней, и никак не мог пошевелиться.
Копьё продолжало гореть прямо во мне. Казалось, ещё немного — и я спекусь изнутри, а заодно сдохну от болевого шока. Левую руку я уже почти не чувствовал, но правую всё же приподнял и обхватил древко копья скользкой от крови ладонью, затем опять попытался его выдернуть.
— А-а-а-а-а!!! Мать твою-ю-у-у-у-у-у!!!
Бесполезно.
С воплем и скрипом зубов я начал двигать плечо вперёд, чтобы снять себя с копья. Древко горело и жгло нещадно.
— Дава-а-а-а-а-а-ай!!! — Я зажмурился и рванул вперёд ещё раз. — Ну!!! Ещё! Давай же!!!
Затем перевёл дыхание, посмотрел на бой, что шёл вдалеке, у Горы Ратибора, и глубоко вдохнул. От запаха собственной крови меня вдруг накрыла звериная ярость.
Следопыт явился мгновенно.
Продолжая стискивать зубы, я наконец смог стащить себя с копья и сразу же сполз по склону вниз, в оплавленный снег. Перевернулся набок и закашлялся. Изо рта брызнула кровь.
Надо было срочно подниматься, только сил не хватало. Следопыт начал регенерацию тела, чтобы затянуть рану и остановить кровотечение, но даже с таким резервом на это требовалось время, а у меня его не было.
Рядом уже слышались шаги Ладислава. Да, так идти мог только он: тяжёлой и уверенной поступью, будто вколачивая сваи в мёрзлую землю.
Шаги приближались.
Через несколько секунд округу обдало раскалённым ветром, я поднял голову и увидел, как на меня надвигается крупный Витязь в золотистых доспехах. Под его латными сапогами загоралась земля, плавился снег, шипел пар, и трещали камни. В небе над его головой гремел гром, а на его мече сверкали молнии Бартла.
— Вот и настало время казни! — крикнул он, ускоряя шаг. — Я поклялся именем своего небесного отца, что покончу с Колидами! Так прими смерть от моих рук, их единственный рождённый наследник! Остальные даже не родятся — моё тебе обещание!! Я убью твою жену, убью всех твоих женщин!! А теперь иди и прими смерть от руки сына Бартла!
— Уже бегу... — кашлянул я, перевалился на живот и медленно поднялся на ноги.
Регенерация тела только началась, и кровь всё ещё хлестала из раны на плече и лилась по левой руке. Я хрипло выдохнул, вытянул меч из ножен и пошёл навстречу Ладиславу.
Тот засмеялся.
— Жалкое зрелище! Человеку не убить полубога, даже не пытайся!
И тут над его головой появилась колесница и спикировала к земле. Вместе с воздушным магом на ней стоял и мой учитель. Он спрыгнул с повозки и встал на пути у Ладислава.
От неожиданности тот даже опешил.
— Однорукий воин? Однорукий?? — Он запрокинул голову и захохотал на всю долину. — У тебя не нашлось других защитников, жалкий Колид?
— Нашлось!!! — крикнули с неба.
Там появились ещё три десятка колесниц. Они тоже спикировали к земле, и с них спрыгнули остальные из клана. Все встали на пути Ладислава.
— Ну и кто тут полубог? — оскалился Саблин. — Ты, что ли?
— А по мне — обычный мужик. Только перекачанный, — добавил Котов, сплюнув себе под ноги.
— Все мозги ушли в мускулы, — поморщилась Исидора.
— Мой голос разума говорит, что ему пора постричься, — ухмыльнулся Мичи, разглядывая длинные волосы Ладислава.
— И свалить из этого мира, — процедил Горо.
— Верно, мальчики, — улыбнулась Бородинская. У неё не хватало кисти на правой руке, но это не мешало ей уверенно держать оружие в левой.
Мичи обернулся и сработал щитом, быстро накрывая меня своим защитным зонтом. В его глазах я не увидел страха, хотя Мичи понимал — все они понимали — что, возможно, доживают последнюю минуту. И мой клан пришёл обеспечить мне эту минуту.