Клан Волка. Компиляция (СИ), стр. 107

Я вздохнул и нахмурился, а Мидори продолжила:

— Военные прислали своего представителя, и тот нашёл в тайнике у Хегевары часть украденного зерна и деньги. Воровство на полях считается в Янамаре серьёзным преступлением, и отца Мичи забрали в «Железный Бутон». Вот поэтому Мичи ненавидит Горо, хотя сам как-то признавался мне, что его отец действительно приворовывал. Только приворовывал он под руководством Дейчи.

— Понятно. — Я потёр лоб.

Тот случай, когда один вор сдал другого. Зато теперь стали понятны причины разборок между Исимой и Хегеварой. Воровали взрослые, а воевали дети.

Горо нас так и не заметил.

Он пошёл чистить оставшиеся стойла, ну а я решил, что пора бы заняться другими делами.

Если кто-то хочет заставить меня играть по его правилам и на его поле, то пусть считает, что я так и делаю. С первого же дня у меня забрали учителя, вынудили подозревать собственных друзей в предательстве, отняли оружие и преимущество шести Линий, но не лишили мозгов и целей.

Меня назвали «угрозой» и намеренно поместили в слабейшую группу, которая претендует лишь на отчисление, но это не станет препятствием для развития силы. Я верну себе всё: учителя, друзей, оружие и преимущество.

— Ладно, до завтра. Спасибо за бутерброды.

Я уже собрался идти, но Мидори придержала меня, положив ладонь мне на плечо.

— Ты всегда можешь обратиться к друзьям. Они у тебя всё ещё есть.

— Знаю, — ответил я.

Девушка убрала руку, изобразила нарочито строгое лицо и добавила уже с претензией:

— А вот на мою Тучку можешь больше не рассчитывать.

Две последующих недели я делал всё, чтобы у Академии не было ко мне ни единой претензии.

Соблюдал все правила.

Не опаздывал на уроки, выполнял домашние задания Коровина и делал вид, что очень его уважаю, записывал его лекции, впитывал каждое его слово.

А ещё я не дрался, не носил оружия вне уроков, ни с кем не спорил, не вступал в конфликты, а наоборот заводил дружеские контакты среди других Витязей, немного научился играть в тот магический бильярд, а также продолжал отрабатывать наказание в виде чистки загонов.

Я даже Горо Исиму терпел каждый вечер, когда он являлся в конюшню, хоть и не разговаривал с ним, как и Мидори. Я просиживал вечера в библиотеке Башни Витязей вместе с Исидорой и каждый день занимался с Лёвой фехтованием. Тот делал поразительные успехи и доставал меня даже в комнате, внезапно атакуя деревянным мечом и выкрикивая: «Не ожидал, да?».

В такие моменты мне хотелось ему врезать, но надо отдать должное — Лёва старался.

К тому же, в поединках с ним на учебных мечах я и сам развивался, всё чаще замечая, что оружие в моих руках меняет длину клинка. Приходилось скрывать это от остальных и особенно от Коровина.

Короче говоря, я делал всё, чтобы не выделяться, но при этом быть усердным учеником. Плюс ко всему занимался дополнительными предметами: готовил эссе по «Мировой магии» для Фергаса и даже начал учить язык подземных магов самостоятельно.

В общем, не студент, а золото.

Даже смотритель Храмов был удивлён и, в конце концов, не выдержал. Когда заканчивалась вторая неделя моего суперприлежного поведения, он пришёл ко мне в комнату.

— Волков, у тебя всё в порядке?

— Да, смотритель, — ответил я, удивлённо на него посмотрев.

Он замялся на пороге, а когда я снова уткнулся в тетрадь с эссе, то старик всё же решил ещё раз напомнить мне о своей заботе:

— Ты заметил, что я изменил расписание? Теперь тебе снова доступны другие Линии обучения, а не только уроки у Адриана Коровина. На следующей неделе назначены занятия у Божественных Врачей, Жрецов и Стражей. А через неделю — у Охотников и Алхимиков. Также будут восстановлены факультативы по Мировой магии, Иностранным языкам и Культурному наследию. И ещё занятия у Знахарей по Зоологии. Тебе наконец разрешат тренироваться со своим пространственным животным.

— Да, я видел новое расписание, спасибо, — сказал я, не отвлекаясь от тетради.

— Хм. Ну что ж... как бы... — Храмов кашлянул. — Я, если честно, сам удивлён, ведь уже на второй день нового учебного периода Совет Академии неожиданно принял решение оставить в твоём расписании только одну Линию обучения. А сегодня мне отправил письмо сам элитарий Салиман. Он написал, что мнение Совета изменилось, и тебе снова позволено изучать все шесть Линий. Он даже похвалил меня, что ученики Башни Витязей так дисциплинированы и старательны в учёбе. Салиман был очень доволен.

Я посмотрел на Храмова и по его лицу ещё раз убедился, что Совет Академии мной действительно доволен, а затем спросил как бы между прочим:

— А на экскурсию в Измаил я смогу отправиться? Развеяться немного. Вы говорили как-то, что раз в неделю для студентов Академии устраивают экскурсию по столице на школьном верхолёте.

— Ну конечно, — закивал смотритель. — Занесу твою фамилию в список на ближайшее посещение столицы, а то всё занимаешься, занимаешься, надо бы и отдохнуть немного, правда же? Экскурсия назначена на выходной, а это уже послезавтра, так что будь готов.

Когда Храмов вышел, я бросил карандаш на тетрадь, откинулся на спинку стула и выдохнул.

Ну вот и первые результаты.

Ради этого пришлось пожертвовать многим. Из-за того, что мне не позволяли посещать уроки других Линий, я не видел ни Мичи, ни Джанко, ни остальных. В Башню Витязей их не допускали, да и я был загружен настолько, что постоянно находился либо на уроках, либо на тренировках, либо в библиотеке, и только Мидори передавала от друзей «приветы», когда приходила чистить загоны.

И как бы мне ни хотелось встретиться с ребятами, я не спешил этого делать. Пусть доносчик расслабится и решит, что мне уже не до него.

С Галеем я, кстати, тоже виделся нечасто.

В основном только когда он уводил с площадки для тренировок самую сильную группу Витязей первого курса, а её сменяла наша — самая слабая, во главе с Коровиным.

Проходя мимо, Галей бросал на меня короткий взгляд и еле заметно кивал, будто говорил: «Твоя стратегия верна, опоссум. Скоро всё изменится», и шёл дальше, тренировать других учеников.

А вот кого я видел часто, так это Демона.

Я навещал его каждый вечер после чистки Манежа, а волк приветствовал меня одной и той же фразой:

— Пожрать принёс?

Он просился на свободу, но я решил больше не нарываться и дождаться, пока мне официально разрешат выпустить волка. Вот тогда и покатаемся. Так покатаемся, что мало не покажется. Демон понимал меня, ведь умение терпеливо выжидать для него, как для хищника, стояло не на последнем месте.

Именно этим я и занимался.

Выжидал, а заодно копил силу и знания.

Дважды за последнюю неделю я запирался в ванной, чтобы тщательно изучить карту стюарда. В ней не нашлось ничего примечательного. Я специально сравнил её с мировыми картами, которые использовались в Стокняжье.

Никаких дополнительных объектов, кроме проставленной точки в середине пустынных Земель Котлованов и иероглифа, небрежно начертанного карандашом (человек отлично знал письменный янамарский язык).

Я даже использовал специальную лампу для подсвечивания тайных знаков на бумаге. Эту лампу дала мне Исидора, когда показывала, как искусные Мастера Материй прячут соляные знаки внутри книжных страниц.

Лампа ничего не показала.

Свиток с картой был сделан из обычного пергамента. Судя по политическим и общегеографическим картам, с которыми я сравнивал границы на свитке, в указанной на карте точке не было ничего: ни подземных поселений, ни кратеров, ни разломов, ни гор или вулканов. Каменная пустыня. А прилично севернее располагался древний город Атифа, который занимал гигантскую территорию с катакомбами. Хотя сейчас мне это тоже не особо что-то объясняло.

Утром выходного дня, перед тем, как отправиться на экскурсию, я вскользь поинтересовался у Лёвы насчёт его старшего брата (Лёва как раз к нему собирался):